4,6
12 читателей оценили
249 печ. страниц
2011 год

Алексей Бобл
Падение небес

Автор выражает признательность Виктору Ночкину за уже ставшие традиционными стишки Тима Белоруса и отдельно – за предложенные сюжетные идеи. Если бы я не потратил столько времени на обдумывание его советов, эта книга вышла бы намного раньше.


Глава 1
Охота на Катрана и ловля на живца

– Скучно живем! – объявил Тим Белорус. Он развалился на переднем сиденье, положив ноги в грязных сапогах на приборную доску. Под каблуками тускло мерцал круглый экран локации.

– Лучше вокруг поглядывай, а то и прозеваешь веселье, – пробурчал Туран.

Он вел «Панч», и ему скучно не было. Приходилось напряженно следить за дорогой, объезжая рытвины, и особо не разгоняться, чтобы идущие следом груженые самоходы не отстали. «Панч» катил в голове каравана добытчиков известняка. Это был скучный рейс – вряд ли грабители польстятся на артельский груз, их больше привлекали торговцы или фермеры, тем не менее следовало поглядывать по сторонам и на локацию. Электроникой заведовал всезнайка Белорус, Туран не возражал против такого распределения обязанностей в их компании. Они уже третий сезон нанимались охранять караваны или работали у богатых фермеров, выбивая с их территории мелкие банды да группы кетчеров. Дело вначале быстро набрало обороты, предприимчивый Белорус умел договориться о выгодной оплате. Вскоре на вырученные деньги в «Панче» заменили двигатель, кабину перекрасили в темно-зеленый цвет и вставили в дверцы бронированные стекла. На оставшуюся монету купили новую резину с крупным протектором и запаслись продуктами.

– Да я поглядываю, – весело ответил Белорус, сцепив пальцы на затылке. – На локации-то пусто! Стало быть, ничего серьезного в округе нет. Ну а ежели какая мелочь, мы ее так, с ходу разгоним…

– Я не хочу никого разгонять с ходу, – Туран покосился на напарника, который шевелил зажатой в зубах спичкой. – Лучше быть готовым.

Тим, сдвинув большие солнцезащитные очки на лоб, молча глянул на экран и снова откинул голову назад.

В глубине души Туран вполне понимал напарника и разделял его раздражение. Третий сезон – а ничего особенного, если сравнить доходы сейчас и когда начался их маленький бизнес. Полтора десятка стычек с бандитами и племенами кочевых мутантов, два уничтоженных отряда кетчеров – и долгие, долгие поездки с караванами, вроде нынешней. Тоска! Имея «Панч», можно сделать куда больше. Хорошо, Туран предусмотрительно не дал Белорусу купить систему автоподкачки в шины, а то бы остались без еды к наступлению сезона большого солнца.

«Панч» перевалил пологий холм, впереди показалась возвышенность, где стояли ветряки, окруженные приземистыми строениями, – конец пути. Здесь караван разгрузится, артельщики закупят припасы. И обратно не двинутся, пока не пропьют остатки денег, вырученных продажей известняка и шкурок ползунов. Неделю, не меньше, в поселке прогудят.

– Ну вот и приехали, – сказал Тим, убирая ноги с приборной доски и потягиваясь. – Никто, будем говорить, не покусился. Потому что знают нас, потому что у нас – ре-пу-та-ция! А это значит что? Это значит, ежели с нами свяжешься, легко можно в репу огрести.

– Просто у нас груз такой, не ценный. Никому не нужен. Вот на обратном пути, когда припасы артели повезем, тогда всякое может случиться.

– Э, да когда это еще будет…

Поселок окружала стена из врытых в землю старых телеграфных столбов, перевитых колючей проволокой, и опрокинутых древних самоходов, для прочности засыпанная щебнем. Ворота – широкие, сбитые из досок и обшитые ржавыми капотами тех самых машин, которые пошли на сооружение стены. На дощатых помостах справа и слева от въезда торчали охранники с ружьями. На флагштоке развевался черно-желтый вымпел Южного братства – одного из самых крупных московских кланов.

«Панч» подкатил к воротам. Турана с Белорусом здесь хорошо знали, часовой просто махнул рукой – проезжай. Справа за воротами была стоянка, разграниченная железными столбиками, между которыми свисали цепи. Дорога огибала их и вливалась в улицу.

Московские старатели пришли сюда сезон назад и сразу принялись за дело: забурили скважину, установили ветряки и начали строить каменные дома. Для того артельщики в поселок известняк и возили. Видимо, нефти под землей было много, поэтому в низине нанятые с окрестных ферм батраки рубили шурфы. Старатели, похоже, собирались бассейн заложить, чтобы начать добычу открытым способом.

Машины каравана свернули на стоянку, за «Панчем» поехал лишь сендер их старшины. Улица была пуста, ветер гнал тучи белой пыли. На плоской, будто срезанной, верхушке холма в тени ветряков Туран остановил грузовик. Здесь, в добротном двухэтажном доме с черепичной крышей, находилась управа поселка. Старшина подкатил прямо к крыльцу, вышел и отправился к управителю. Белорус увязался следом. Туран заглушил двигатель, посидел немного, слушая, как тот, остывая, щелкает и потрескивает, потом полез на крышу. Разрядил ракетную установку и прикрыл ее кожухом. Вернувшись в кабину, включил приемник – на холме сигнал ловился получше.

– …мы стоим на пороге новой Погибели, толкуют нам эти умники, – вещал Шаар Скиталец низким прокуренным голосом, – нашествие диких племен на Москву, надо же – новая Погибель! А что, у московских всегда так: если у них сокращаются доходы, они тут же кричат о новой Погибели.

Туран посмотрел сквозь окно дверцы на здание управы. Если там слушают радио, то речи Скитальца не поспособствуют укреплению дружбы между нефтяниками и местными кланами. Впрочем, по слухам, москвичи платили звонкую монету справно – а пока платят, все их любят. Вот перестанут, тогда и дружбе, глядишь, конец…

– Ну разумеется, когда мутанты наседают на Московию, не до жиру. И топливные короли стали осваивать новые территории, притесняя честных нефтедобытчиков Пустоши! – продолжал Шаар. – Ведь иначе не удержишь монополию на топливо! Московским кланам и впрямь теперь несладко!

Туран окинул взглядом строящиеся дома под холмом… Однако деньги у нефтяников есть, раз поселок такими темпами возводят.

– А я, Шаар Скиталец, так скажу: пережили прежнюю Погибель, переживем и эту. Не бойтесь потрясений!

Дальше пошел отчет о курсах обмена Большого Рынка. Туран отметил, что рубль сильно упал в цене – надо сказать Белорусу, чтобы плату теперь брал только в гривнах. Из динамика полились коммерческие объявления: один фермер продавал недорого большой участок плодородной земли между Херсон-Градом и Мостом; в Харькове открылась первая мануфактура, деньги на которую выделил Владыка Баграт; Натаниэль Фишка, собственник автозаправки, предлагал бензин по ценам вдвое ниже московских…

Туран выключил приемник. Из раскрытого окна управы донеслись крики – старшина препирался с управителем, требовал аванс немедленно, прежде чем товар получат. Белорус поддакивал: если аванс уплатят, караванщики рассчитаются с охранниками. Если нет – придется ждать, пока разгрузят все самоходы, а на это может и день уйти.

В дверях появился Белорус, одернул жилетку, перетянутую патронными лентами, оглядел себя и сунул в зубы спичку, нацепив на глаза темные очки. Судя по его ухмылке, дело сладилось и за охрану с ним рассчитались. Серебро в руках неизменно приводило Тима в веселое настроение, даже если денег было немного, как сейчас. Белорус забрался в кабину и показал монеты:

– Живем! Ну что, в кабак? – И потер кулаком кривой белый рубец на правой скуле – память о схватке с бандой атамана Макоты. – Отметим успешное завершение дельца?

– Заправиться нужно, – напомнил Туран.

– Так я и говорю, поехали к Фишке!

Заправка, хозяин которой оплачивал объявление на «Радио-Пустошь», находилась как раз на окраине поселка. Москвичи уже несколько раз предлагали Натаниэлю хорошие деньги за нее, но тот отказывался продавать бизнес и упорно держал низкие цены на топливо. Рядом с заправкой расположились заведения, принадлежавшие тому же Фишке, в том числе и кнайпа.

– Заправимся, и в кабак, брага у Натаниэля хороша!

Туран завел двигатель и поехал к окраине. А Тим не умолкал:

– Вот же скверные нынче времена! Ты слыхал, Фишка вторую заправку поставил у Кривого оврага! Это значит что? Значит, бензовозы разъезжают туда-сюда, им охрана требуется, а Фишка жадный, нас не нанимает. А вот не случись нашествия мутантов, сюда бы московские диверсанты заявились. Тогда, будем говорить, пришлось бы Натаниэлю раскошелиться, заплатил бы он нам, а мы бы московских в щепки разнесли… – Белорус почесал большим пальцем рубец на скуле. – А когда война, он к нам не обратится, вот о чем я толкую…

Туран не стал отвечать, он считал по-другому. Все равно местного продавца бензина москвичи дожмут, не сейчас, так попозже, когда свои проблемы с мутантами решат. Им точно не к спеху, им даже хорошо, что все фермеры и проходящие торговцы к Фишке заправляться ездят. Прикормил он людей низкими ценами.

Заправка Натаниэля была укреплена лучше, чем поселок – стены в четыре кирпича, казематы по углам, добротные железные ворота. Над воротами на длинном штыре покачивался вырезанный из жести силуэт бензовоза, в двух местах пробитый пулями.

Охрану на стороне Фишка не нанимал, службу у ворот несли его кузены и племянники, благо семья была большой и родни у торговца хватало.

Как-то само собой вышло, что, когда они въехали на территорию Фишки, Белорус потащил Турана в кнайпу раньше, чем заправили «Панч». При этом заявил:

 
Тим Белорус – как самоход,
Нуждается в заправке,
Залил горючки – и вперед!
И сразу все в порядке!
 

Туран не слушал стихов, он шагал за развеселившимся Белорусом, разглядывая стоящий у забора сендер. Дверца была распахнута, на сиденье и на земле рядом – не успевшие подсохнуть кровавые пятна. Да и в бортах свежие пробоины от пуль – сендер только что побывал в переделке. Во дворе никого не было, из приоткрытых дверей кабака доносился приглушенный говор. Белорус что-то еще трещал, сыпал веселыми прибаутками, но, едва шагнул за порог, в тень, сразу заткнулся. Молча снял очки и посторонился, пропуская Турана.

Посреди зала сидел на полу тощий долговязый старик, сам Натаниэль. Перед ним распростерся парень в окровавленной одежде. Фишка положил голову покойника на колени, гладил бледные щеки и, раскачиваясь, причитал:

– Внучок мой… наследник мой!

При каждом движении старика по его лысине пробегали отблески огней ярких ламп, горящих под потолком. Вокруг толпились люди, десятка два – родня Фишки, батраки, кабацкая прислуга. В задних рядах тихо перешептывались. Туран уловил обрывки фраз:

– Внук любимый, старик его хотел после себя старшим оставить… Миколай… ехали с бензовозом… банда Коськи Катрана… угнали бензовоз…

Фишка вскинул голову, смахнул с морщинистых щек слезы и надтреснутым фальцетом выкрикнул:

– Убью Коську! За Миколку за мово – на куски резать буду! На клочки порву! Убью его! Своими руками!

Старик шмыгнул носом, снова утерся и велел:

– Эй, кто там? Дениска? Собирай людей, оружие возьми в сейфе. Нынче же поедем!

Денис, кряжистый коротышка со светлыми жесткими волосами, совсем не похожий на долговязого главу клана, потупился:

– Дядька Натаниэль, маловато нас будет против Катрана. У него и сендеров с полдесятка, и людей сколько… Не сдюжим мы. О прошлом сезоне уже бились с ним соседи, помнишь? Мало кто живым возвернулся.

Старик уставился на Дениса, снова шмыгнул носом и опустил голову – приступ скорби миновал, племянник был прав, сил у клана Фишек недоставало для такого боя.

Белорус ткнул Турана локтем и шепнул:

– Выпивки нам здесь не обломится, а вот насчет работы, кажись, можно сговориться.

* * *

Немного позже Натаниэль, уже отмывший слезы и кровь внука, спокойный и сосредоточенный, торговался с Белорусом в собственном кабинете. День клонился к вечеру, косые солнечные лучи били сквозь затянутое шкурой ползуна окно и играли на лысине старика. Туран наблюдал – так у них обычно происходил торг, Белорус отчаянно препирался из-за каждого медяка, Туран помалкивал, но последнее слово оставалось за ним.

– Я велю своим, чтобы вам бензин за половинную цену отпускали, – напирал старик. – Сегодня у меня две их, заправки-то, к концу сезона третью поставлю, а там глядишь – и всю Пустошь я бензином да соляркой снабжаю. Вы решайтесь, решайтесь, дело выгодное.

– Нет, папаша, я не пойму, – гнул свое Тим, – ты за родича сквитаться хочешь? И притом монету жалеешь? Что ж ты так, а? Это ж дело семейное, тут нужно щедрость проявлять! Подкинь золотишка!

– А ты подумай, – упирался Фишка, – всю жизнь! Бензин! И колесите по Пустоши хоть сто сезонов! Всю жизнь вам за полцены наливать будут!

– Это сейчас ты так говоришь, – буркнул Туран, – а там нагрянут москвичи, и где твои заправки?

– Хотя, если к нам обратишься, мы и против московских помочь сумеем, – вставил Белорус. – А давай заключим договор? На постоянную охрану, а?

– Мне это не с руки, на постоянную… ну так что, насчет Коськи? Соглашайся, парень, соглашайся!..

Когда они сторговались, солнце уже село. Белорус с Тураном выбили у старика согласие расплатиться золотом и выговорили себе право забрать из добычи все, что понравится. Натаниэль решил, что отправится с отрядом родичей и тоже примет участие в схватке.

– Коську не убивайте, хочу живым его взять, – потребовал напоследок Фишка. – Сам с ним рассчитаюсь. По-свойски!

– Это уже как получится, – ухмыльнулся Белорус. – У меня знаешь, какой удар с правой? После него не всякий выживает!

– Мы попробуем взять живым, но обещать не могу, – заключил Туран.

Выступить решили на рассвете, чтобы до полудня успеть добраться к руинам, в которых обосновалась банда Катрана.

Клан Фишек выставил четыре сендера, в которых разместилось полтора десятка вооруженных родичей и батраков Натаниэля. Сам старик ехал в замыкающей машине, обшитой листами железа и оснащенной пулеметом. Возглавлял колонну «Панч». Катили нарочно медленно, чтобы у бандитов было время подготовиться и атаковать первыми. Руины, в которых обосновался Катран, взять будет непросто, лучше схватиться на открытом месте.

Туран вел грузовик, сосредоточенно глядя в крестообразную прорезь между листами обшивки, покрытыми доминантской броней.

– Чего такой смурной? – Белоруса предстоящая схватка как будто вовсе не волновала. – Заскучал, а, Тур? Сейчас повеселимся!

Оформите
подписку, чтобы
продолжить читать
эту книгу
198 000 книг 
и 25 000 аудиокниг
Получить 7 дней бесплатно