Тревога не выла сиреной. В «Объекте-Z» она проявлялась иначе. Воздух, до этого вибрировавший лишь от мерного гула систем охлаждения, вдруг стал плотным, наэлектризованным.
На гигантском центральном экране погасла карта мира и вспыхнула одна-единственная точка на геостационарной орбите. Красная. Пульсирующая.
Голос Андрея Петровича «Дирижера» раздался из динамиков – без предисловий, без эмоций, как голос бортового компьютера, констатирующий столкновение с астероидом.
– Группа, к оружию. Пятнадцать минут назад мы потеряли контроль над спутником-ретранслятором «Горизонт-14». Канал связи не оборван. Он захвачен. Вместо телеметрии идет шифрованный мусорный сигнал.
Он сделал паузу, которая весила тонну.
– Задача первая: провести цифровую аутопсию сигнала, найти сигнатуру атакующих. Задача вторая: определить их цели и возможности. Задача третья: вернуть контроль над спутником. Враг неизвестен. Уровень угрозы – максимальный. Время пошло.
Изображение «Дирижера» исчезло. Команда, еще секунду назад расслабленная после учебной победы, превратилась в единый, хищный организм.
– Начинаем, – голос Елены «Кассандры» был спокоен, как у хирурга перед сложнейшей операцией. Она уже выводила на свой терминал гигантский массив данных – тот самый «белый шум», который теперь транслировал их спутник.
– Олег, проверь физические шлюзы наземного центра управления. Исключи любую возможность аппаратной закладки. Анна, начни мониторинг всех теневых форумов и закрытых каналов на предмет хвастовства. Кто-то может проговориться. Гриша…
Она запнулась, подбирая для него задачу. Он все еще был для них чужаком, темной лошадкой.
– …попробуй найти в этом хаосе хоть какую-то структуру, – закончила она.
Это было задание для новичка. Разглядывать узоры на воде, пока старшие занимаются делом.
Гриша молча кивнул и погрузился в работу. Но он не стал делать то, чего от него ждали. Он не стал искать порядок в хаосе. Он решил изучить сам хаос.
Он смотрел на гигабайты мусорного сигнала. Это был шедевр. Идеально сгенерированный шум, в котором, казалось, не было ни малейшей закономерности.
"Они не просто заглушили наш сигнал", – думал он, его пальцы летали над клавиатурой, запуская диагностические скрипты. – "Они его подменили. Они создали идеальную иллюзию хаоса, чтобы мы в ней утонули, пока они делают свою настоящую работу".
– Периметр чист, – пробасил со своего места «Молот». – Аппаратных закладок нет. Взлом – чисто программный. Хватит гонять пиксели, «Призрак». Ищи дыру в софте.
– Дыры нет, – тихо ответил Гриша, не отрывая взгляда от экрана. – Они не вскрывали замок. Они идеально подделали ключ. Этот сигнал… он слишком идеален. Слишком случаен. В настоящем хаосе всегда есть флуктуации, ошибки. А здесь их нет. Это как дистиллированная вода. Неживая.
«Молот» хмыкнул, но промолчал. «Кассандра» же, наоборот, оторвалась от своих графиков и с интересом посмотрела на Гришу.
– Продолжай.
– Они не хотели, чтобы мы что-то искали в самом сигнале. Они хотели, чтобы мы потратили на это время. Часы. Дни. А в это время… – он вывел на центральный экран карту покрытия «Горизонта-14». – Спутник не просто висит на орбите. Он обеспечивает связь для десятков объектов. В том числе, для системы ГЛОНАСС в этом секторе.
– Они хотят ослепить нашу навигацию, – поняла «Сирена».
– Хуже, – сказал Гриша. – Они не хотят ее ослепить. Они хотят ее подменить. Внести микроскопическое искажение в сигнал. Расхождение в несколько метров. Для гражданских это незаметно. Но для крылатой ракеты или беспилотника… это разница между пустым полем и, скажем, атомной станцией.
В зале повисла тяжелая тишина. Теперь все поняли истинный масштаб угрозы.
– В хаосе есть структура. Дайте мне час, – произнесла «Кассандра», снова погружаясь в свои вычисления.
Но Гриша решил пойти другим путем. Если враг создал идеальную цифровую подделку, в ней должен быть изъян. Не в узоре. А в самом «холсте».
Он написал на лету короткий скрипт. Он не искал закономерности. Он искал математические несостыковки. Ошибки округления на восемнадцатом знаке после запятой.
Микроскопические погрешности в работе генератора случайных чисел, которые можно было засечь, только сравнив триллионы операций в секунду.
Он запустил его. Это была иголка в стоге сена размером с галактику.
Он ждал. Наблюдал, как «Кассандра» строит невероятной красоты фрактальные модели, пытаясь найти логику в шуме. Как «Молот» угрюмо тестирует протоколы защиты. Как «Сирена» сканирует эфир в поисках болтовни. Каждый из них был профессионалом. Но они все играли по правилам.
А Гриша искал там, куда правила не заглядывали.
Спустя сорок минут его скрипт пискнул.
На экране высветилась одна-единственная строка. Координаты. Не географические. Цифровые. Адрес сервера, затерянного где-то в дата-центре в Юго-Восточной Азии.
– Нашел, – тихо сказал он.
Все повернулись к нему.
– Что нашел? Уязвимость? – спросил «Молот».
– Подпись, – ответил Гриша. – Росчерк художника. Они использовали кастомный генератор псевдослучайных чисел. И в его основе лежит алгоритм с известной, но очень редкой погрешностью. Я нашел эту погрешность. Она привела сюда.
Он вывел координаты на главный экран.
– Это их командный центр? – спросила «Сирена».
– Нет, – Гриша покачал головой. – Слишком просто. Это ловушка. Сторожевой пес. Сервер, единственная задача которого – ждать нас. Как только мы попытаемся его взломать, он поднимет тревогу и самоуничтожится, а «Химера» узнает, что мы вышли на их след.
– Значит, сидим и смотрим? – прорычал «Молот». – Что за бред?
– Мы не будем его ломать, – на лице Гриши появилась хищная улыбка. – Мы заставим его заговорить с нами.
Он повернулся к «Сирене».
– Анна, мне нужна твоя помощь. Я знаю, что делать. А ты знаешь, как они на это отреагируют.
План был дерзким. Они не будут атаковать сервер в лоб. Они пошлют на него невидимый, замаскированный под обычный фоновый шум сети «эхо-запрос».
Но в самом запросе, в его структуре, будет зашита психологическая ловушка, основанная на профиле «Прометея», который «Сирена» уже начала составлять. Это был цифровой эквивалент вопроса, который заставляет преступника проговориться.
– Он тщеславен, – говорила «Сирена», глядя на действия врага. – Он не просто взламывает, он рисуется. Он оставляет стиль. Он не ответит на грубую силу, но не сможет проигнорировать вызов его интеллекту.
Они работали вместе. Он – как техник. Она – как психолог. Это был странный, но невероятно эффективный тандем.
Они послали запрос. И стали ждать ответа.
Прошла минута. Две.
– Пустышка, – сплюнул «Молот».
И в этот момент на терминале Гриши появился ответ. Сервер-ловушка не поднял тревогу. Он ответил на их зашифрованный вызов. Ответ был коротким – всего несколько килобайт данных. Но это была победа.
– Есть! – выдохнула «Сирена». – У нас фрагмент их кода!
Гриша тут же запустил его в «песочницу» – изолированную среду для анализа.
Но как только он это сделал, произошло две вещи.
Первое: сервер-ловушка, с которого пришел ответ, вспыхнул на карте красным и исчез. Он стер сам себя с лица земли.
И второе. Прежде чем исчезнуть, он послал по открытому каналу одно-единственное, не зашифрованное слово.
Оно высветилось на главном экране, огромное, белое на черном фоне.
Греческое слово.
Προμηθεύς
– Прометей, – тихо перевела «Кассандра», поднимая глаза от своего терминала. – Он не просто взламывает. Он несет нам свой огонь.
Гриша смотрел на это слово. Они одержали первую победу. Они заглянули врагу в лицо и даже узнали его имя.
Но теперь «Прометей» знал, что они существуют. И ответный удар не заставит себя ждать. ©Язар Бай.
Победа пахла озоном и горелым пластиком.
Команда несколько часов без сна и отдыха провела в «песочнице» – стерильной цифровой лаборатории, полностью изолированной от внешнего мира.
Здесь они препарировали свой трофей: тот самый фрагмент кода, который они вырвали у «Химеры».
Это было все равно что разбирать незнакомый часовой механизм в полной темноте. Каждая деталь, каждая строка кода могла оказаться ловушкой, ядом, бомбой с часовым механизмом.
«Кассандра» работала методично, как патологоанатом. Она пропускала код через десятки аналитических программ, выстраивая на экране сложные диаграммы его структуры.
– Это… элегантно, – произнесла она, нарушив тишину. В ее голосе звучало уважение к врагу.
– Он многослойный. Как матрешка. Внешняя оболочка – обычный маскировщик, но под ней… под ней что-то еще. Очень нестандартная архитектура.
Гриша же подходил к проблеме с другой стороны. Он не пытался вскрыть «матрешку». Он пытался понять, зачем ее создали.
Он запустил код в симулированной среде, наблюдая за ним, как биолог за поведением хищника в клетке.
Вирус вел себя странно. Он не пытался атаковать, не искал уязвимости. Он просто… изучал.
Он сканировал инструменты, которыми его анализировали, запоминал методы, которые к нему применяли.
– Это не оружие, – тихо сказал Гриша. – Это шпион. Разведчик. Он не для того, чтобы взрывать. Он для того, чтобы смотреть.
– Смотреть на что? – пробасил «Молот», который с угрюмым видом следил за их работой, понимая в ней чуть больше, чем в балете.
– На нас, – ответил Гриша. – Он изучает нас. То, как мы работаем. Как мы думаем. Это не просто фрагмент кода. Это приманка. Троянский конь, которого мы сами затащили за свои стены.
В этот момент «Кассандра» вскрикнула.
– Нашла! В одном из зашифрованных модулей. Данные о цели.
На главный экран она вывела таблицу. Координаты, IP-адреса, протоколы. Все указывало на одну цель – межбанковскую систему клиринговых расчетов. Сердце финансовой системы страны.
– Их цель – деньги, – констатировала она. – Они хотят устроить коллапс на бирже.
Все в комнате выдохнули. Враг был сложен, но его мотив был прост и понятен.
Кроме Гриши.
Он продолжал смотреть на поведение вируса в своей симуляции. И его не покидало чувство тревоги. Что-то было не так. Это было слишком просто. Слишком очевидно.
– Нет, – сказал он. – Это тоже приманка. Двойное дно.
«Кассандра» посмотрела на него с холодным раздражением.
– «Призрак», я занимаюсь анализом данных с тех пор, как ты ходил в детский сад. Все метрики, все индикаторы указывают на финансовый сектор. Это неоспоримый факт.
– Факты можно подделать, – возразил Гриша. – Посмотрите! – он вывел на главный экран свою симуляцию. – Вирус имитирует подготовку к атаке на банки. Но при этом он сбрасывает крохотные, почти невидимые пакеты данных на совершенно другой узел. Вот сюда.
На экране появилась схема транспортных сетей. Узел принадлежал системе управления движением РЖД.
В комнате повисло напряжение. Два ведущих аналитика отдела выдали два совершенно противоположных прогноза.
– Ерунда, – вмешался «Молот», вставая за спиной «Кассандры». – Это отвлекающий маневр. Классика. Парень просто хочет выслужиться, показать, что он умнее всех. Я доверяю опыту Елены. Враг бьет по деньгам.
Андрей Петрович, который все это время молча наблюдал за ними по видеосвязи, принял решение.
– У нас нет времени на споры. Работаем по обоим направлениям. «Молот» и «Кассандра» – укрепляете защиту финансового сектора. «Призрак» и «Сирена» – отрабатываете транспортную гипотезу.
Команда раскололась.
Гриша чувствовал на себе тяжелый взгляд «Молота». Он понимал, что с этой минуты он не просто новичок.
Он – выскочка, поставивший под сомнение авторитет ветеранов. Семя недоверия, которое заложил в свой вирус «Прометей», дало первые всходы.
Они работали несколько часов. Гриша и «Сирена» пытались выстроить защиту вокруг железнодорожной сети, но это было все равно что пытаться укрепить стены города, не зная, с какой стороны придет враг.
И враг пришел.
В 15:00 по московскому времени на пульте главного диспетчера Октябрьской железной дороги погасли все экраны. На долю секунды. А когда они зажглись снова, на них был ад.
Все поезда на линии «Москва – Санкт-Петербург» – десятки «Сапсанов», мчащихся со скоростью 250 километров в час, – исчезли с радаров.
Система не видела их. Диспетчеры видели пустую карту, хотя знали, что там, на путях, находятся тысячи людей.
Автоматика, отвечающая за стрелки и семафоры, сошла с ума.
О проекте
О подписке
Другие проекты