Денис научился отличать обеспеченных от бедных, и умело вытаскивал кошельки. Даже купил Игорю в подарок шарф, только самый дешёвый, а тот ему – варежки.

Как водится, всё хорошее быстро заканчивается. Съедены все сладости, завершился праздник, денег снова стало не хватать. Какой-то постоянный закон жизни, что в раю земном остаёшься не навечно.

9 января мальчишки снова пошли на рынок. Они были неопытными воришками и не догадались сменить место добычи…

«Клиенты» словно повымирали. Игорь и Денис, уже в который раз расходились по сторонам, но так ничего и не получили. Они стояли у какого-то лотка и угрюмо разговаривали. Неожиданно, в метрах тридцати от них, остановился, по их мнению, буржуй.

– Он мой, – прошептал Игорь.

Оглядываясь по сторонам, он двинулся по направлению к мужику. Тот выбирал мандарины. Всё было прекрасно. «Не надо», – шепнул внутренний голос, но Игорь уже лез в карман. Быстро нащупал что-то твёрдое, он схватил это. ЭТО внезапно щёлкнуло. Игорь истошно заорал и вытащил руку из кармана. На пальцах висела мышеловка. Тёмно-красные капли крови капали на изумительно белый снег. Как-то неестественно сочетались эти красивые притягательные цвета в данной ситуации. Нужно бежать, но Игорь не мог двинуться с места из-за болевого шока. Тогда он понял, быть беде. Лишь Денис успел убежать.

– Попался! Сколько тебя уже ловим, гадёныш! Успокойтесь, граждане, милиция, – сказал, обращаясь к народу мент. Толпа уже сходилась на бесплатное представление.

Денис стоял в оцепенении. Игорь попытался бежать, но споткнулся о ногу мента и ударился рукой с мышеловкой. Сделалось ещё больнее. Кровь из детских пальцев закапала быстрее. Даже дыхание перехватывало. То ли от случившегося несчастья, то ли от ощущений, которые вызывала мышеловка.

– Куда собрался, а? – и он наступил ногой на пальцы Игоря и тут же отдёрнул её. Казалось, крик мальчика слышала вся Москва. – Вставай.

Игорь послушно поднялся на ноги. Наконец Денис вышел из оцепенения и накинулся на мужика.

– Отпусти его, отпусти! – бил он его по голове.

– Ты кто ещё? – мент без всяких усилий скинул его со спины.

Денис не сдавался. Он собрал всю свою в кулак и врезал менту в челюсть. Тот выхватил пистолет.

– Стреляй, – процедил сквозь зубы Денис.

Оперативник не выстрелил. Он знал, что товарищи пойманного будут стоять насмерть друг за друга. Они как волки, которые всегда заступятся за своих. Этот случай исключением не был. Мент видел яростный огонёк в глазах мальчика и готовность на всё. Он убрал оружие, но врезал с ноги под дых Денису. Упав, мальчишка захрипел:

– Пусти его, – и тут же начал отхаркиваться кровью.

Игорь смотрел на Дениса и верил в него. Однако друг не мог пошевелиться, да и Игоря держали двое, да и пальцы нестерпимо болели, хотя мышеловку сняли. Денис лежал на снегу. Игоря потянули к машине:

– Денис! – крикнул он.

Тот лишь моргнул глазами.

Толпа начала расходиться, что ещё делать. Представление окончено и то, что мальчик лежит без движения на снегу, всех радовало. Будет о чём сплетню пустить.

Денис лежал на снегу около получаса. Он замёрз, понимал, надо идти к подвалу. Собрав последние силы, он пошевелился, стало нестерпимо больно. «Лучше остаться здесь и умереть от холода, чем двигаться», – подумал он. Внезапно кто-то его поднял, и свет в глазах мальчика померк.

Игоря везли в машине, остро пропахшей бензином. Хотя, чем она ещё может пахнуть? Руку он держал наотвес, и на каждом бугре она отвечала болью. Такой сильной он ещё никогда не испытывал.

Привезли в какое-то отделение. Название он не прочитал, просто не умел. В приёмной кто-то заорал:

– Поймали?

– Куда он денется! – счастливо ответил мент, поймавший Игоря.

– Где он только научился так ловко щипачить, – изумился дежурный.

– Жрать захочешь, ещё не то сделаешь, – не поднимая глаз, произнёс Игорь.

– Чего ты вякнул?

– Чего слышал, – огрызнулся Игорь.

– Молокосос! Фамилию, имя, отчество. Быстро и чётко, – заорал дежурный.

Мальчик молчал.

– Глухонемой, что ли?

Тупости дежурного оставалось только поражаться. Как пацан может быть глухонемым, когда он только что разговаривал с тобой!

– Игорь, 1984-ый год рождения, – дрогнувшим голосом ответил Игорь.

– Кто тебя просил называть год рождения? – вскипел дежурный.

Остальные менты стояли чуть поодаль и ржали над этой сценой во всю глотку.

– Это всё? – скорчил рожу дебила мент. – Где фамилия и отчество?

– Не знаю! – в сердцах крикнул Игорёк.

– Как ты со старшими разговариваешь?! Год рождения, дату, фамилию, имя, отчество. Быстро! Немедленно!! Сейчас же!!!

– Игорь, 5 сентября 1984 года, – чуть не плача выдавил из себя мальчик.

– Ты меня достал!

– И меня тоже, – отвесил звонкий подзатыльник Игорю другой мент.

– Давайте его в третью, быстро язык развяжется, – подошёл третий.

Игорь знал, его не могут посадить в тюрьму, они просто издеваются над ним. Но зачем?

– Заходи, – подтолкнули его.

Ему ничего не оставалось делать, как зайти. Дверь камеры захлопнулась.

– Приветик, – сказал какой-то парень лет семнадцати.

– Привет, – буквально пропищал Игорь.

– Что? Вы слышали чего-нибудь, ребят? – соскочил он с нар.

– Нет, – дружным хором протянула камера.

– Запоминай! Здесь ты отвечаешь чётко и громко. Понял? – он увидел окровавленные пальцы Игоря и нажал на них.

– Да-а, – от боли заорал мальчик.

Он осмелился и ударил этого парня.

– Ну ни фига себе! – изумился он. Такой наглости не ожидалось. – Бей его, пацаны!!!

Вся камера, опять-таки дружно, весело повскакивала со своих мест и начала бить маленького мальчика, который и не пытался защищаться.

– Получай! Получай! – неслось со всех сторон.

Только когда Игорь потерял сознание, они остановились…

Очнулся Игорь на следующий день, точнее утро. Всё тело готово было разорваться на части от жуткой боли. Будто каждая клетка стремилась разложиться, поделиться на две части, тем самым убив хозяина.

– Проснулся, – улыбнулся всё тот же парень. И было замахнулся, но ударить не успел.

В камеру вошёл мент и забрал Игоря.

– Куда опять? – прохрипел Игорёк, шагая по грязному обшарпанному полу.

– К твоему другу, – показал ряд гнилых зубов «служитель закона».

«Неужели Денис?» – пронеслось в голове у мальчика, но на улице стоял… Косой.

– Вот и мой друг пришёл, – сказал он, – иди, иди, не бойся, не обижу…

На этот раз это точно конец, пронеслось в голове Игоря.

* * *

Денис проснулся.

– Долго же ты спишь, – раздался приятный голос над его головой.

Мальчишка открыл глаза и увидел перед собой лицо какой-то женщины. На вид ей было около тридцати лет. Большие карие глаза с любовью смотрели на Дениса так, как на него ещё никто не смотрел. Маленький рот расплывался в улыбке, вздёрнутый нос шевелил упорно ноздрями, уши немного топорщились, что делало её более красивой. Пепельные волосы рассыпались по плечам. От неё так и исходила теплота, душевность, какое-то тепло. От женщины веяло ароматом любви, настоящей материнской любви. Это чувствовалось сразу же, хватало первого взгляда, чтобы определить это. На уголках губ заиграла улыбка, маленький рот открылся.

– Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, – заверила она его.

И Денис почему-то ей поверил, хотя не имел такой привычки.

– Как тебя зовут?

– Денис, – еле ответил он.

– Всё, молчи, больше ни слова. Хорошо он тебя покалечил. Сволочь, а не мент. В больницу тебе нельзя, документов нет. Хотя надо бы. Буду тебя сама выхаживать. Тебе сейчас нужно больше отдыхать. Так что ложись и спи.

После этих снов он снова погрузился в сон, будто женщина владела навыками гипноза. Проснулся он снова от боли. Над ним склонилась та же самая женщина. Денис почему-то мгновенно успокоился.

– Спокойно, – прошептала женщина, – я только сменю повязку. Кстати, меня Саша зовут.

– Денис, – улыбнулся мальчик. Он чувствовал, от этой женщины исходило душевные, самые настоящие и искренние чувства, он верил ей всё больше и больше.

– Ты уже говорил, – улыбнулась в ответ Саша. – Есть хочешь?

Денис смущённо кивнул.

– Теперь не стесняйся, говори, что хочешь. Жить будешь у меня!

– Где мой друг? – взволнованно поинтересовался Денис.

– Не знаю, – развела руками Саша, – вряд ли ты его теперь увидишь. Его увели те милиционеры.

– Как же так? Он мой друг. Мы просто хотели есть… Мы… Я… Не виноваты… Наши родители… – забился он в горячке.

– Успокойся, всё будет хорошо, – она обняла его. – Теперь поешь, ты слишком слаб.

Он неловко дёрнулся, боль отрезвила его. Денис сник, и вяло заработал ложкой. Мысленно он поклялся, что обязательно найдёт Игоря. Ведь он неизвестно где, и неизвестно, что с ним. В то время как он, Денис, прохлаждается в тёплой кровати под присмотром хорошего человека. Такого он простить себе не мог.

Как только Денис поправился, они пошли по магазинам. Мальчик понял, Саша не очень богата, она тратила отложенное на чёрный день. Но она радовалась этому. Денис ещё не понимал, как приятно для кого-то делать хорошее.

Придя домой, они начали весело разбирать покупки: цветная курточка, кофты, свитера, штаны, ботиночки, несколько учебников, чтобы Денис осенью сразу пошёл во второй класс – Саша вызвалась помочь ему с первым, а именно научить писать, считать и читать. Ещё Саша обещала сделать ему документ, куда впишут Сашину фамилию. И тогда, она станет почти матерью Дениса. Он был несказанно рад. Она открыла ему новую страницу в его жизни – чистую и незапятнанную. С ней он догадался о значении слова «мама». С ней его дни стали счастливыми. Он вкусил, что такое нормальная жизнь, где нет грязи, и не бегают рядом крысы, где никто не пытается отнять кусок хлеба и выкинуть с нагретого места. Только всё время было стыдно за то, что он так и не предпринял попыток найти Игоря.

Среди веселья раздался звонок в дверь. Саша побежала открывать.

– Это опять ты! – раздался голос Саши из коридора, который не выражал ничего хорошего. В нём ясно чувствовался испуг.

– Кого ты ещё ожидала увидеть? Может, я войду? – услышал Денис низкий, сварливый, чем-то недовольный голос.

– Входите, мадам, – с иронией произнесла Саша.

В комнату вошла женщина примерно того же возраста, что и Саша. Несмотря на холодную погоду, одета она была, по мнению Дениса, легко. Он не знал, что она приехала на машине. На даме красовался лёгкий полушубок нараспашку, нелепая красная шапка и жёлтые… брюки. Блузка была синяя. Видимо женщина никогда не смотрела на себя в зеркало. Ногти у ней были выкрашены в оранжевый цвет. Оставалось догадываться, как она сохранила естественный цвет волос. Больше всего раздражал её низкий противный голос. Он так и звенел в ушах и никак не хотел выходить из головы.

Её вид так и выражал гордость и стать. Она – королева, а остальные – никто. Как чинно она преодолела расстояние от коридора до кресла! Мальчик даже рот разинул.

– Кто это? – указала она на Дениса, как на вещь. – Ещё одного родила? Да он переросток! Ты не замечаешь? Срочно нужно позвонить в Книгу рекордов Гиннеса. Ты станешь богатой и известной.

– Маша, что тебе надо? – Саша устало закрыла глаза. – Снова хочешь ссоры? Мне кажется, ты итак отняла у меня всё, что могла. Я признаю, у меня нет сил бороться с тобой.

– Сколько раз тебе говорить, не называй меня этим мерзким именем! Я – Эдита!!! – гордо выпалила безумная тётка и без приглашения уселась в кресло.

– Хорошо, Маша, – нарочно ответила Саша, желая разозлить незваную гостью.

– Кто же эта лапочка? Как тебя зовут? – протянула она свои ногти к Денису. Тот ударил её по рукам. – Фи! Какое скверное воспитание. Чему ты его учишь? Может, он не знает кого ударил?

– Не подходи к мальчику! – кинулась Саша к Денису и обняла его. – Ты забрала у меня Дашеньку, его я тебе никогда не отдам! Сволочь!!! – зло выкрикнула она и крепче обняла Дениса.

– У тебя самой манеры не лучше. Я просто хотела спросить, как его зовут. Разве это запрещено законом. С такими нервами тебе снова пора отправляться в клинику. Могу поспособствовать. Мне не привыкать помогать таким обездоленным как ты. Ты не ответила на мой вопрос, – напомнила она.

– У Даши ты спросила то же самое. И что? Через два месяца её забрали у меня. Отойди, пока я тебя не убила!

– Хорошо, хорошо. Спокойствие, только спокойствие. Ты не продала свою хибару, – переменила Эдита тему разговора. – Давно уехала бы отсюда, и всё забылось бы как страшный сон. Мучаешь только меня и себя.

– Я и не собиралась уезжать из Москвы. Этого ты не дождёшься.

– Зря. Олег помог бы тебе. Жила сейчас…

– Дрянь! Пошла вон! Убирайся из моего дома!!! Ты пожалеешь, что на свет вылезла! Как только терпела тебя твоя мать.

– Ухожу-ухожу. Чао! Кстати, лучше попрощайся с ним сразу, – она ушла.

– Я тебя никому никогда не отдам. Слышишь? – говорила Саша, целуя Дениса. – Ты не бойся её. Мы справимся с ней. Она очень злой человек, который портит всем жизни. Но тебя я оберегу от этой участи.

Эта встреча навсегда осталась в памяти мальчика. Он верил ей всё больше и больше. Денис был готов назвать её мамой.

Вечером Саша спросила Дениса:

– Наверное, любопытство берёт, а спросить стесняешься? И правильно, что берёт. Ты меня совсем не знаешь. Хочешь, расскажу всё о себе?

– Хорошо, – Денис приготовился слушать.

– Родилась я в Москве, – начала Саша, – да и живу здесь всю жизнь. Родители у меня были замечательные – добрые и отзывчивые люди. Работали они на заводе: мама – бухгалтер, папа – начальник цеха. Жили небогато, но и не бедно. На жизнь хватало с лихвой. Всё началось, когда мне исполнилось тринадцать лет. Умер отец. На работе на него упала какая-то железка на заводе. Его похоронили, однако, денег стало нехватать. Те, что собрал цех и друзья на похороны быстро закончились. Маму тогда уволили, и она начала вкалывать на трёх работах: утром подметала наш двор, в обед приносила гладить бельё, вечером мыла где-то полы. Помню, как восхищалась чужим роскошным бельём, всеми этими кофточками, но так, чтобы мама не видела.

Она рано поседела. Я, как могла, помогала ей. Убирала дома, готовила. Когда мне было двадцать лет, я познакомилась с молодым человеком, как сейчас говорят с парнем. Он был богаче меня, но мы полюбили друг друга. Встречались тайно, у него была невеста. Как ты догадался, это наша утренняя знакомая. Конечно, она была против нас. Если она выйдет замуж за Олега. Моего любимого человека, то фирма её родителей поднимется до высот, и они будут жить за чужой счёт и чужие труды. Наша связь продлилась долго. В двадцать два года я родила от Олега девочку. Ты бы видел его, как он был рад. Просто прыгал от счастья. Девочку назвали Даша. Мы ещё не знали, что его женят на этой Маше-Эдите. Всё решилось без его участия. Это был деловой союз. Их женили по интересам бизнеса, как я уже сказала, и решение родителей не обсуждалось. Каждому хотелось сорвать свой куш. Четыре месяца Олег откладывал свадьбу, но её сыграли. Его заставили пройти с ней к алтарю.

Далее выяснилось другое обстоятельство – Эдита не может иметь детей. Олег хотел развестись. Думал, нашёл лёгкий способ убежать от них, подал все документы… Куда там. У жёнушки оказались хорошие связи, вернее хороший и влиятельный отец. Каждый раз документы на развод неведомым образом пропадали в столах у юристов, а мы также продолжали встречаться, только уже не скрываясь. Зачем? О нас и так все знали. Чтобы сохранить семью, Эдита решила усыновить ребёнка. Мою Дашеньку.

Целый год мы с Дашей жили безоблачно. Я любила своего ребёнка всей душой. Почему Эдита решила взять моего ребёнка, я не знаю. Наверняка решила отомстить. Девочку у меня отобрали. Целая толпа людей приходила сюда: плохие жилищные условия, маленькая зарплата… Каких только причин они не называли! Я ни в какую. Но не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. На месяц меня упекли в клинику для алкоголиков. Всё это подстроила Эдита, она и не скрывала. Даже приходила навещать, хищно стреляя глазами в мой адрес. Она всегда побаивалась людей. Месяца хватило для всего. По всем документам выходило, что Эдита мать моей Дашеньки. Олег ничего не смог сделать. Я и не виню его.

Выйдя из клиники, пыталась вернуть свою дочь. Но все пути были закрыты. Эдита сжигала все мосты. Всех юристов она упекла на работу за границей. Никто не отказывался от такого выгодного предложения. Меня не брали на работу, потому что алкоголичка. Денег мне давал и даёт Олег. Мы с ним не встречаемся, за ним следит зоркий глаз Эдиты. Её родители устроили его в какую-то свою фирму без особых перспектив. Олег сумел поднять предприятие.

Мать Эдиты умерла в 1989 году. Бог не наказал главного виновника свадьбы Олега и Эдиты – её отца. За его грех расплатилась жена. Теперь я желаю смерти и самой Эдиты за мою Дашеньку. Я по-прежнему люблю Олега, – закончив, Саша расплакалась, – я очень боюсь, что она заберёт и тебя. Эдита будет мстить, я знаю.

– Я не уйду от тебя. Честное слово, я полюбил тебя, как родную маму, – уверенно произнёс Денис.

Саша ещё крепче обняла мальчика.

* * *

После отделения милиции Игорь попал в «работники» к Косому. Случалось, что его били, но это было в первое время. Сейчас же его откровенно презирали. Если он не приносил деньги, ему бывало очень плохо. Иногда приходилось подворовывать, чтобы дойти до минимума, установленным Косым.

Нет, в команде он был не один такой. Их, презираемых, которые не умели подлизываться, было много. Однако Игорь ни с кем не подружился, так как жили здесь по волчьим законам, не слишком доверяя друг другу. Даже воровали у своих полудрузей.

Сбежать Игорю не представлялось возможным. За всеми рабочими следили так называемые «надзиратели». Была одна попытка, после которой он два дня не мог подняться. Никто даже и не подумал помогать ему, выкарабкался сам. Как обычно и бывает. Помощи ждать не от кого всегда.

В одной из пьяных посиделок главарей, Игорь узнал, что Косого на самом деле зовут простым русским именем Ваня. Такую кличку ему дали лет в шесть, когда он, играя в снежки с друзьями, в решающем бою промахнулся. Так и приклеилось.

Игорь ненавидел их всех. Он хотел вернуть прежние года, когда он и Денис жили вместе в сыром, но теплом и уютном подвале, согретый дружбой. Мальчик приложил все усилия к этому, но не знал, что нужно делать. В его голове прокручивались сотни и тысячи планов по спасению своей жизни. Речь не шла о смерти. Он хотел счастливой жизни, о какой он слышал только в сказках. Но для этого требовались силы. У Игоря их не было, он сломался под натиском таких стечений обстоятельств в его судьбе. Он был готов на всё, чтобы вырваться из этого мира позора и нищеты. Но мальчик не знал, что сказки иногда бывают и с плохими концами.

* * *

Денис жил у Саши под вечным страхом. Вот сейчас придёт эта сумасшедшая Эдита и заберёт его от «почти матери» Саши. Она, как могла, успокаивала мальчика, но получалось плохо. Только обрести мать и почти сразу потерять её.