Проектом не предусмотрено

Глава 2

– Ожидал увидеть тут инвалида? – подковырнул неприятную тему Евгений.

– Да, – инженер, не отвлекаясь от подготовки слепка, пытался сопоставить в голове ожидаемое и действительное. – Не думал, что ты будешь таким шумным.

– Болтать без умолку – это мой конек.

– Да я заметил…

– Спрашивай.

– Че спрашивать?

– Ну… то, что хочешь спросить…

– Хм… Ну окей, – Леша снял затвердевший гипс с культи и аккуратно положил его в сумку. – Как это вышло?

– Ты про ноги?

– Ага.

– Переброска ударной группы на западном направлении, подбирались ближе к населенному пункту. Коробочка доехала до лесополосы, оттуда должны были идти пешком, – Женя помял бедро. – Я только выпрыгнул из кузова, как услышал хлопок. Сам не понял, как упал. Прыгнул хоть недалеко, тут же обратно заволокли. Я даже не понял, че случилось.

– Больно было? – осторожно подбирал вопросы инженер.

Но солдат все равно задумался. – Знаешь… Не могу сказать. Типа… смотришь на свои ноги, развороченные в… и поверить не можешь. И вот, пока не веришь – не больно. А потом я потерял сознание почти. То ли от шока, то ли от крови. В коматозе лежишь, сердце слушаешь свое, все в тумане. А о боли не думаешь. Не понимаешь. Мычишь только на своем что-то…

– Жесть…

– Ага. Противопехотные мины – та еще пакость. Ладно, хоть не лягушка попалась…

– И вот стоило оно того?

– Что именно?

– Ну, война эта.

– Странные вопросы задаешь, инженер. Или ты думаешь, что я проснулся утром и такой: «Ля, как хочу на войну!» Бросил жену, детей, и рванул на передовую?

– Ну не тяни…

– Родина позвала. Тебя, вот, не позвала. А меня позвала.

– А ты взял и пошел.

– Знаешь, ты вот простой такой. Образованный, умный, но простой, как валенок. Сам посуди: ну не пошел бы я, тогда пошел бы кто-то другой. А если бы и он не пошел, то нашли бы третьего. А когда не нашли бы третьего, то нашли бы тебя.

– Так и я бы не пошел.

– А кто пошел бы тогда?

Леша пожал плечами. Он как-то не хотел нарываться на этот разговор. Антивоенная позиция была у него слабая. Почти никакая. Как и у многих вокруг. Не трогает – и ладно. Единственное, что с войной его теперь связывало, так это пара полосок сырого гипса, который он наматывал на вторую культю Жени.

– Ты пойми, зовут тех, кто там нужен. Я там был нужен. Я старший сержант, десант. У меня там больше шансов, чем у таких, как ты. А тебя не позвали, потому, что ты там пока еще без надобности. И не дай Бог, такое время настанет.

– В твоих документах указано, что ты там на контрактной основе, – вдруг задумался Алексей. Вспомнил все бумажки, которые заучил перед выездом.

– Да. Теперь да. Точнее, с начала прошлого года.

– Ради денег?

– Нуу… – присвистнул Женька. – Не без этого.

– Тогда зачем?

– Потому, что могу.

– Че? – поднял голову инженер. – Че за бред?! Ты идешь на войну убивать людей потому, что можешь? Ты звучишь как фашист.

– А ты, как либерал. И пусть и то, и другое – шутка, но я не хочу, чтобы ты ковырялся в моих причинах. Я там, потому, что я там нужен. Мы с тобой не такие уж хорошие друзья, чтобы обсуждать эту херню.

– У тебя ноги были правая и левая, или левая и левая, или правая и правая? – достал лист для зарисовок Леша.

– Шутник, бляха, – Женя сам обрадовался, что тема закрыта. – Давай мне, чтоб как у кузнечика. Хочу колени назад.

– Колено было, примерно, тут? – инженер ткнул пальцем в пустое пространство на кровати.

– Ниже. Еще чуть. Да. Вот так.

– Да ты гонишь!

– А че?! Я раньше был метр семьдесят. Хочу в этот раз метр восемьдесят. А вообще, сделай резьбу, я сам подкручивать буду.

– Я серьезно…

– В первый раз попал, – сбавил напор солдат.

– Ага, так и запишем. Ладно, в любом случае, будем подгонять. Так, замеры я снял. Пару дней и вернусь. Будем заготовки мерить.

– Кстати! А надолго это все? Ну, работа с протезированием и прочее…

– Пара месяцев. Мы хотим внедрить систему управления. Чтобы ты мог полностью управлять автоматикой в ногах.

– Звучит как план. Рассчитываю на тебя.

Будь уверен

Глава 3

– … да все нормально, Насть. Не переживай, жив-цел. Скоро снова встану на ноги, – Женя смотрел на лицо своей жены через экран мобильного телефона, пока Алексей закреплял протезы, собранные наспех для примерки. – Насть, ты не обессуть, у меня тут процедурки начались. Давай потом позвоню… Люблю-целую.

– Не сказал ей? – не поднимая взгляда, спросил инженер, когда его пациент убрал мобильник в карман больничных шорт.

– Нет. Не хотел беспокоить.

– «Встану на ноги»… Ты даже про это ей не сказал…

– Ногой больше, ногой меньше… Или ты вдруг решил, что я стал менее человечным, лишившись четверти своего роста? – усмехнулся Женька и поправил протез, который начал давить культю.

– Не думаешь, что ей бы стоило знать?

– Если б не эта выплата за ранение, то она так бы и сидела спокойно. А тут вообще подумала, что деньги скинули потому, что задвухсотили. Меньше знаешь – крепче спишь, инженер.

– Не понимаю я этого…

– Как бы тебе объяснить, – разоткровенничался Евгений. – Вот смотри: представь, что ты солдат, который день и ночь находится под обстрелами артиллерии, штурмует села и заводы, битком набитые теми, кто хочет его убить… Солдат, который случайно наступает на мины… Вот как ты думаешь, что интересного и доброго я могу рассказать ей или детям? Думаешь, у меня много хороших новостей накопилось за прошедшие два года?

– А что, нет?

– Моя самая хорошая новость, которой я могу похвастаться каждый день, это то, что я жив.

Алексей внезапно замер. Задумался. А ведь действительно. Вот он каждый день жив. Ложится спать вечером, просыпается утром. Жив. Не всегда здоров, но жив. Да и Женька – жив. Только сказал он про это так, будто выиграл в рулетку. Где шанс на выпадения нужного числа меньше трех процентов…

– Но она этого не поймет… – сухо констатировал инженер.

– Ловишь на лету. Ну так че, стоит ли перед ней отчитываться каждый день?

Леша пожал плечами. Не в его компетенции давать ответы на столь личные вопросы. – Все, завязывай. Будет еще время поболтать. Задери шорты выше, я поставлю нейромодуль.

– Нейро… че? – Женя смотрел, как к его бедрам клеят две гибкие полоски, с печатными платами внутри между слоями. Гибкими платами.

– Осталось от неудачных внедрений. Это нейромодуль. Считывает сигналы нервных окончаний. Хотели внедрить на потоковые производства операторам станков или агрегатов, типа кранов. Но тут так пошло, что настройка сугубо индивидуальная, а при переносе сохраненных калибровок от других испытуемых получались шумы.

– Ладно уж, понял я, – усмехнулся солдат. – Я, в принципе, так и полагал. И каков шанс, что это сразу заработает?

– Почти нулевой. Тут терпение нужно, и скрупулезность. Сборка гидролиний готова, компрессора тоже. К ним вопросов нет, а вот клапана привязывать будем постепенно…

– Гидравлика, значит…

– Ага, – Леша сел на скамейку рядом с испытуемым. Достал толстый сервисный планшет и подключил провод к разъему на одном нейромодуле. – Если бы поставили электропривода во все суставы, то получился бы вертолет какой-то. А так, гидравлика и управляется лучше. Да и если питание пропадет, то давления хватит чтобы…

– Припарковаться, – улыбнулся солдат. – На корты. Так… ты это за неделю собрал?

– Не я один, но, в целом, да. На производстве много чего есть. Компрессор только заказывать пришлось… – инженер пристально глядел в монитор. Спустя несколько консультаций с Женкой на прошлой неделе, он, казалось, уже привык к тому, что боец все время норовит поболтать. Болтает и болтает. Без умолку. Юморит и болтает. – Попробуй согнуть колено…

Женя напрягся. Пристально вглядывался в стальную трубку, что торчит из своеобразного шарнира колена, обвитая тончайшими гидролиниями. Но протез не шелохнулся.

– Неа, – констатировал солдат. – Ничего…

– Тц, – фыркнул Леша. Он рассчитывал, что хоть что-нибудь сегодня сдвинется с места. Но нейромодуль не видит вообще ничего. Оно и не удивительно. Пластинка эта должна была монтироваться в каску, но никак не клеиться на толстое мясистое бедро.

– Что-то не так?

– Ага. Но в пределах ожидаемого…

– Слушай, ученый, а ты че молчаливый такой? Расскажи хоть о себе…

Леша не придал значения вопросу. Ковырялся с микшером сигналов внутри сервисного планшета. Информация, которую парень начал выдавать не была секретной.

– … девяносто первого года рождения. Родился в Омске, вырос в Омске. Окончил Гимназию, потом поступил в МФТИ. Работаю в Заслоне семь лет. В следующем году оканчиваю магистратуру. Холост.

– Ты еще честь отдай и по стойке встань. Ты давай, как в Тиндере записано, а то че-то как-то сухо вышло. Представь, что ты склеить меня пытаешься…

Конец ознакомительного фрагмента.