Цитаты из книг автора «Алексей Кара-Мурза»

прощался с нею, как некогда прощался с молодостью

Не видать – стыдно, а смотреть – не стоит

Греческая церковь Святого Георгия.

Здание бывшего пансиона «Швейцария» на углу Via Tornabuoni и Via della Vigna Nuova (современное фото). Здесь летом 1862 г. жили Ф. М. Достоевский и Н. Н. Страхов.

Федор Михайлович Достоевский Федор Михайлович Достоевский (11.11.1821, Москва – 9.02.1881, Петербург) – писатель, публицист. В одном из писем поэту Я. П. Полонскому Достоевский как-то признался, что «с самого детства мечтал побывать в Италии»: «В Италию, в Италию! А вместо Италии попал в Семипалатинск, а прежде того в «Мертвый дом». Неужели и теперь неудастся поездить?..» Ф. М. Достоевский первый раз приехал во Флоренцию летом 1862 г. вместе с литератором Николаем Николаевичем Страховым. Они остановились тогда в пансионе «Швейцария» на углу улиц Торнабуони и Винья-Нуова (прямо напротив палаццо Строцци) в комнате № 20 на третьем этаже. Пансион «Швейцария» (сегодня здесь находится скромный «Hotel Albergotto») известен тем, что здесь останавливались многие знаменитые иностранцы; в частности, незадолго до Достоевского и Страхова здесь проживала Дж. Элиот. В тот приезд во Флоренцию Достоевский записался в так называемый «Кабинет Вьессё» – флорентийскую библиотеку, основанную Джованни Вьессё, итальянцем, много в своей жизни путешествовавшим, в том числе и в Россию. В то время «Кабинет Вьессё», в котором всегда имелись относительно свежие газеты и журналы из России, располагался в палаццо Буондельмонте на площади Санта-Тринита, всего в

После нескольких месяцев во Флоренции, где он сочинял «Пиковую даму»,

В то время Петр Ильич работал над оперой «Мазепа» (по мотивам пушкинской «Полтавы») – ежедневно, как привык, с девяти утра до четырех дня. Тогда же в Риме Чайковский за месяц («вдохновение осенило меня», – вспоминал он) написал и «Трио для фортепьяно, скрипки и виолончели» которое он посвятил памяти Николая Григорьевича Рубинштейна, умершего в 1881 г. в Париже.

По-видимому, именно Иосифу Бродскому принадлежат лучшие в русской литературе венецианские метафоры: дворцы на Большом канале – “огромные резные сундуки”, “шеренги циклопов, возлежащих в черной воде”; венецианская площадь – “камбала”; улицы – “угри”; купола соборов – “медузы”; пассажирские пароходики – “помесь консервной банки с бутербродом”; лагуна – “гигантское жидкое зеркало”, “черная клеенка”; суденышки в лагуне – “раскиданная старая обувь” и т. д. и т. п.

Мы любили свет, красоту, поэзию и простоту этой страны, детскость ее народа, ее великую и благодатную роль в культуре. То, что давала она в искусстве и в поэзии, означало, что «есть» высший мир. Через Италию шло откровение творчества”.

Всего более по сердцу пришлась мне Венеция. Люди выведены здесь из обычных условий существования людей и стали поэтому немного не людьми. При всей своей базарности Венеция не может стать пошлой. И потом: это город ненужный более, бесполезный, и в этом прелесть. Еще: это город единственный – без шума, без пыли. Прекрасно в нем деление на две части: город для всего грязного – это город каналов; город для людей – это улицы. Мечта Леонардо