Цитаты из книг автора «Алексей Иванов»

Мне уже не стыдно за вчерашнее, и мне не больно от Машиного невнимания, а может, и от открытой неприязни. Мне кажется, что в душе я заложил Машу кирпичами, как окно в стене. В душе лишь лёгкий сквозняк от новой дыры где-то в районе сердца – оттуда, откуда я наломал кирпичи.

Я решил: кончено. Маши больше нет. Я никого не люблю.

Похмелье, плохая погода – они не только в моём теле, не только в природе. Они в душе моей. Это у души трясутся руки и подгибаются ноги. Это у неё мутно в голове и её тошнит. Это в ней идёт дождь и холод лижет кости. А сам я – это много раз порванная и много раз связанная, истрёпанная и ветхая верёвка воли.

Хмельная тоска сосёт душу. В голове звучит только одно: Маша… Маша… Маша… Я готов утопиться от того, что настолько неравен с ней. Я до хрипа в груди завидую сейчас Овечкину. Я допиваю водку и по топкому берегу лезу умываться. Я бросаю в глаза холодную тяжёлую воду, а потом погружаю в неё лицо и руки. Пусть река смоет мои желания, как грязь. Разве я не обрёл того, чего хотел?

Я закуриваю и не отвечаю. Всё-таки Маша – ещё девочка, пусть красивая и умная, но ещё девочка. Мне не суметь объяснить ей то, до чего сам я добрался с содранной кожей. Я знаю, что научить ничему нельзя. Можно стать примером, и тогда те, кому надо, научатся сами, подражая. Однако подражать лично мне не советую. А можно просто поставить в такие условия, где и без пояснений будет ясно, как и что делать.

пересечь полосу ливня гораздо легче, чем пересилить отчаяние.

– Господи, как я устала, как я измучилась… – жалобно прошептала Саша. – Не могу уже дальше тут жить ни секунды…

Я понимаю: у вас чувство юмора не развито, поэтому и приколы у вас идиотские. Для чувства юмора нужна культура, которой у вас нет.

Просто балда, задним местом в царствии небесном.

– Что, всё ещё любишь её? – живо спросила Ветка. – Вижу редко, а думаю часто… – Служкин пожал плечами. – Кто ж так любит? – хмыкнула Ветка. – Это ты, если влюбилась, так в каждом подъезде юбку до ушей задирать готова, – пробурчал Служкин. – А я влюбляюсь аккуратно. Что, по-твоему, мне из-за Рунёвой в реанимации лежать? Или серенады ей петь из кустов в палисаднике?.. Да и вообще: не влюбляюсь я ни в кого. Нафиг. Хватит, надорвался, теперь тяжести не поднимаю.