За ночь работоспособность мельницы была восстановлена и на рассвете обоз двинулся дальше, рассчитывая засветло достичь Бредины, от которой до академии и эльфийского леса было рукой подать. А если повезёт и они успеют на поезд, то Чирок домчит их до академии за каких-нибудь полчаса. Чем ближе кавалькада повозок подъезжала к городу, тем более заброшенными выглядели многочисленные поселения, куда не спешили возвращаться покинувшие их жители. Большинство домов стояли заколоченные, редко из какой трубы вился дымок, огороды и поля зарастали сорняками, обширные пастбища пустовали, редко где загавкает собака и тут же испуганно замолчит, не слыша поддержки. А раньше ещё при приближении к окраине на лай первой шавки отзывалась вторая, за ней третья; и вот уже вся деревня от края до края наполняется неистовым лаем, звоном цепей, которые сдерживают наиболее ретивых кобелей, окриками хозяев, на которые впрочем не следует никакой реакции со стороны четвероногих охранников, стремящихся всеми силами показать, что они не зря едят свой хлеб. Тишина, царящая теперь на сельских улицах производила гнетущее впечатление. Гномы покрикивали на лошадей, стремясь побыстрее проехать селения, больше похожие на кладбища.

Солнце уже склонялось к горизонту, когда вдали показались стены Бредины. Стражники сначала ни в какую не хотели пускать обоз за ворота и только после долгих препирательств с начальником стражи, Умнику удалось убедить сержанта. Этому решению несомненно способствовал позвякивающий мешочек, перекочевавший из рук гнома в бездонный карман начальника караула, после чего тот даже не стал заполнять необходимые въездные документы, взяв с Умника слово, что тот с рассветом прибудет в караульное помещение для выполнения всех бюрократических действий.

Темар с замирающим сердцем смотрел на знакомые улицы, по которым ещё совсем недавно он с восторгом бежал вместе с Гераном и Чарой к гудящей, как пчелиный рой, центральной площади. На ней теперь расположился обоз, вокруг которого гномы выставили свою охрану, после чего разошлись по ближайшим тавернам и гостиницам, переполненным во время фестиваля, а сейчас занятым едва ли на четверть. Для себя с детьми Умник снял просторный номер в расположенном непосредственно на площади уютном кабачке, известном своей хорошей кухней.

А на следующее утро Чирок мчался в академию, вместе с сидящими в нём детьми и Умником, который явно чувствовал себя не в своей тарелке в этом гигантском червяке. Восторгу же Синеглазки и Узла не было границ. На их компанию с нескрываемым интересом смотрели преподаватели и служащие, живущие в городе. Темар же не мог сдержать бешено колотящееся в груди сердце и открыл окно, в котором уже появился синеющий вдали эльфийский лес, но горестный вздох побледневшего, после того как он увидел проносящийся мимо пейзаж Умника, заставил его быстро закрыть отверстие в стенке Чирка. Зато теперь экспериментами с податливой внутренней поверхностью «поезда» занялась Синеглазка, поминутно открывая и закрывая окно к радости Узла и ужасу, едва не теряющего сознание Умника. К счастью вскоре они прибыли к южным воротам и гном первым ринулся к открывшимся дверям, довольно невежливо расталкивая пассажиров, которые с пониманием уступали ему дорогу, с трудом пряча усмешки.

* * *

Мастерская Твишара располагалась на самом краю небесной земли за пределами города и была надёжно защищена особым силовым полем, чтобы в случае неудачного эксперимента, что случалось с завидным постоянством, небожители не пострадали. Сам, парящий на многокилометровой высоте небольшой континент был невидим жителям планеты из-за плотного слоя облачности, всегда прикрывающего его снизу. А за тем, чтобы цивилизация на поверхности не достигла достаточного для создания серьёзных летательных аппаратов развития, внимательно следили сами Тримурти, через своих разведчиков из молодых полубогов, ещё рьяно, без страха и сомнения, выполняющих любые поручения высшей касты. Старые Боги, которые ещё помнили времена, когда люди спокойно гуляли по улицам уничтоженного Первого Города, были более лояльны. А когда в ходе битвы с последним драконом Боги решили пожертвовать простыми жителями и сбежали с Первой планеты, то недовольство политикой Тримурти выразилось в открытые выступления и тайный заговор. Учинённое беспрецедентное расследование выявило почти всех заговорщиков, которые были лишены божественности и отправлены в вечную ссылку. Так среди Лакапалов появилось пять новых членов из возвысившихся полубогов, готовых выполнить любое поручение Тримурти, не задумываясь о последствиях и легитимности. Яма в знак протеста отказался от божественности, но поскольку не было доказано его участие в заговоре был оставлен ответственным за юг. Правда злые языки в Небесном Городе шептались, что даже Тримурти опасаются владыку потустороннего мира и, похоже, что небезосновательно. Индра был третьим из старого состава поддерживающих, кого не коснулись репрессии. Мало кто помнил, что он младший брат Варуны, поэтому Брахма не рискнул убрать одного и оставить другого. А безосновательное изгнание обоих окончательно подорвало бы веру в Тримурти и каждый из Богов тогда думал бы о том, как самим не оказаться на месте безвинно пострадавших, что в конечном итоге неизбежно привело бы к новому перевороту.

Варуна и Твишар вышли из мастерской и услышали нарастающий, характерный шум от взмахов огромных крыльев верховой птицы одного из самых уважаемых богов.

– Ты бы придумал ему имя, посмотри как он прекрасен, а уж с нами ещё и грозное оружие, о котором может кто и догадывается, а наверняка знаем только мы. – Сказал Твишар, подходя к величественной птице, каждое перо которой было покрыто тончайшим слоем белой эмали, отражающей все виды излучений, а сами перья легко выдерживали прямое попадание релятивистской ракеты класса воздух-воздух, которыми была оснащена колесница Шивы.

– Пожалуй я придумаю ему достойное имя. – Ответил Варуна и первым зашёл в открытый алый клюв.

Внутри головы лебедя, где размещался пульт управления, с комфортом могли разместиться несколько человек. Когда они сели в кресла, то стали видеть глазами птицы, слышать её ушами и воспринимать сигналы от датчиков и устройств сканирования, позволяющих наблюдать всё происходящее в звёздной системе, вплоть до поведения объектов размером с песчинку. Твишар восхищённо охнул, ощутив уже забытую им мощь гигантского создания, когда каждый взмах белоснежных крыльев которого продвигал их к пятому континенту на несколько километров. Механик вспоминал, как он отказался от геометрических форм, идеальных для полёта, в пользу природных, чтобы верховые животные Богов вызывали благоговейный трепет одним своим видом, а не только смертоносной грацией самолётов Первого Города. Он вспоминал сколько веков ушло на эксперименты и доводку первых образцов и теперь не без гордости любовался совершенством своего творения.

– Есть у меня на примете одно горное княжество, которое специализируется на продаже человеческих пороков заезжим туристам и является центром развлечений для всего континента. Может туда? – Варуна вопросительно посмотрел на Твишара.

– Как хочешь, мне всё равно. Я так редко выбираюсь к людям, что радуюсь каждой такой минуте и не очень-то разборчиво отношусь к антуражу. – Ответил Механик.

Теперь они снизились и летели над спокойным в это время года океаном. Редкие парусники храбро бороздили бескрайние просторы. Идиллию нарушил высокоскоростной объект, приближающийся к ним явно с агрессивными намерениями, который был классифицирован, как гиперзвуковая ракета, запущенная из-под воды. Сработала активная защита, оставив от предмета небольшое, быстро растворившееся в воздухе, розоватое облачко.

– Любопытно. – Пробормотал Твишар, сканируя океан внизу.

– Атомная субмарина шестого поколения. Откуда она здесь? Я видел такие последний раз на Первой Планете, когда ещё писал в штанишки и пускал пузыри.

– Стой! – Закричал он, когда понял, что Варуна активировал атакующую систему:

– Давай мы спустимся, нам ничего не грозит. По моему нас приглашают в гости. Видишь она всплывает.

– Ничего себе приглашение! – Пробормотал Варуна, но перевёл боевые системы атаки в оборонительный режим.

* * *

У ворот, ведущих в академию возникла заминка. Темар спокойно зашёл внутрь, а Умника с детьми невидимая упругая стена вежливо отодвинула в сторону. Один из преподавателей сказал, обращаясь к Темару:

– Ещё не отменили повышенные меры безопасности, поэтому тебе нужно получить разрешение у военного коменданта Бруса.

Темар зашёл в небольшой домик, с табличкой «Комендант» на дверях. Раньше здесь домика не было. За столом сидел учитель боевых искусств, который быстро встал, увидев Темара.

– Здравствуйте учитель Брус. – Темар поклонился так, как его научили ещё на первом уроке:

– Пропустите, пожалуйста дядю Умника и Синеглазку с Узлом.

Брус вышел из-за стола и вдруг подхватил Темара под мышки и поднял в воздух, внимательно глядя ему в глаза, после чего обнял, крепко прижав к груди, кажется сделанной из стали.

– Жив чертёнок! – Сказал он и опомнившись добавил:

– Пойдём, пойдём встречать дорогих и долгожданных гостей.

После рукопожатия Умник удивлённо хмыкнул, незаметно массируя ладонь.

– Прошу следовать за мной, вас ожидают. – Вежливо сказал мастер Брус и повёл гостей в сторону дома, где раньше проживала ключница Кари.

На лавочке, у входа, сидел учитель Грум и о чём-то оживлённо беседовал с незнакомой женщиной. Увидев Умника с детьми в сопровождении Бруса, он неловко встал и пошатнулся. Его тут же поддержала собеседница, что-то возбуждённо ему выговаривая, но учитель не смотрел на неё. Наконец женщина обернулась и увидела подходящих гостей. Темару она сразу понравилась. Дети вообще очень чувствительны к любой фальши, их сложно обмануть, они смотрят и слушают сердцем.

Умник аккуратно обнял Грума, вежливо поздоровался со стоящей рядом с ним Липи, а это была она и отошёл в сторону. Грум прижал к себе Темара и сказал:

– Спасибо тебе, мой мальчик. Если бы не ты…

Старый учитель гладил Темара по голове, а его глаза подозрительно блестели.

– Пу-ур! – К нему бежали Геран, Чара и Синявка, размахивая руками и вопя во всё горло.

Спешащие на занятия ученики, студенты и преподаватели с изумлением оборачивались на эти крики, а потом понимающе кивали головой и спешили дальше, каждый в свой учебный корпус.

– Я думаю, уважаемая Липи, что вы освободите сегодня ученицу Чару от занятий, у вас как у декана медицинского факультета есть такое право, а Герана и Синявку освобождаю я. Бегите, вам есть о чём поговорить, да не ударьте лицом в грязь перед ребятами Хрустальной Горы. – Грум опёрся на руку Липи и они вместе Умником пошли по дорожке.

После того, как закончилось представление новых знакомых, дети пошли в дом Темара, где теперь к общей радости новых товарищей жил ещё и Синявка.