– Был у Чугунова один проект, который он тщательно скрывал до поры до времени. Ему очень хотелось заключить сделку с некой китайской компанией. Она должна была вложить средства в его химкомбинат, а в ответ получить большую часть продукции данного предприятия. Эта страшная тайна стала известна конкурентам. В результате эти ушлые ребята затеяли собственные переговоры с китайскими инвесторами и в итоге перетянули их на свою сторону. Проект по расширению производства на химкомбинате, строительству новых цехов и так далее сорвался. Чугунов понес большие убытки. Между тем детали этой сделки были известны всего нескольким людям, приближенным к нашему олигарху, прежде всего – Дмитрию Павленко. Так у Чугунова зародилось подозрение в преданности адвоката. Он стал за ним следить и засек еще несколько случаев, когда информация о деятельности его компании, что называется, уходила на сторону. Чугунов рассвирепел и устроил совещание, на котором учинил своему доверенному адвокату форменный допрос. Павленко все отрицал. Эта история не закончилась полным разрывом отношений. Павленко остался работать в фирме, но прежнего доверия между ним и хозяином уже не было.

– А сведения об этом втором конфликте достоверны? – спросил Гуров.

– Да, на этот раз у нас нет никаких сомнений в точности наших данных, – ответил Мозговой. – Скажу больше. У нас есть сведения о том, что Чугунов провел еще одно совещание в очень узком кругу, на котором обсуждал поведение Павленко и то, как с ним надо поступить. В числе прочих там звучали предложения покарать предателя, то есть, прямо говоря, убить его.

– А как давно прошли эти два совещания?

– Первое, с допросом Павленко, состоялось седьмого сентября, то есть за две недели до гибели адвоката. Второе – спустя три дня, десятого числа.

– На нем было принято решение об убийстве Павленко?

– Не совсем так. Оно там было озвучено.

– А вы случайно не знаете, кто высказал такое предложение?

– Случайно знаем, – ответил вместо своего начальника капитан Тарабрин. – Такое предложение высказал начальник службы безопасности холдинга Александр Игоревич Трегубов.

– Но окончательное решение по этому предложению не было принято, да?

– Да, Чугунов тогда не принял никакого решения. Но он мог сделать это позже.

– А кто еще, кроме Трегубова, присутствовал на этом втором совещании?

На этот вопрос вновь взялся ответить полковник Мозговой:

– На этом втором совещании, по нашим сведениям, помимо Чугунова и Трегубова присутствовали личный секретарь босса Виктор Маркелов и финансовый директор холдинга Николай Кривушин.

– Кто же из них двоих является вашим информатором?

Мозговой и Тарабрин переглянулись, и полковник ответил:

– Никто. Мы не располагаем такими возможностями, которые заставят первых лиц холдинга работать на нас. Наши информаторы трудятся на вторых ролях. Один из них является помощником Маркелова, другой пребывает под началом у Кривушина. Мы расспросили обоих. Как обычно бывает в таких случаях, их рассказы несколько разнились, но в основном совпадали.

– Да, это очень интересно, – задумчиво произнес Гуров. – Такое подозрение выглядит вполне обоснованным. Скажите, а где теперь находится телефон адвоката? По нему ведь можно многое узнать.

– Телефон Павленко мы так и не нашли, – ответил Мозговой. – Точнее сказать, не отыскали тот аппарат, которым он пользовался в деловых переговорах. У адвоката был второй мобильник, по которому он разговаривал с дочерью, с друзьями. Мы его раздобыли, проверили все звонки адвоката за последнее время. Но никаких зацепок нам это не дало.

– Теперь вы понимаете, с какой трудностью мы столкнулись? – вновь вступил в разговор начальник управления. – Получив такую информацию, мы должны допросить всех участников второго совещания, то есть Трегубова, Маркелова и Кривушина. А также самого хозяина холдинга, Алексея Чугунова. К этому моменту нам крайне желательно уже иметь на руках постановление суда о проведении обысков и выемке документов у всех этих лиц, а также у самого вероятного организатора убийства.

– Кто же, по вашей гипотезе, является таким организатором? – спросил сыщик.

– Директор частного охранного предприятия «Плотина» Игорь Сорокин, – ответил Мозговой. – Эта контора является частью холдинга, отвечает за безопасность и все такое. Ее сотрудники уже были участниками нескольких конфликтов с силовыми структурами других бизнесменов. Это происходило и у нас, и в соседних городах, куда их специально вывозили. На сотрудников «Плотины» трижды заводились уголовные дела, но один раз дело не дошло до суда, завершилось примирением сторон. В двух других случаях подчиненные Сорокина получили штрафы или условные сроки. Сам он – человек с криминальным прошлым, и, надо прямо сказать, по нему тюрьма плачет. Этот фрукт до сих пор находится на свободе только благодаря своему хозяину, который его всячески покрывает.

– Вы хотите сказать, что холдинг – это полукриминальная структура, а его хозяин предпочитает действовать бандитскими методами? – осведомился Гуров.

– Совершенно правильная формулировка, – ответил генерал Бессонов. – Вы это очень точно изложили. Но я вас так спрошу. Где вы видели в нашей стране крупный бизнес другого характера? Он везде одинаков. Вот почему местные правоохранители по всей стране не рискуют связываться с такими вот хозяевами жизни. Вам будет гораздо удобнее задать Сорокину, Трегубову, Маркелову и самому Чугунову разные неприятные вопросы. Если вы потребуете у суда постановление на обыск у этих граждан, то получите его.

Гуров оглядел поочередно всех участников совещания и сказал:

– Коллеги, я понял ваши проблемы, убедился в том, что вы горячо желаете найти виновника убийства. Что ж, теперь, когда я уяснил свою задачу, давайте перейдем к делу и попробуем выстроить очередность действий. Надо решить, кому первому я должен задать неудобные вопросы: начальнику службы безопасности, секретарю Чугунова, главному финансисту холдинга или директору частного охранного предприятия? На кого из них у нас больше улик?

– Мне кажется, нужно начать снизу, то есть с Сорокина, – сказал полковник Мозговой.

– Почему так? – спросил Гуров.

– Сейчас объясню, Лев Иванович. Мы ведь тут не сидели без дела в ожидании вашего приезда, кое-какие действия предприняли. В частности, нами отслежены телефонные звонки Игоря Сорокина за последние десять дней перед убийством адвоката.

– То есть с момента второго совещания?

– Совершенно верно. Мы выяснили, что в эти десять дней он очень часто общался со своим шефом Трегубовым и с одним из сотрудников ЧОПа, неким Красовским. Этот субъект, между прочим, дважды судим. Он имеет условный срок за участие в похищении человека.

– Но что же тут такого особенного? – осведомился Гуров. – Разве директор охранного предприятия не должен регулярно общаться с шефом и своими сотрудниками?

– Конечно, должен, – ответил Мозговой. – Только интенсивность этих контактов в указанные десять дней возросла как минимум в два раза. Это необычно. Что такое случилось? Почему им необходимо было перезваниваться по десять раз на дню? Накануне убийства мы зафиксировали аж четырнадцать звонков Сорокина Трегубову и восемнадцать – Красовскому. Но это еще не все. Мы отследили передвижение автомобилей сотрудников частного охранного предприятия в указанные десять дней. Нам удалось выяснить, что в этот период, перед гибелью Павленко, сотрудник ЧОПа Петр Красовский неоднократно выезжал в поселок Сосновая Грива. Что он там делал, нам неизвестно. Во всяком случае, никакие задания, связанные с этим населенным пунктом, в журнале приказов предприятия не зафиксированы. Теперь еще одно. На момент убийства Дмитрия Павленко у охранника Красовского практически нет алиби. Кажется, он находился в офисе ЧОПа, расположенного на Коммунарной, но мы не знаем, кто его там видел. Напрямую мы его не допрашивали, но сведения собрали. Выходит, что никто не знает, где был Петр Красовский утром двадцать первого сентября.

– Да, это уже серьезно! – сказал Гуров. – Стало быть, получается, что этот сотрудник частного охранного предприятия на данный момент является у нас главным подозреваемым в убийстве. Я правильно вас понимаю?

– Да, в общем, правильно, – ответил Мозговой.

– Но если так, то почему бы нам не начать расследование именно с этого сотрудника, не допросить его? Вы вполне могли сделать это и без меня. Все-таки это не владелец холдинга с состоянием в несколько миллиардов.

Трое полицейских, сидевших вокруг стола, переглянулись, и начальник управления генерал Бессонов ответил на это:

– Конечно, мы могли бы задержать и допросить Красовского, провести обыск, предъявить ему обвинение. Возможно, нам даже удалось бы доказать его вину в убийстве Павленко, и он получил бы срок. Но чего добились бы всем этим? Только наказания исполнителя. Организаторы и заказчики этого преступления остались бы на своих местах. Разве этого мы хотим? Неужели это настоящая борьба с преступностью? Если мы желаем раскрыть это преступление до конца, то нам нужно копать глубже. Вслед за Красовским должен последовать Сорокин, за ним – Трегубов и сам владелец холдинга Чугунов. Однако для этого у нас не хватает полномочий. Что называется, руки коротки. Тут нам необходима ваша помощь.

Гуров внимательно посмотрел на генерала и произнес:

– Надо сказать, порадовали вы меня, Григорий Павлович. Давно я не слышал таких речей, не встречал такого подхода к делу. Гораздо чаще случается, что полиция спешит найти исполнителя заказного убийства, а дальше, вглубь, идти не хочет. Что ж, скажу вам так. Я полностью разделяю ваш подход к этому расследованию, тоже считаю, что наша задача – раскрыть всю цепочку, связанную с планированием, организацией и осуществлением убийства. Теперь, когда за нами стоит генерал-лейтенант Орлов, мы можем действовать, не опасаясь гнева ваших местных воротил. Начнем, как и полагается, с малого – с этого самого охранника Красовского. Нужно собрать достаточно улик для его задержания и последующего ареста. Например, следует опросить жителей поселка Сосновая Грива, найти тех людей, которые видели этого охранника в день убийства.

– Сегодня же я пошлю двух оперативников, и они опросят всех жителей поселка, – заявил Мозговой и осведомился: – Что еще, Лев Иванович?

– Скажите, на этом стальном пруте, орудии убийства, нет каких-то отпечатков пальцев?

– Нет, к сожалению, – ответил Тарабрин. – Мы этот момент очень тщательно проверяли.

– В таком случае нам очень помог бы осмотр той одежды Красовского, в которой он был в день убийства, – сказал Гуров. – Нельзя нанести человеку два удара стальной палкой по голове, проломить череп так, чтобы при этом на твою одежду не попало ни капли крови жертвы. Она там наверняка должна быть. Но этот момент удастся выяснить только после задержания данного фигуранта и обыска у него дома. Будем надеяться, что ту одежду он не выбросил. Надо готовиться к задержанию директора частного охранного предприятия, отследить его передвижения в день убийства, а также за несколько предыдущих суток.

– Этим я сам займусь, – сказал Тарабрин. – Мне давно хотелось до этого упыря добраться.

– Вот пока те первые действия, которые приходят мне в голову, – продолжал Гуров. – Но нам не следует зацикливаться только на этой версии. Необходимо отработать все возможные варианты. Например, мне не дает покоя странная смерть жены Павленко. Скажите, а у этой Светланы… как, кстати, была ее девичья фамилия?

Мозговой задумался на минуту, потом ответил:

– Вспомнил! До замужества она была Гриневич.

– Хорошо, – произнес Гуров. – А теперь скажите, не было ли у Светланы Гриневич, скажем, брата или любящего человека, которому успешный адвокат Павленко перебежал дорогу?

Мозговой и Тарабрин озадаченно переглянулись.

Полковник пожал плечами и проговорил:

– Мы не знаем, никогда этим не интересовались.

– А вот вы возьмите и поинтересуйтесь, – сказал сыщик. – Выясните, существуют ли люди, которые могли не поверить в несчастный случай со Светланой, счесть, что произошло убийство? Может быть, они захотели отомстить? Если вы таких найдете, то надо будет установить, способны ли они убить своего врага, что делали, где были двадцать первого сентября. Очень даже стоит посмотреть на жизнь господина Павленко как можно шире. Возможно, у него были еще какие-то недруги. У адвокатов врагов не так много, как у нас, оперативников. Но все же таковые встречаются. Надо выявить всех.

– Хорошо, это направление я возьму на себя, – сказал Мозговой. – Я неплохо знал Павленко, его связи. Попробую расширить и углубить эти свои сведения.

– Вот мы и наметили основные направления расследования, сферу деятельности каждого из нас, – сказал Гуров. – Что касается меня самого, то я, пожалуй, отправлюсь в поселок Сосновая Грива с вашими двумя оперативниками. Хочу посмотреть своими глазами на место преступления, поговорить с людьми, которые живут в тех местах. Заодно и воздухом подышу. Как я понимаю, в этой вашей Сосновой Гриве он должен быть хороший.

– Воздух там замечательный, – заверил сыщика Тарабрин. – А в гостиницу вы так и не заедете?

– Пока не вижу необходимости, – ответил Гуров. – Если моя сумка у вас, полковник, в кабинете немного постоит, то ведь ничего страшного не случится?

– Конечно, ничего с ней не будет, – заявил Мозговой. – Я сам ее туда и отнесу.

– Нет уж, свои вещи я сам привык носить, – произнес сыщик и встал. – А в Сосновую Гриву поехать хочется. Двину я туда вместе с вашими сотрудниками. Неужели они должны как такси работать, меня в гостиницу завозить? Это было бы неправильно. Нет, поедем сразу на задание.

– Хорошо, тогда пойдемте. Поставите вашу сумку, а потом спуститесь к выходу. Там вас будут ждать наши сотрудники. Еще я вам там, в кабинете, выдам фото Петра Красовского, чтобы вы могли показать его жителям поселка.