А потом как-то ничего, привык…

– Как съездил? – спросила мисс Шеридан.

– Неплохо, благодарю. А тут как дела?

– Тихо, мирно. Скучно. Была попытка проникновения на нашу территорию со стороны бартолемитов^[2], но твои новые рекруты успешно ее пресекли.

– Уикхемы? – обрадовался Натан. – Я же тебе говорил, перспективные ребята!

– Более чем, – кивнула племянница. – Поэтому мы отправили их в Эксавель.

Бреннон перестал почесывать собаку и поднялся. Пес перекатился на бок и улегся у его ног, преданно глядя снизу вверх.

– Ты… то есть вы все же решились?

– Да, – ответила Маргарет, разглядывая свое кольцо; по тонкому ажурному плетению пробегали искры.

– Не уверен, что это безопасно для вас всех. По крайней мере, для Полины Дефо все кончилось плачевно.

– Так бывает, если пользоваться магией, не зная толком, что ты делаешь и зачем.

– А ты уверена, что правильно расшифровала запись о ритуале и заклинании?

– Да. Я уже проконсультировалась, как ты понимаешь.

«Но они-то заинтересованы в том, чтобы она попыталась», – подумал Натан, однако вслух ничего не сказал. Все равно других консультантов по этому вопросу у них не было.

– К тому же, – добавила мисс Шеридан, – я опасаюсь, что бартолемиты тоже могут заинтересоваться.

– С чего бы им этим заинтересоваться?

– Ситуация с атакой на нашу территорию разрешилась не так гладко, как хотелось бы.

Маргарет щелкнула пальцами, и перед Натаном появилась чашка горячего чаю и блюдце с печеньем, из чего бывший комиссар тут же сделал вывод, что история ему не понравится.

– Ладно уж, рассказывай, – проворчал он, поймал чашу с блюдцем и опустился в кресло.

Как Бреннон и предполагал, история, рассказанная мисс Шеридан, не привела его в восторг, хотя чего еще от них ждать? Бартолемиты, которые хотели подорвать поезд, чтобы разрушить едва зародившееся сотрудничество Бюро с властями Риады, – ничего нового. Но Бреннону не нравилась эта идея с самого начала – повторять то же, что делала полубезумная некромантка, со смутной надеждой на другой результат. А уж если в это вмешается Орден, дело может принять весьма неприятный оборот. Например, бартолемиты захотят вернуть из мира мертвых отца-основателя Ордена – брата Бартоломео.

– Не думаю, что отгрызать руку главе Ордена было хорошей мыслью, – сухо заметил Натан. – Надеюсь, ты донесла это до рекрута?

– Ну, отгрыз и отгрыз, какая разница? – пожала плечами Маргарет. – Вальенте что с рукой, что без – одинаково неприятен.

– Но без руки он будет значительно злее, не говоря уже о самом поступке: наши рекруты не должны откусывать руки направо и налево даже нашим врагам.

– Поставит протез. Неважно. Меня больше волнует, что он знал о поездке наших рекрутов и знал, что их цель – в Эксавеле.

– А пленный? Вы же его уже допросили?

– Да. Но он не в курсе дальнейших планов Вальенте. Я опасаюсь, что Вальенте отправит туда своих людей.

Бреннон поскреб бородку. Бартолемиты против свежеобученных рекрутов Бюро, м-да…

– Могу отозвать из Фаренцы Джен и отправить к ним.

Маргарет задумалась, поглаживая холку пса, который, отдав долг обожания одному главе Бюро, перебрался к другой.

– Предупреди ее, чтобы была готова, – сказала наконец мисс Шеридан. – Пусть пока Вальенте считает, что в Эксавеле будет иметь дело только с рекрутами. Не стоит еще больше убеждать его в том, насколько ценно то, что там находится.

Илара, зона отчуждения вокруг Фаренцы

По утрам кардинал особенно сильно ощущал груз прожитых лет. Сегодня ему исполнялось пятьдесят семь – возраст, в котором многие уже хотя бы задумываются о том, чтобы уйти на покой. Впрочем, утренняя чашка кофе, свежие булки с отборным деревенским маслом и ветчиной, а также конфитюр несколько поправили настроение его преосвященства и отогнали горестные мысли о тщете всего сущего.

Он оделся в мирское, как и всегда, когда посещал наблюдательные пункты, и взял с собой меч. Не то чтобы меч требовался ему всегда – но сегодня к пункту должны были привезти партию рекрутов, и кардинал считал, что их следует встретить во всеоружии – чтобы они знали, что их ждет.

Саварелли вышел из домика, слепленного на скорую руку из всего, что подвернулось, и направил свои стопы к Джен Рейден. Она сидела на камне у коновязи и, упираясь локтями в колени, выстругивала ножом фигурку сеньоры Бреннон. Кардинал кашлянул; Джен бросила на него короткий взгляд из-под полей шляпы. Глаза у ведьмы были черными как уголь. В них больше не загорался огонь.

– Скоро приедут наши экскурсанты, – сказал кардинал.

– Угу.

– Я надеюсь, вы проведете для них познавательную и интересную экскурсию, после которой их число уменьшится не так заметно, как в прошлый раз.

– Угу.

– Сеньору Бреннону нужны люди.

– Ему нужны подходящие люди, – уточнила ведьма. – Так что лучше отсеять слабонервных еще на подходе.

«Тоже верно, – подумал его высокопреосвященство. – Такое не всякий выдержит».

– Вы что-нибудь слышали о том, как идут дела у сеньора Бреннона в Эсмеране?

– У него как будто уже все сладилось. Миледи написала мне, что он сегодня должен вернуться в замок.

– Хорошо, – пробормотал кардинал. К домику приблизился дилижанс, с виду изрядно потрепанный жизнью, но с бронированными пластинами в стенах. Его с трудом волокла за собой четверка коней, тем более что дорогу развезло и колеса увязали в грязи. С явным облегчением лошади остановились у коновязи, а возница, спрыгнув с козел, открыл дверцы для восьми кандидатов в рекруты Бюро – семерых мужчин и одной женщины.

Это все еще смущало разум Саварелли: он-то полагал, что долг всякого мужчины – защищать жизни женщин, стариков и детей от того, что несет та сторона, но у Бреннона и сеньориты Шеридан был иной взгляд на эту проблему.

Сеньорита Шеридан, м-да… вот уж кто мало походил на женщину, нуждающуюся в защите. Кардинал с некоторых пор предпочитал не встречаться с ней лично.

Джен встала, засунула нож в ножны на поясе, бережно завернула фигурку в платок, убрала в карман и шепнула на ухо Саварелли:

– Вон тот парень в зеленой куртке.

Его преосвященство кивнул, выступил вперед и начал привычную речь:

– Доброго утра, сеньоры и сеньорита! Как вы видите, перед вами то, что вы должны будете защищать – Периметр. – Кардинал обвел рукой открывающийся с холмика вид на побережье Илары. Воды залива лизали пляж, все еще усеянный обломками; над куполом поднималось свинцово-серое небо в густых облаках. Тут никогда не было хорошей погоды, а Периметр не задерживал пронизывающий до костей холодный ветер. Кардинал поежился и поднял воротник пальто. – Вступив в ряды Бюро, – продолжал он, – вы пройдете трудное обучение, но еще трудней вам будет смириться с тем, что вы увидите и узнаете. Вы призваны бороться с нежитью, нечистью, преступными чародеями и явлениями с той стороны – без страха, без жалости и без милосердия.

– Вас ждет очень короткая жизнь, – со смешком добавила Джен. – Вы и десяти лет не протянете. Зато до этого поживете весело.

Кардинал сердито засопел. Он бы предпочел обойтись без такого вклада в беседу. В конце концов, Бюро работает без малого полтора года, откуда им знать, протянут рекруты десять лет или нет!

Высокий седоусый мужчины поднял руку и спросил:

– Мы будем биться с тем, что разрушило наш город?

– И не только с этим, – ответила Джен. – Вы просто охренеете от того, сколько всякой дряни ползает по свету!

Саварелли закашлялся и поспешил разбавить ее пессимизм:

– Разумеется, вас обучат, вооружат и обеспечат всем необходимым…

– Мы будем бороться с теми, кто разрушил наш город? – настойчиво повторил мужчина.

– Да, – ответил кардинал. – Фаренце уже ничем не помочь, но месть все еще не свершилась. И эти люди все еще угрожают другим городам.

– Я слышал, что Бюро руководят двое других людей, – подал голос парень в зеленой куртке. – Мы их увидим?

– Один раз увидишь – уже не забудешь, – уверила его сеньорита Рейден. – Так что лучше тебе, парень, не приближать этот момент.

– Сейчас мы пройдемся вдоль Периметра, – твердо сказал Саварелли, намеренный пресечь такое варварское запугивание будущих бойцов. – Я расскажу вам о целях Бюро, основных миссиях, обучении и содержании рекрутов. Затем вы пройдете отбор и, если проявите необходимые способности, отправитесь в учебный лагерь.

– А это что? – спросила молодая женщина и указала на море. – Что это светится вон там?

Кардинал обернулся. В водах залива пульсировал прозрачный белый шар.

– Это «сердце вивене», – сухо ответила Джен. – Вторая… гарантия. Помимо Периметра.

– Гарантия чего?

– Что это больше не повторится, – сказал его преосвященство. – По крайней мере, здесь.

Люди мрачно смотрели на купол и виднеющиеся в отдалении руины некогда прекрасного города, в котором Саварелли провел десять лет. Бартолемиты за одну ночь уничтожили шестьдесят тысяч человек– не будь тогда в Фаренце миссис Бреннон, кто знает, остался бы север Илары пригоден для жизни.

Саварелли повел свое малое стадо вдоль Периметра к реке, которая появилась тут после удара Молота. Люди с опаской озирались по сторонам, и кардинал их понимал: даже ему становилось не по себе, хотя он бывал тут уже не раз.

– Итак, дети мои, что видим мы тут? – деловито начал Саварелли, когда привел временную паству к слегка мерцающей прозрачной стене. – Мы видим Периметр – купол, который накрывает все место катастрофы. За его состоянием тщательно следят, и если вы вступите в ряды Бюро, то, возможно, вашим долгом будет наблюдение и поддержка Периметра.

– А сквозь него можно пройти? – спросила женщина.

Кардинал тут же провел рукой над границей. Рука благополучно ее пересекла, но очертания купола стали заметнее.

– Ничего страшного при пересечении Периметра с вами не произойдет, – сказал его преосвященство, помолчал и добавил: – Само собой, если вы человек и если у вас есть амулет, обеспечивающий право прохода.

– То есть на самом деле нельзя?! – воскликнула женщина.

– Конечно нет! – рявкнула Джен. – Какая, черт побери, польза была бы от этого Периметра, если б каждый дебил мог шастать туда-сюда, как к себе в сортир?

– Находиться за границей Периметра смертельно опасно, – суховато пояснил Саварелли. – Там сконцентрировано то, что успело прорваться в наш мир. В эпицентре прорыва вы даже дышать не сможете.

– Так вот почему… – пробормотал седоусый. – Теперь-то я понимаю…

Джен бросила быстрый взгляд на реку. Саварелли положил ладонь на рукоять меча и продолжил:

– Твари, увы, успели в немалом числе расползтись по христианской земле, прежде чем нашлись те, кто принес себя в жертву, чтобы запечатать провал. Но есть также и те, кто все еще мечтает повторить убийство…

Вода в реке вскипела, и в воздух взвилось длинное чешуйчатое тело, снабженное двумя головами с дюжиной глаз и четырьмя пастями. Кандидаты в рекруты с отчаянными воплями бросились врассыпную – все, кроме парня в зеленой куртке, седоусого мужчины и молодой сеньориты. Саварелли выхватил меч и с кличем «In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti!»^[3] ринулся на тварь. Сверкающая сталь оставила новую длинную рану поверх старых шрамов. Чудовище зашипело двумя пастями из четырех и попыталось полоснуть кардинала хвостом с острейшим лезвием гребня. Саварелли увернулся, поскользнулся на мокром берегу и упал на колено.

– In ignis!^[4] – крикнула Джен. Ее рука вспыхнула от пальцев до локтя; ведьма прыгнула на лошадку и вбила пылающий кулак прямо ей в пасть, третью слева. Тварь поперхнулась; кардинал поднялся и ударил ее мечом повыше гребня. В этот же миг молодая сеньора с диким визгом бросилась вперед и принялась тыкать монстра в бок длинным мясницким ножом, а седоусый мужчина схватил самый большой камень и обрушил град ударов на хвостовой гребень.

На обеих мордах существа появилось крайне озадаченное выражение. Мотнув головами, оно отбросило Джен в сторону, резко распрямило острый плавник, отшвырнув его преосвященство, и повернулось к новым врагам.

– Беги! – крикнул женщине седоусый и поднял камень над головой. Но лошадка метнулась зигзагом в сторону, и ее клыки клацнули в опасной близости от парня в зеленой куртке.

– Razor!^[5] – взвыл бедолага.

«Ага!» – подумал Саварелли.

Чешуйчатое создание ловко увернулось от невидимых лезвий и щелкнуло клыками прямо над головой парнишки. Забеспокоившись, как бы она не увлеклась и не съела ценного свидетеля, кардинал поспешил спасти его жизнь. Он нанес коварный укол мечом в хвост водяной лошадки. Она обернулась и замахала плавниками, но осторожно, чтобы не содрать с его преосвященства кожу острыми краями. Ведьма меж тем ринулась к парню, который отползал от лошадки к ближайшим кустам, сгребла его за шкирку и ударила кулаком в лицо. Парень вскрикнул и безвольно обмяк.

– Довольно! – провозгласил кардинал.

Монстр встряхнулся, свил кольцами сильное тело, и там, где были шрамы и новая рана, лопнула кожа. Чудище потянулось, сбросило омертвевшую пасть, стряхнула несколько лоскутов старой кожи вместе с чешуей и нырнуло в реку, сверкнув новыми, блестящими малахитово-синими чешуйками.

– Свяжите его! – распорядился его преосвященство и повернулся к паре кандидатов в рекруты: – Ну что же, как вы находите это занятие?

– Ув-в-влекательно, – выдавил седоусый и спохватился: – Что она делает с этим несчастным?!

– Это шпион ордена бартолемитов, – невозмутимо сказал Саварелли, наблюдая, как Джен надевает на щенка браслет, подавляющий магию. – Уже не первая их попытка заслать своего адепта в наши ряды под видом кандидата в рекруты. Удачных не было, но они не сдаются.

– Упорные ребятки, – хмыкнула Джен, стягивая ноги адепта его же ремнем.

– Погодите, – нахмурился седоусый, – кто такие эти, как их?..

– Они сделали это, – ответила ведьма и ткнула через плечо большим пальцем в сторону залива.

– Тогда он должен умереть! – вспыхнула сеньорита.

– Сначала он расскажет нам все, что нас интересует, – покачал головой Саварелли. – А потом мы уже рассмотрим и этот вопрос.

– А то, – седоусый мужчина указал на реку, – вот это, оно же… оно выползло оттуда? Нам же нужно достать это и тоже убить!

– Что вы! – с жаром воскликнул кардинал. – Нигелла совершенно ручная!

– Кто?! – поперхнулся кандидат в рекруты.

– Нигелла. Это водяная лошадка. Неужели вы думаете, что мы стали бы подвергать наших потенциальных рекрутов реальной опасности?

– Вас и так-то не слишком много, – фыркнула Джен, – чтобы прикармливать вами монстров еще до того, как вы хоть чему-то научитесь.

– Долго она у вас так не протянет, – заметила сеньорита. – С вашим-то мечом.

– Я стараюсь относиться к ней как можно бережнее, дитя мое, – уверил ее Саварелли. – Наши небольшие игры помогают ей при линьке и смене пастей, и, разумеется, о серьезном уроне и речи нет.

– Почему, – после паузы спросил седоусый, – вы называете ее лошадью? Совершенно же не похожа!

– Это я предлагаю обсудить в нашем наблюдательном пункте, равно как и условия, на которых мы принимаем в рекруты, если вы, конечно, заинтересованы в нашем предложении.

Молодая женщина и мужчина переглянулись. Пока они думали, из домика, где разместился наблюдательный пункт, вышел дежурный – брат Игнасио – и заспешил к месту конкурсного отбора. В руке он держал небольшой конверт, который вручил ведьме.

– Какие-то новости? – спросил Саварелли.

– Миледи сообщает, что сеньор Бреннон вернулся из поездки, ваше преосвященство.

– Хорошо. Примите пленного, соберите остальных бедолаг и отправьте их домой. В доме подготовьте все для продолжения беседы с нашими кандидатами.

Брат Игнасио кивнул. Джен взвалила ему на плечи бартолемита, открыла конверт и удивленно хмыкнула.

– Что пишет сеньор Бреннон?

– Это не от него. Это от миледи.

– Секретно?

– Нет. Она пишет, чтобы я была готова к поездке в Эксавель и проследила, чтобы за мной не увязались адепты Ордена.

– Что ей понадобилось в Эксавеле? – удивленно спросил кардинал.

– Кое-что, – ответила Джен. – Вам лучше не знать. Шеф вам потом расскажет, если дело выгорит.