Глава 5

– А что это вам объясняет, Лев Иванович? – спросил Вадим.

– Это объясняет поведение хозяина, – отвечал Гуров. – Он все время чего-то опасается. Поэтому и пригласил меня сюда. И этот человек, которого ты случайно услышал, напрасно сомневался, знает Силантьев о кладе или не знает. Судя по его поведению, он, конечно, знает. Теперь мне вот что интересно: много еще людей среди гостей знают эту тайну? Много ли здесь охотников за сокровищами? В общем, спасибо тебе, Вадим, за информацию. Это действительно важная новость, которую мне нужно постоянно держать в уме. Ну, иди обедай, а то все остынет.

Вадим отправился в столовую, а Гуров пошел разыскивать капитана Иванова: ему хотелось сообщить новость о кладе своему коллеге. «А потом надо будет взять нашего любезного хозяина Валерия Николаевича, припереть его к стене и спросить в лоб: знал он о кладе или не знал? – подумал сыщик. – И послушать, что он скажет».

Однако ему никак не удавалось осуществить ни первое намерение, ни второе. Капитана нигде не было видно, а банкира Силантьева, напротив, все время было видно, но все время он находился в окружении людей. То он беседовал с графиней Соколовой и ее спутником, бароном, то общался с художниками – видимо, спрашивал, какие картины те завтра выставят, то давал указания управляющему Краснову и слугам. Так до самого концерта Гуров и не сумел ни с кем поделиться тайной, которую он услышал от туриста Вадима.

Тем временем сумерки сгустились, зажглись фонари, и голос хозяина поместья, усиленный репродукторами, пригласил всех гостей занимать места в зале. Подойдя туда, в зал, Гуров увидел, что к спинке каждого сиденья прикреплена табличка с именем гостя, который должен здесь сидеть. Естественно, весь первый ряд был отведен для самых именитых гостей – графини Соколовой, барона, банкира Игната Лютова, еще нескольких супербогатых людей. Свое имя Гуров обнаружил в третьем ряду, причем с самого краю. Обнаружил – и порадовался такому выбору организаторов. Ему и хотелось сидеть не в самом первом ряду, причем с краю, чтобы можно было незаметно, не беспокоя окружающих, отойти в сторону. Гуров встал рядом со своим местом и еще раз внимательно оглядел ряды кресел. И – о радость! – наконец заметил капитана Иванова. Тот сидел в предпоследнем ряду. Гуров тут же направился к нему.

– Ты где пропадал, капитан? – спросил он. – Я тебя два часа после обеда искал.

– Вы ведь мне сказали обследовать местность вокруг поместья, вот я и обследовал, – отвечал капитан.

– Так, и что же интересного ты нашел? – спросил сыщик.

– Я прошел по берегу реки дальше набережной, – стал объяснять Иванов. – И в ста метрах левее обнаружил очень подозрительное место. Там есть поляна, и вся трава на ней умята, словно там стадо слонов валялось. Там наверняка кто-то ночевал! Переночевал, а затем ушел, растворился среди гостей. Это могут быть те люди, которых мы ищем!

– Успокойся, капитан, – сказал ему Гуров. – Траву на этой поляне умяли не стадо слонов и не злоумышленники, которых мы ищем, а мои помощники, туристы. И они сегодня там еще раз переночуют, еще больше траву умнут. И пока они там находятся, я буду спокоен за этот район, буду знать, что с этой стороны гостям праздника ничто не угрожает. А где еще ты успел побывать?

– Я хотел пройти по берегу также в другом направлении, вверх по течению, – сказал Иванов. – Но не смог: там берег сильно заболочен, пройти там нельзя. И еще я немного походил вокруг дворца, но там везде стена кустов, где даже мышь не проскочит. С этой стороны нам нечего опасаться.

– А узкую тропку среди кустов ты не заметил? – спросил Гуров.

– Нет, не было там никакой тропки, – заявил капитан.

– Вот тут ты сильно ошибаешься, капитан, – сказал ему сыщик. – Там есть тропка, я по ней прошел и вышел на поляну, на которой стояла чья-то машина. И это мне совсем не понравилось. Но сейчас я хочу сказать тебе о другом. Один из моих помощников – тех, кто ночевали на берегу Оки, – рассказал мне о том, что услышал интересный разговор…

И сыщик рассказал капитану о том, что последний из князей Соколовых якобы спрятал в парке клад – фамильные бриллианты княжеской семьи.

– Если об этом кладе знает один из гостей, то может знать и кто-то еще, – закончил свой рассказ Гуров. – Может быть, среди гостей присутствует некий кладоискатель. Это создает почву для преступления. И тут есть работа для нас с тобой, капитан.

– Я вас понял, Лев Иванович, – кивнул Иванов. – Как я понимаю, спать этой ночью нам не придется. Надо установить дежурство в парке, следить за развитием ситуации. Может быть, мне позвонить в наше Управление, вызвать группу оперативников? Пусть они оцепят парк…

– Нет, никого вызывать не надо, – покачал головой Гуров. – Силантьев для того меня и пригласил, чтобы избежать скопления правоохранителей. Он надеется, что я сумею держать ситуацию под контролем. А еще Управление тебя прислало. Да еще у меня помощники нашлись. Вместе мы вполне можем справиться с парочкой кладоискателей. А насчет ночного дежурства давай так договоримся. Ты возьмешь на себя первую половину ночи, до двух часов, а я вторую, уже до утра. Ну, и в середине ночи я попрошу прийти на помощь моих помощников. Для передачи дежурства встретимся в два часа ночи вот здесь, где и сейчас стоим. Договорились? Если договорились, я пойду на свое место, а то концерт уже начинается.

И сыщик вернулся на свое место. Концерт и правда уже начался. Вначале выступали солисты: скрипач, затем виолончелист. Потом заиграл камерный оркестр. Исполняли вначале классические, всем знакомые мелодии. А затем зазвучала другая музыка, более сложная. На этом первое отделение закончилось. На сцену вышел Силантьев, который объявил, что во втором отделении слушателей ждет сюрприз.

– Я не хотел этого заранее говорить, потому что не был уверен, что наш прославленный гость сможет приехать, – говорил хозяин поместья. – Но он все же приехал! Так вот, во втором отделении перед вами выступит наш прославленный баритон Дмитрий Харитонов!

Ответом на эти слова были аплодисменты и крики «Браво!». Затем был объявлен антракт, часть зрителей осталась сидеть на местах, остальные отправились бродить по поляне. Появились слуги с подносами, которые угощали слушателей шампанским.

Гуров тоже встал – во-первых, чтобы размять ноги, а во-вторых, чтобы лучше видеть происходящее. Он отошел немного в сторону и стоял, наблюдая за зрителями. Тут к нему подошел старший из его группы помощников, Вадим.

– Наблюдаете? – спросил он. – Я тоже, пока сидел, наблюдал за зрителями. Наблюдал и прислушивался. И, знаете, услышал кое-что любопытное.

– Сегодня все что-нибудь слышат, – сказал на это Гуров. – И что же интересного ты услышал?

– Меня посадили прямо позади графини и ее спутника, барона, – начал рассказывать Вадим. – Я слышал, как они обменивались репликами о музыке, которую здесь исполняют. Говорили они по-итальянски, видимо, чтобы их никто не понял. Однако я только в этом году провел два месяца в Италии, изучал организацию музейного дела в Венеции и Болонье, так что итальянский я более или менее понимаю. И из услышанного я сделал два вывода. Во-первых, я узнал, что они оба, и барон, и графиня, плохо разбираются в музыке и не отличают Шопена от Бетховена. А во-вторых, я понял, что графиня говорит по-итальянски с чудовищным акцентом.

– Вот как? – удивился Гуров. – Это странно. Ведь я слышал, что она постоянно живет в Италии, кажется, даже является гражданкой этой страны. Больше ничего интересного не слышал?

– Нет, пока все, – отвечал Вадим.

– Я попрошу вас всех после концерта не расходиться, собраться вон там, за сценой, – сказал Гуров. – У меня к вам будет одна просьба.

Они разошлись по своим местам. Тут и антракт закончился, началось второе отделение концерта. За время антракта на сцене установили инструмент, чтобы аккомпанировать прославленному певцу. Правда, это был не концертный рояль, а всего лишь обычное пианино. Но вот аккомпаниатор сел за свой инструмент, знаменитый баритон вышел на сцену, запел первый из романсов – и зал замер от восторга. Никто не заметил, как пролетел следующий час. В общем, концерт, несомненно, удался.

Гуров все время концерта не столько слушал музыку, сколько прислушивался и приглядывался к зрителям. Но возле него никто не шептался, ничего подозрительного не происходило.

После концерта Силантьев снова вышел на сцену и пригласил гостей не расходиться – им будет предложен небольшой фуршет. Вновь появились слуги с подносами. На этот раз гостям предлагали не только шампанское, но и напитки покрепче, а также закуски.

Гуров протолкался через толпу гостей к дальней части сцены, а от нее отошел еще в сторону. Здесь его ждали туристы.

– Мне от вас понадобится этой ночью кое-какая помощь, – сразу сказал сыщик, не теряя времени. – Дело в том, что ваш друг Вадим услышал важный разговор о том, что здесь в парке, возможно, закопан клад, фамильные драгоценности князей Соколовых-Микитовых. И я ожидаю, что этой ночью кто-то попытается добыть этот клад. Мы с капитаном Ивановым – ну, вы его видели – будем ночью по очереди дежурить. Он возьмет на себя первую часть ночи, я – вторую, после двух часов. Я предлагаю вам присоединиться к этому дежурству. Пусть кто-то погуляет в парке до двух часов, а кто-то – с двух до шести утра. В шесть уже начнет светать, можно будет расслабиться.

– Да, мы готовы подежурить, – ответил за всех Вадим. – Мы с Ириной возьмем первую половину ночи, будем дежурить вместе с капитаном, Сергей и Лена – вторую, они будут с вами.

– Ну и отлично, – заключил Гуров. – Да, еще хочу сказать, что я предупредил капитана, что вы будете спать там, где и вчера – в палатках на берегу реки. Так что вас там никто не потревожит. Советую тем, кто будет дежурить утром, отправиться на боковую прямо сейчас. Лично я так и поступлю.

И сыщик направился в гостиницу. По дороге его попытался перехватить Силантьев. Сыщик думал, что у того есть что-то важное. Но когда выяснилось, что хозяин поместья хочет всего лишь похвастаться перед сыщиком тем, как прекрасно прошел концерт, Гуров заявил, что очень устал и не может разговаривать о таких серьезных вещах, как организация концерта. Он поднялся в свою комнату, разобрал постель. Перед тем как лечь, он достал из сумки свой табельный «Макаров», проверил, полон ли магазин, и положил оружие под подушку. После этого он совсем уже собрался спать, но тут вспомнил рассказ Вадима о графине Соколовой и ее спутнике, бароне. «Интересная вещь получается, – подумал сыщик. – Выходит, что графиня не так уж долго жила в Италии, как она рассказывает. А может быть, она вообще там не жила? И в музыке она не разбирается, а ведь аристократы просто обязаны разбираться в живописи, музыке, в искусстве. Этим они отличаются от олигархов, обычных выскочек, которые, что называется, «университетов не кончали». Кто же она такая? И зачем сюда приехала? Надо будет завтра постараться найти ответы эти вопросы…»

Но сейчас ему надо было хорошенько выспаться перед ночным дежурством. Гуров дал себе установку проснуться без четверти два, после чего лег – и моментально заснул.