так бы и не осмелился явить свое детище миру, а лишь гордился бы втайне своим потенциалом. Увы и ах! Страх явить свои таланты миру превращает Героя из потенциального властителя в Кощея, над златом чахнущего.
Сознание готово принять новую установку, энергия высвобождена, однако далее воли не хватает – идет регресс. Никита возвращается мять кожи и пахать землю. Иными словами – возвращается к Матери.
В это же время Самость – истинная духовная сущность, задачей которой является воплотиться в реальной жизни максимально полно, – толкает нас на новые подвиги. Испугаемся и не пойдем – значит, будем стареть, дряхлеть и медленно духовно, а вскоре и физически гибнуть
Героический подвиг заключается в победе над чудовищем, в спасении порабощенной принцессы или целого народа, что на внутрипсихическом уровне является метафорой триумфа сознания над бессознательным или индивидуального над коллективным
Чаще всего витязь сначала исследует обе побочные дороги (что, кстати, и сделала женщина в вышеупомянутом примере с расстановкой), и лишь воочию убедившись, что ни там, ни там счастья ему не сыскать, находит третий универсальный выход.
Смерть малая», та, что разыгрывается во всех без исключения обрядах инициации, – это выбор третьего трансцендентного пути, смерть текущей Эго-установки, когда «или то, или другое» превращается в «ни то, ни другое».
смерть большая», которой не миновать, если не сделать выбор вовсе, в сказках это те самые черепа с костями, что лежат близ придорожного камня, а в человеческой жизни – смерть живой души, превращение человека в безликую часть статистической массы