Неохота, – признался он. – Надоело мне с ней. Человек она, конечно, хороший, но тоску на меня нагоняет. Придёшь – у неё как «прощание славянки». Нагрустит – хоть экспортируй.
Но если в душе моей сейчас такой великий покой, значит, я всё-таки был прав… А кто меня поймёт? Кто оценит эту правду? Никто. Разве что время… Будущее. Только вот у него ничего не вызнаешь.
Быстро закипел чай и оживилась каша. Она родилась из горсти сухой гречки, как Афродита из пены. Под крышкой котла она возилась, устраиваясь поудобнее, и всё охала, жаловалась, что-то бурчала себе под нос – она была женщина нервная и впечатлительная