Цитаты из книг автора «Алексей Иванов»

– Я не хочу пока… – помотал головой ошарашенный Лёлиной откровенностью Отличник. – Ты иди одна, Лёлечка…

Я потому и держусь за Ванечку, что мне перед ним больше, чем перед другими, стыдно. Он ведь всё понимает лучше всех нас и пьёт именно поэтому, а там любовь его несчастная – только повод… Вот если бы я его любила только потому, что люблю, я бы счастлива была. А вот так, из-за стыда, – одно только мученье.

Все главные вещи в мире – такие большие, могучие, но они существуют только в моём сознании, в сознании тёмного, слабого, ограниченного человека.

– Потому что мне стыдно. Сколько было до меня замечательных людей, великих людей, самых несчастных. Они знали истину об этом мире, а им никто не верил. Их прогнали, осмеяли, надругались над ними, а потом сбросили их в ямы с негашёной известью, сровняли могилы и забыли имена… Такие люди есть и сейчас, но почему я не могу их увидеть, найти, чтобы помочь, полюбить? Почему я такая слепая и чёрствая? Почему, наконец, они умерли, а я живу?

Страшная жалость шевельнулась в груди Отличника, затыкая горло. Но Отличник с ужасом почувствовал, что он не хочет жалеть, не хочет любить, просто не может любить Лёлю, хотя ему надо её любить. Путь любви к Лёле лежит через долгую боль, а в нём боли не было.

А вдруг и нету на Земле никакого острова Тенерифе, показалось ему.

небо становится главным из всего, что есть в Мироздании, а Земля истончается в призрак; за внешней простотой видимого мира сквозит беспредельность космического смысла.

– Боже мой, надо позвать его… – ёжась, сказал Отличник. – Не надо. Он напиться хочет. Со всеми вместе ему не хватит. – Что с тобой, Лёлечка? – поворачиваясь, спросил Отличник. – Почему ты говоришь про него так… равнодушно?

А почему Ваньки долго нет? До «мотора» минута ходу. – Да вон он сидит, – просто сказала Лёля. – Водку пьёт. – Где?.. – снова растерялся Отличник, но тут и сам увидел в тени лип вдоль дороги человека на скамейке.

– Он уже ко мне давно пристаёт, – спокойно сказала Лёля. – С прошлого Нового года. Говорит, любит, а мне он омерзителен… Ты меня презираешь, Отличничек? – Господь с тобой, – улыбнувшись, успокоил её Отличник.