Полтора года назад, когда он только получил назначение в Омск, московский приятель дал ему телефон своего двоюродного брата, бывшего военного, а ныне бизнесмена, и предложил обращаться к нему с любыми бытовыми проблемами. И Мудров несколько раз обращался: заказывал красную икру на новогодний стол, дефицитное лекарство для отца, микроавтобус для выезда большой компанией на загородную базу отдыха. Для человека, не жившего почти четверть века в родном городе и не имеющего здесь личных связей, общение с местным предпринимателем, умеющим решать вопросы, было весьма полезным. Вот и сейчас он набрал номер его телефона:

– Гриша, мне машинка на вечер нужна. Даму одну надо привезти к восьми вечера в ресторан, подождать пару часов и отвезти обратно. Организуешь?

– Без проблем, – понимающе хохотнул Григорий, – доставим вашу даму в лучшем виде.

Но Алексею было безразлично, что он там подумал. Позвонил Маргарите, спросил, куда за ней заехать, с удивлением услышал, что они с сестрой остановились в гостинице и запоздало понял, что собственного жилья в Омске у них уже нет.

Заехав домой принять душ и переодеться, Алексей попросил водителя подождать и уже через полчаса вновь сел в служебную машину. Местом встречи он выбрал небольшой ресторанчик с отдельными кабинками, который ему как-то порекомендовал тот же Григорий, здесь они однажды вместе ужинали.

Мудров сидел за столиком и листал меню, когда официант распахнул дверь кабинки, предлагая Маргарите пройти. Она растерянно замерла в проходе, и Алексей поднялся, чтобы помочь ей скинуть бежевую норковую шубку, которая явно не согревала в суровые омские холода на улице, но вполне годилась для того, чтобы проехаться в ней в машине. Он уловил густой аромат дорогого парфюма и лёгкий запах валерианы. Выпила «для храбрости», чтобы унять расшалившиеся нервы?

Оставшись в лёгком платье (конечно же, в голубом!), Рита села за стол, стянула с шеи платок и повесила его на спинку соседнего стула. Алексей сразу узнал этот ярко-синий, с красными розами, шёлковый платок, который когда-то извлекла из антресолей его мама, чтобы он сделал Рите подарок на шестнадцатилетние. А она тогда больше обрадовалась французским духам, которые вручил ей Сергей… Если это был даже не тот же самый платок, то точная его копия. Зачем она взяла его с собой? Показать, что до сих пор дорожит его подарком?

– Хорошо выглядишь, – сделал комплимент Алексей.

– Куда уж там, – тяжко вздохнула женщина.

Но он похвалил её вполне искренне. По сравнению с сегодняшним утром, когда её лицо выглядело серым от горя, а вокруг заплаканных глаз были чёрные круги, сейчас Рита смотрелась молодо и свежо. Подумав, что это следствие «женских штучек» с масками и умело наложенным макияжем, Алексей спросил:

– Что будешь пить?

– Бокал красного вина.

– А из еды? – Алексей придвинул к ней меню, но она не стала в него заглядывать и неопределённо пожала плечами:

– Какой-нибудь салат.

Мудров нажал кнопку вызова официанта, заказал бутылку вина, два салата и полкило шашлыка. Он вспомнил, что ничего сегодня не ел, кроме орешков и сухофруктов, который лежали у него в кабинете как угощение для посетителей в блюде, разделённом на четыре части.

– Ты окончательно перебралась в Москву? – спросил он.

– Да. Живу сейчас с Ольгой, помогаю ей с дочками. Алекс на выходные Костика привозит.

– У Ольги дочери родились в то же время, когда у Володьки сын? – уточнил Мудров.

– Да, где-то так. Она так мечтала родить Павлу ребёнка… и вот. Теперь он увидит своих дочек через пятнадцать лет.

– Может, раньше, если освободится условно-досрочно. Ну что же, он сам выбрал свою судьбу. Володька, кстати, сокрушается по тому поводу, что ты не отвечаешь на его звонки. Гадает, что тебя гложет: обида или чувство вины?

– Ни то, ни другое. Я просто пока не могу. Так много всего сразу навалилось после того дня. И весь этот кошмар не кончается.

Мудров отметил, что Маргарита так же, как и Володя, произнесла словосочетание «после того дня». Конечно, оба они имели в виду задержание Павла и Константина, преследование Сергея и ранение Владимира. Этот день разделил жизни друзей детства на «до» и «после». Впрочем, на самом деле это разделение произошло гораздо раньше.

Официант внёс на подносе бутылку вина, бокалы, тарелки с салатами и принялся расставлять их на столе. Наполнив бокалы наполовину, он вышел, и Рита, невесело улыбнувшись, сказала:

– Ну что, за встречу тридцать лет спустя?

– Тридцать два, – уточнил Алексей, поднимая свой бокал.

Рита отхлебнула из своего и тихо сказала:

– Я рада, что мы сегодня увиделись в суде, я давно хотела встретиться с тобой, чтобы наконец-то попросить прощения. Я очень тебя любила, Алекс. Прости, что так всё вышло.

– Наверное, если любила, дождалась бы, – укорил бывшую возлюбленную Алексей.

– Прости, – снова повторила Маргарита. – Тогда всё так глупо и спонтанно вышло. Я ведь не знала, что тебя уже отправили в армию, и бежала к тебе мириться. Но в нашем дворе встретила Сергея, и он мне сказал, что тебя уже забрали. Я тогда в таком была шоке! Так себя кляла за ту глупую ссору. Сергей позвал меня к себе, успокаивал, а я ревела как ненормальная. И неожиданно так напилась от горя, что утром даже не смогла вспомнить, что между нами произошло… А потом поняла, что беременна и надо было срочно выйти замуж… Когда ты вернулся из армии, я очень боялась с тобой столкнуться, старалась избежать случайной встречи. Поэтому к родителям и свекрови приходила очень редко, и только в то время, когда тебя не могло быть дома.

– И про сына не сочла нужным мне сообщить.

– Я не была уверена в том, что он твой. ДНК тогда ещё не делали. И уже поздно было что-либо менять. Ты меня всё равно не простил бы и жить со мной не стал. И Сергей тоже бросил бы. А так у ребёнка всё же был отец.

– Как выяснилось, очень достойный, – не удержался от колкости Алексей, но увидев, как жалко она поёжилась, счёл, что сейчас его излишняя жестокость не к месту и не ко времени, и миролюбиво добавил: – Ладно, Рита, что случилось, то случилось. Прошедшего уже не вернёшь. – Как ты сейчас живёшь?

– В материальном плане нормально. В моральном… сам понимаешь.

– Но ведь на все фирмы и счета Сергея наложен арест.

– Это неважно, я всё равно никогда не вникала в его дела и ни в чём не разбиралась. Но несколько лет назад Сергей предложил мне фиктивно оформить развод. Он сказал, что бизнес есть бизнес, всякое может произойти, и нотариально оформил наш дом и офисное здание на меня. Об этом даже Саша не знал. Квартира моего деда, в которой он с семьёй жил, числилась на нём давно, ещё как свадебный подарок. Так что мне оставалось только распродать это всё имущество, Сашкину квартиру – по доверенности. За неё он согласился деньги взять.

О том, что Александр заплатил первоначальный взнос, вступил в ипотеку и купил в Москве трёхкомнатную квартиру, Мудров уже слышал от Леонтьева, теперь выяснились подробности этой сделки.

Алексею вдруг мучительно вспомнилось утро первого января, когда он впервые попал в квартиру, оставшуюся Рите в наследство от дедушки-чекиста, с высокими потолками и массивными шкафами. Многотомная библиотека в кабинете и кожаный диван в зале, на котором они пили шампанское и смотрели телевизор, пока вдруг не оказались на широкой тахте в спальне, где впервые признались друг другу в любви… Он тогда сказал, что любил её всегда, а она – что разобралась в своих чувствах только этой новогодней ночью.

Рита продолжала торопливо рассказывать, как они с Ольгой продали и её квартиру тоже, а потом приобрели и обустроили жильё в столице, своё Рита пока сдаёт. А он внимательно смотрел на её миловидное, хорошо сохранившееся для пятидесяти двух лет лицо. Такое родное и любимое в детстве, и такое близкое, но чужое сейчас. Он был уверен в том, что предложи он после ресторана поехать к нему, она согласится и останется с ним на всю ночь. И они вернутся на какое-то время в далёкую юность, когда так любили друг друга… Но что будет потом? В прошлое можно погрузиться лишь на короткое время, но когда придётся вынырнуть в нынешнюю жизнь, окажется, что разбито настоящее. А он очень любил свою жену и дочек.

Словно догадавшись, что он не очень внимательно слушает о её перипетиях с переездом в Москву и думает о чём-то другом, Рита вдруг смущённо замолчала, взялась за свой бокал и выжидательно посмотрела на Алексея. Он подлил ей и себе вина и произнёс:

– Ну, что, Рита, выпьем за нашего сына? Как бы там ни было, а парень удался. Красивый, умный, достойный.

– Есть в кого, – улыбнулась она и предложила: – Давай за всех детей. За Костика, твоих дочек, Олиных!

Они чокнулись и выпили. Официант принёс шашлык, и Алексей попросил Риту, так и не притронувшуюся к салату:

– Поешь хоть что-нибудь. А то опьянеешь.

– Да я всю жизнь провела, словно в похмелье, – пожаловалась она. – Знаешь, я часто вспоминаю, как я однажды неудачно сиганула вслед за вами, мушкетёрами, с крыши гаража и подвернула ногу. А ты нёс меня домой на руках. И позже, когда у нас уже пошла любовь, тоже на руках носил.

– Да я и сейчас могу. Кажется, с тех пор в весе ты не прибавила? – улыбнулся Мудров.

– Душа у меня стала тяжёлая, Алекс, не унесёшь… И ещё я хочу тебе что-то сказать. Я честно не знаю, где скрывается Сергей.

– Я тебе верю. Но если бы и знала, не сказала бы. Ведь так? Это понятно. Найти его – это моя задача.

– А ты действительно считаешь, что все остальные убийства и исчезновения бизнесменов – тоже его рук дело? То есть, это он заказал молодого владельца фирмы по производству пластиковых окон, который перед своей свадьбой поехал с друзьями на мальчишник на охотничье-рыболовную базу в Тюкалинский район, и там пропал? Или пожилого директора металлобазы, который пошёл в лес по грибы и не вернулся? Но ведь их тела даже не найдены. Как же можно уверять, что эти люди мертвы?

– Вижу, ты глубоко изучила суть вопроса и в курсе всех этих дел. Я считаю, что да, их заказал Сергей. Доказать это – всего лишь вопрос времени.

– Ладно. Это твоя работа. Надеюсь, ничего личного… Мне, наверное, пора уже, Ольга там одна ревёт в гостинице, ещё и за детей нервничает, они с няней. Мы улетаем утром.

– Ну, что же, пора так пора.

Рита поднялась и двинулась к вешалке. Алексей помог ей надеть шубку и подал когда-то подаренный им платок, если он, конечно, был тем же самым.

Застёгивая крючки на шубке и глядя ему в глаза, она мысленно приказывала: «Алекс, поцелуй меня, пожалуйста, хотя бы один раз! Это так важно для меня сейчас». И он, словно услышав её мольбу, приобнял её за плечи и поцеловал. Но просто по-дружески, в щёку. Потом отстранился и тепло сказал:

– Счастливо, Рита. Береги себя. Ты сейчас очень нужна Ольге, Сашке и Костику. Надеюсь, мы ещё увидимся.

– Я тоже.

Когда за Маргаритой закрылась дверь, Алексей вызвал официанта и попросил:

– Водки принеси грамм сто пятьдесят.

– Какую предпочитаете? Есть «Зелёная марка», «Парламент», «Русский стандарт»…

– Всё равно, – вздохнул Мудров.

Ему и правда было всё равно, какой марки водку пить, левак ему здесь не подадут, лишь бы в ней было сорок градусов, а не восемь, как в вине.