– Ну и где ты была, дочь шалопая?

Разнос начала мама. И это было плохо. Папа мог накричать, мог даже выпороть, хоть этого давно и не случалось, только в детстве. Но папа не мог сердиться долго. В отличие от мамы, которая никогда не повысит голос, но наказание придумает долгое и тяжелое. Ксюшка приготовилась к худшему.

– У Насти.

– А во сколько ты должна была дома быть?

Ксюшка виновато опустила голову и внимательно изучала линолеум на кухне. Такой знакомый…

– К полуночи.

– А явилась?

– К полудню.

– Есть что сказать в оправдание?

Девушка подняла глаза и поняла, что лучше молчать. Взгляды родителей не предвещали ничего хорошего, а дядя Костя вообще отвернулся к окну.

– Нет, – ответила девушка.

– С телефоном что? – Это уже папин голос… Ксюшка невольно вжала голову в плечи.

– Потеряла.

– И как тебе их покупать после этого… – Иван отвернулся к окну, всем видом выражая смертельную обиду.

И Ксюшка понимала, что обидеться было на что. Телефон не пробыл у нее и нескольких часов. Последняя модель самсунга. Довольно дорогой подарок родителей на день рождения, который теперь достался неизвестно кому. Ксюшка тяжело вздохнула и снова посмотрела на родителей.

– В общем, так. Неделя домашнего ареста. Выйти можно только в магазин за продуктами, не более часа в день. Справедливо?

– Мам, но неделя…

– По-моему справедливо. Все. Иди в свою комнату. И за тобой уборка в квартире.

Ксюшка вышла из кухни и улыбнулась. В принципе все могло закончиться и хуже. Не сказать, что она была непослушной дочерью. Наоборот, Ксюшка всеми силами старалась не расстраивать родителей. Тем более, не так уж и много с нее требовали. Хорошо учиться, поддерживать чистоту хотя бы в своей комнате и вовремя приходить. И сегодня она одну из догм нарушила. Но почему-то в этот раз она не испытывала ни раскаяния, ни угрызений совести.

Ксюшка вошла в свою комнату, стены которой были больше похожи на иконостас звезд современной поп-музыки, и первым делом схватила трубку радиотелефона, и, набирая номер лучшей подруги, упала на любимый диван.

– Настюха, руки в ноги, и ко мне. Такое расскажу, – выпалила девушка в трубку, едва ей ответил сонный голос подруги.

– А что случилось, что ты мне в час утра звонишь?

– Давай быстрей, – прикрикнула Ксюшка, и потом уже шепотом добавила: – Если что, я ночевала у тебя.

– Что? А где?.. Сейчас, моську нарисую, и приду.

Ксюшка положила трубку и пробежалась по постерам на стене глазами. "Странно,– подумала девушка. – Я ведь совершенно не помню, какого цвета у меня обои в комнате…" Уже через секунду она остервенело срывала постеры со стен, рвала их и кидала в кучу в центре комнаты. В полном молчании. И остановилась, когда более ничего, кроме мебели, не закрывало красивые, выбранные когда-то мамой, бледно-голубые обои с крупными бронзового цвета листьями какого-то растения.

– Вот так, – тихо сказала девушка, восстанавливая дыхание. – Теперь красота.

В дверь позвонили.

Открывать дверь девушка не пошла. Все равно через несколько секунд она услышала радостное щебетание подруги. Ксюшка собрала обрывки постеров в пакет, оставшийся после какого-то подарка, и понесла на кухню выбрасывать.

В коридоре она столкнулась с Настей.

– Это что? – подруга кивнула на пакет.

– А, ремонт. Иди в комнату, я сейчас.

Ксюшка вернулась в комнату, устроилась в кресле за компьютерным столом и мечтательным взглядом посмотрела в окно, наслаждаясь нетерпением подруги.

Терпения у Насти хватило секунд на двадцать.

– Так, Ксюня. Или начинай говорить, или я пойду. Мне Антошка уже два раза сегодня звонил. Предлагал встретиться. Рассказывай. У вас с Мишкой вчера было?

– Мишка… – Девушка перевела взгляд на подругу. – Мишка твой урод и козел. Но я на него не сержусь… Какие у него глаза… Настька… Я пропала.

– У Мишки?

– Да причем тут Мишка? Этот хрюндель вчера нажрался и попытался меня изнасиловать. У Ежика… – Ксюшка снова отвернулась к окну.

– Подожди. – Настя потерла виски, пытаясь разобраться в услышанном. – Запутала. Давай по порядку. Кто пытался изнасиловать?

– Миша твой.

– Почему?

Девушка смерила собеседницу скептическим взглядом.

– Потому что матом. Урод он, что с него взять.

– А глаза у кого?

– У Ежика… – Взгляд Ксюшки снова стал мечтательным.

– У лесного?

– У пустынного. Насть, что за глупые вопросы. Зовут его так. Ёж.

– Странное имя.

– Имя у него нормальное. Василий. Но Еж ему больше идет.

– Так, подруга. Харе мечтать. Рассказывай давай.

– Ну, слушай… – Ксюшка повернулась к подруге и начала рассказывать.

– Вот это приключение, – резюмировала рассказ Настя. – Я тебе даже завидую… Только без изнасилований желательно.

– Не напоминай, – поморщилась Ксюшка.

– А ты у него номер-то взяла?

– Он сам написал, – призналась девушка. – Только мне звонить страшно. Вдруг я ему не понравилась. Или маленькая… Я ведь даже не знаю, сколько ему лет.

Ксюшка заметалась по комнате, не в силах сидеть на месте.

– Так давай я позвоню, – предложила Настя. – Послушаю, что там за голос такой чудесный.

– Еще чего. – Ксюшка резко остановилась и схватила трубку телефона. – Уведешь еще, знаю я тебя.

Она достала из заднего кармана листок с номером, набрала и стала ждать ответ.

– Поставь громкую связь, – прошептала Настя, но девушка лишь отмахнулась от подруги.

Ответа не пришлось ждать долго.

– Гестапо, третья пыточная, слушаю, – раздался в трубке знакомый голос.

– Ой. А мне Василий нужен, – Ксюшка растерялась от такого приветствия.

– Говорю же. Слушаю.

– Привет. – Девушка совершенно не знала, о чем говорить. – Это Ксения, которую…

– Аве, Ксения, – перебил собеседник. – Как ты? Не сильно наказали?

– Неделя ареста. Многовато, но могло быть и хуже…

– Печально. – В его голосе скользнули нотки грусти. Или показалось? – Хотел тебя вытащить на променад вечером. Придется ждать…

– Куда вытащить? – не поняла Ксюшка. – Это какой-то клуб новый?

– Как все запущено… Ну, ничего, научим. Извини, красота. Я сейчас не очень свободен. Позвоню тебе попозже. И ты звони, как наказание отбудешь. Не скучай. – Собеседник положил трубку.

– Ну что? – Настя от нетерпения едва не прыгала.

– Не поняла ничего, – честно призналась Ксюшка. – Назвал красотой. Звал в какой-то променад… Сказал, что перезвонит… Пошли чай пить. Голова кругом идет…

Когда-то давно, как будто в совсем другой жизни, когда ей исполнилось девять, и Ксюшка собиралась идти в третий класс, мама подарила ей десять толстых тетрадей. И научила вести дневник. И даже заставила врезать в верхний ящик тумбочки ее письменного стола замок, ключ от которого был только у Ксюшки. Этот дневник теперь насчитывал четырнадцать тетрадей, и хранил в себе все тайны и переживания хозяйки.

Два дня Ксюшка читала и перечитывала его порядком истрепанные страницы, не забыв записать свежие строчки об ее неожиданном приключении. От дневника у нее тайн не было. Уже два дня она отбывала свой арест, выходя из дома только за свежей порцией пирожных или других кондитерских вкусностей.

В первый день ареста она столкнулась у подъезда с Мишей, который пытался неуклюже извиняться. Ксюшка не сдержалась и, влепив ему пощечину, высказала все, что думала по этому поводу. Двое парней, судя по всему, Мишина группа поддержки, улыбались, наблюдая за представлением. В завершение монолога девушка наградила поклонника еще одной звонкой оплеухой и ушла домой. А в дневнике появилась запись о том, что эта страница ее жизни окончательно перевернута.

На третий день сидеть одной в буднично пустой квартире стало невыносимо. К тому же родители не проверяли, дома ли она, или нет. Ксюшка взяла телефон, с минуту колебалась, слегка покусывая трубку, и со словами: "Плохая я все-таки дочь", набрала выученный за эти дни наизусть номер.

– Аве, Ксения, – Еж ответил почти сразу. Как будто ждал звонка.

– Я больше не могу дома, – вместо всех заготовленных фраз выпалила Ксюшка. – Еж, миленький… Укради меня отсюда.

И сама испугалась того, что прозвучало.

– О как… – Парень удивился просьбе не меньше. – Бунт. Бунт это весело. У тебя пятнадцать минут на сборы. Я еду.

И все. Трубка загудела, и девушка без сил опустилась в кресло. В голове промелькнула мысль "Что я делаю?", но голос совести быстро отступил под напором предвкушения чего-то нового в ее жизни. Ксюшка вскочила и открыла шкаф, лихорадочно соображая, что же надеть. В итоге выбор пал на бледно-голубые джинсы, белую футболку с логотипом HardRockCafe, которую ей подарил Стелс в прошлом году, строго наказав не надевать при маме. Правда, он промахнулся размера на три, но Ксюшка берегла эту футболку и связанную с ней тайну как зеницу ока. Окончательно её сегодняшний образ довершил высокий хвост и белоснежные кроссовки. И самый минимум макияжа, как мама учила.

Ксюшка остановилась в дверях, оглянулась на свою квартиру и, закрыв дверь, быстро сбежала по лестнице. Во двор уже ворвался ни с чем не сравнимый звук мотоциклетного двигателя.

К тому моменту, как она выскочила из подъезда, Еж уже остановился напротив.

– А ты красивее, когда не плачешь, – приветствовал ее парень. – Шлем возьми в сумке. Мы по трассе поедем, там пост стоит.

Ксюшка достала из сумки, прикрепленной у заднего колеса мотоцикла, черный блестящий шлем с нарисованным на нем скорпионом.

– Какой симпатичный. Чей? – спросила Ксюшка, разглядывая переливающийся рисунок.

– Мой. Старый. Вчера из гаража забрал. Как чувствовал…

– А почему скорпион?

– Я по гороскопу скорпион. – Василий надел шлем, и жестом показал "садись".

Ксюшка тоже надела шлем, немного замешкалась с ремнем, но через минуту заняла пассажирское место и только теперь заметила, что Еж одет не в свою шипованную куртку, а в легкий кожаный жилет, застегнутый спереди на молнию.

Она обняла водителя, прижавшись к нему всем телом, и байк резко сорвался с места, заставив душу девушки испуганно сжаться внизу живота.

Они ехали около часа. И когда мотоцикл остановился, Ксюшка уже вполне могла себя контролировать. Первоначальный восторг от поездки по городу, сменившийся щемящим страхом от гонки по скоростной трассе с лавированием в потоке мчащихся авто и резкими маневрами уже прошел. Большую часть дороги девушка проехала, крепко зажмурившись и прижавшись к водителю всем телом, и только вздрагивала при очередном перестроении. Когда же она решилась открыть глаза, Еж уже свернул с трассы на проселок и сбавил скорость.

Остановился он у неширокой реки, на маленькой полянке, укрытой от посторонних глаз небольшим подлеском, но имеющей при этом удобный песчаный спуск к воде. Девушка слезла с мотоцикла и огляделась. Чистое и ухоженное место производило впечатление. Ни обычного в таких местах мусора и пустых бутылок, аккуратно обложенное кирпичом место для костра со вкопанным рядом маленьким мангалом и сложенные из бревен лавочки. Даже небольшой столик имелся.

– Мы сюда с ребятами иногда приезжаем, – сказал Еж в ответ на ее удивленный взгляд. – Любимое место. Тихое, спокойное.

– А не боитесь, что разрушат?

– Нет. Мы с местными деревенскими договорились. Мы тут все сделали, они пользуются, и приглядывают заодно. Правило простое. Чтобы было цело и чисто. Ладно, осматривайся, пойду дровишек наберу.

Парень развернулся и отправился к лесу. Ксюшка перевела взгляд на речку и противоположный берег. И замерла от увиденного.

Противоположный берег был метров на пять выше и представлял собой ровную отвесную стену песочного цвета. И к самому краю этой стены подступал настоящий густой лес из высоких, корабельных, как их называют, сосен, уходящих своими верхушками, казалось, к самому солнцу. Идеально ровные ряды деревьев натолкнули девушку на мысль о каком – то сказочном воинстве, построенном для сокрушительной атаки. Казалось, еще какая-то ничтожно малая секунда, и эти вековые богатыри пересекут узкую, не больше десятка метров, полоску воды и сокрушительной лавиной обрушатся на жиденький подлесок из березок и орешника, сметут его и установят власть леса над противоположным берегом. Навсегда. Ксюшка почти физически ощутила спящую в стоящих на другом берегу деревьях силу. Силу, к которой нестерпимо хотелось подойти как можно ближе, стать ее частью, напитаться ей.

Девушка вздрогнула от ощущения подползающей к шее прохлады, и наваждение пропало. Речка, несмотря на не слишком впечатляющую ширину, оказалась неожиданно глубокой и холодной, и к тому же с сильным течением. Всего несколько шагов от берега, и Ксюшка почти скрылась под водой, промочив при этом всю одежду.

– Ксения, – окликнули ее с берега. – Стесняюсь спросить… Ты в купальнике?

– Нет. – Ксюшка густо покраснела и опустила голову.

– Тогда вылезай, будем сушить одежду.

Василий отошел от берега и занялся разведением костра. Девушка чертыхнулась про себя и стала выходить из воды. Отступать ей все равно было некуда. Когда она вышла из воды, Еж скептически оглядел промокшую спутницу и, не произнеся ни слова, снял с себя футболку и протянул девушке.

– Переодевайся, а то заболеть так не долго. Только мокрое снимай полностью, включая белье. Пойду еще дров принесу. – Он улыбнулся, и снова исчез в лесу.

Ксюшка избавилась от своей одежды и быстро влезла в футболку, поймав себя на мысли, что прикрывающая бедра футболка Ежа и ее стройные ноги, похоже, становятся традицией их общения. С той разницей, что теперь девушка оказалась совершенно без белья.

К возвращению мамы с работы она все-таки успела. Правда, для этого Ежу пришлось нарушить почти все правила дорожного движения. Впорхнув в квартиру, она приняла душ, переоделась в домашнее и, закрывшись в комнате, по горячим следам принялась записывать все произошедшее с ней за этот день. И рассказ Ежа про друга, который открыл то волшебное место и чуть не утонул, засмотревшись на лес. И про появившееся после третьего купальщика правило сразу разводить костер, если кто-то первый раз на том месте. И вообще веселые рассказы о дорожных приключениях, над которыми Ксюшка смеялась, как сумасшедшая. И про безумно вкусные куриные крылышки на углях с охлажденным в речке квасом.

Закончив с дневником, Ксюшка решила позвонить Насте и подразнить подругу. Или просто поделиться приключением.

– Настюха, чем занята? – проговорила девушка в трубку, едва услышав ритуальное «Алло».

– Сериал смотрю, – ответила подруга. – А что?

– У меня сегодня такое приключилось…

– Ксюня, ты меня пугаешь. Что у тебя могло случиться, ты на домашнем аресте. Мышку увидела на кухне?

– Нет, Ежика. – Ксюшка не обратила внимания на издевку подруги.

– Того самого? – из трубки послышался неподдельный интерес.

– Бросай свой сериал, и приходи ко мне, все расскажу.

– Может, ты ко мне?

– Не забывай, что я под арестом. Я чайник пошла ставить, жду.

Настя, которая жила в том же дворе, всего в паре домов, пришла через десять минут и, вывалив на стол пару бисквитных рулетов, требовательно посмотрела на подругу.

– Давай выкладывай. По какому поводу опять фигуры портим?

– Я сегодня в таком месте была. – Ксюшка мечтательно закатила глаза, предавшись воспоминаниям. Но быстро спохватилась и, прихватив чашки с чаем, потащила подругу в свою комнату.

– Ксюнь, ты опять издеваешься? В каком месте? Ты же под арестом.

– Я сбежала. И провела день в компании потрясающего парня на берегу реки…

– Было? – Настя аж подскочила от нетерпения.

– Ты когда такая озабоченная стала, Настенька? – удивилась Ксюшка. – Не было ничего. Даже не целовались. Хотя, как бы сказал дядя Костя, одета я была располагающе.

– В смысле?

– Ну, я, как бы, в речку ухнулась, и вся одежда промокла. – Ксюшка решила оставить в тайне подробности про то, как она «ухнулась». – Ежик мне свою футболку дал, и заставил все мокрое снять.

– Вообще все? – уточнила Настя.

– Вообще. – Девушка отвернулась от подруги, и посмотрела в окно. – Так весь день и просидела в одной футболке.

– И он даже не попытался?

– Нет. А должен был?

– По моему, просто обязан. – Настя снова откинулась на спинку дивана, и отпила чай. – Им всем от нас только одно надо. Познакомиться с ним что ли. Какой-то он странный.

– Он волшебный…

– Ой, подруга. Не хочу тебя расстраивать, но ты, похоже, влюбилась. Голову теряешь…

– А даже если и так. Он лучше всех. Почему бы и не влюбиться.

– Ладно, отвлеку тебя от дел амурных. Ко мне сегодня Антошка с Мишкой днем заходили.

Ксюшка перевела взгляд на подругу, и взяла себе еще кусочек рулета.

– И что?

– Мишка злой как собака. Ты зачем ему по морде надавала?

– Не знаю, – пожала плечами Ксюшка. – Нашло что-то. Может потому, что он урод…

– В общем, одна пока не ходи. Я серьезно. Он обещал с тобой разобраться.

– Да пес с ним. – Девушка взяла еще кусочек. – Вообще не знаю, почему я с ним связалась.

Неожиданно зазвонил телефон. Ксюшка очень удивилась, но трубку взяла. А услышав голос, расплылась в улыбке.

– Аве, Ксения. Не отвлекаю?

– Нет, Еж. Не отвлекаешь.

Услышав, кто звонит, Настя всем телом подалась вперед, чтобы лучше слышать разговор.

– Это хорошо. Я тут подумал… Раз уж ты все равно бунтуешь… Не хочешь встретиться дня через три?

– А почему через три?

– Завтра и послезавтра я на подработке буду. Пока лето, надо пользоваться моментом. А через три дня у моей хорошей подруги праздник. Хочу познакомить тебя с друзьями.

– Какой праздник? – решила уточнить девушка.

– Самый святой, какой только можно придумать. Она экзамены сдала. Права получает. Согласна?

Ксюшка решила идти ва-банк.

– Еж, а почему ты свою девушку не пригласишь?

– А что я, по-твоему, сейчас делаю? – удивленно ответили из трубки.

– Когда это я успела стать твоей девушкой? – в свою очередь удивилась Ксюшка. – Ты вроде не предлагал никаких отношений.

– Фи, какие формальности, – веселым голосом ответил собеседник. – Учитывая, в каких видах и ракурсах я тебя видел, мне осталось только предложить тебе сменить фамилию на мою…

– Да, но… – Удивлению Ксюшки не было предела.

– Милая Ксения, мне бежать надо. Заеду за тобой в два. Будь готова.

Ксюшка опустила коротко загудевшую трубку и ошарашено посмотрела на подругу.

– Я пропала…

Следующие два дня девушка провела, как в тумане. Ей очень хотелось увидеть Ежа, но вот его друзья… Они Ксюшку немного пугали. Даже не сами они, а то, как они ее встретят и примут. И что одеть? Еж даже не сказал, где будет проходить этот праздник. И оставалась самая главная проблема. У мамы в этот день был выходной, а значит, побег становился невозможен. А зная маму, договориться об амнистии будет крайне трудно. Практически невозможно. И, тем не менее, вечером перед поездкой девушка решилась на разговор с родителями.