Глава 2

Час ночи. Дети у мамы до завтра, и я могу со спокойной душой заниматься любимой машиной. Замена передних амортизаторов – дело не слишком сложное, но в одиночку немного трудно. Особенно, когда нужно придерживать стойку внизу и одновременно прикручивать болты под капотом. Несмотря на перчатки, руки в масле, под ногтями – машинная пыль. Зато на душе становится гораздо легче и спокойнее. Радуюсь новым запчастям, как тёлки из инсты – новому айфону.

Закручиваю последние болты, снимаю малышку с домкратов, наливаю в небольшой таз воду из бутылки и отмываю руки от грязи. Чувствую себя как после отдыха – немного уставшей, но полностью удовлетворённой. И сразу кажется, что в моей жизни не всё так плохо. Руки-ноги целы, голова на плечах, дети здоровы. А на колбасу и новый конструктор я заработаю. Тем более не покидает уверенность в том, что я должна согласиться на новую работу. Очень жалко уходить с прежнего насиженного места, где всё понятно, как лампочка Ильича. Но это жизнь, и она не стоит на месте. Нужно двигаться дальше. К тому же я себя знаю: если не соглашусь и не попробую, потом буду сгрызать себя изнутри, упрекая в том, что упустила шанс.

Телефон орёт из салона машины, оповещая о ночном звонке. В такое время мне могут звонить только несколько человек. Открываю дверь, беру мобильник, смотрю на заставку с яркой молнией и имя – «Гром». Громов Максим – худой, высокий парень с рыжими от природы волосами, мой самый лучший друг ещё со старших классов. Нас объединяет любовь к тачкам и к скорости, на которой держится наша многолетняя дружба.

– Гром, – говорю в трубку и непроизвольно улыбаюсь. Этот парень мне как брат. Человек, ради которого я могу сорваться посреди ночи, чтобы прийти на помощь. И он, в свою очередь, относится ко мне так же.

– Санька, где тебя носит? – спрашивает он, громко крича в трубку, чтобы перекричать шум вокруг.

По звукам заведённых моторов, громкой музыке и гулу смешанных голосов догадываюсь, что он на «Хавке» – заброшенном пит-стопе на большом пятачке за городом. Здесь обычно собираются все любители ночных нелегальных гонок. Там же, на трассе, и начинается старт для заездов.

Блин, Самвел с амортизаторами полностью сбил меня с толку. Так обрадовалась, что совсем забыла о гонках.

– Минут через двадцать буду, – отвечаю уверенно и бегу открывать гараж.

– Давай, я жду, – отключает звонок.

Хорошо, что он позвонил и напомнил, а то я бы не вспомнила. Обожаю подобные мероприятия и атмосферу гонок. Сама ни разу не участвовала, но всегда приезжаю, чтобы поболеть за друга и поддержать наших мальчишек.

Заброшенный киоск с потрескавшейся вывеской «Хавка» окружён многолюдной толпой молодых людей – одержимых скоростью и соревнованиями, и тех, кто просто решил убить своё время в надежде на веселье. За километр до пятачка вдоль трассы на обочине припаркованы различные автомобили.

Из открытых багажников с колонками орёт музыка, молодёжь кучкуется своими компаниями, пьют и веселятся в ожидании старта. Пробираюсь сквозь толпу, попутно наполняюсь их настроением и улыбаюсь. Останавливаюсь возле старенького чёрного «Скайлайна» с яркой молнией на капоте. Эта тачка нравится мне больше всех остальных. Мотор этой малышки мы перебирали вместе с Максом, дополняли, совершенствовали. В принципе, как и всю машину. У Макса не так много средств, и все свои заработанные деньги он тратит на любимую машину. Несмотря на симпатичную внешность и весёлый, лёгкий нрав, у этого парня не бывает длительных отношений с девушками. На первом месте у него всегда его тачка. Иногда мне кажется, что он перегибает палку, и нельзя так любить кусок металла, но ничего нельзя с этим поделать.

Помимо машины Макса, среди толпы стоят и другие тачки участников. Нахожу глазами крутую красную «Феррари» и невольно усмехаюсь. Перевожу взгляд на её владельца, что стоит рядом в окружении красивых молодых девчонок и парней. И Демон здесь. Мажор, выскочка и просто до ужаса мерзкий тип. Слишком наглый, слишком самоуверенный. Выигрывает только благодаря возможностям машины, а гонору – словно это его личная заслуга. Попробовал бы он, как Макс или Миша, на старенькой БМВ. Смотрю, как Демон с гордо поднятой головой вещает своим друзьям о том, на что потратит сегодняшний выигрыш, и со всей силы желаю ему провалиться. Высокий, красивый брюнет с самодовольной ухмылкой и невероятно голубыми глазами. Наверняка линзы – у людей просто не бывает такого яркого цвета глаз. Но молодые девчонки липнут к нему, как мухи на мёд. И я, с одной стороны, их понимаю: глядя на этого раздражающего типа, всегда испытываю лёгкое влечение. Меня привлекает его раскованность и лёгкость, с которой он общается с людьми. Меня манит то, чего нет и никогда не будет у меня самой, – его свобода. Он может делать, что хочет, не взирая на последствия, и жить эту жизнь так, как ему хочется. В то время как большинство людей от необдуманных поступков удерживают путы ответственности и воспитание, Демон демонстрирует завидный пофигизм, не свойственный даже другим мажорам.

– Санёк! – восклицает Миша и тянет руку.

Жму его крепкую ладонь и бьюсь об его плечо своим.

– Здоров, – улыбается Костя и тоже тянет руку.

Девушки рядом с ними, намного младше меня, в коротких юбках и шортах, раскрашенные боевым макияжем, быстро проходят по мне оценивающим взглядом с ревностным прищуром, но тут же успокаиваются, разглядев во мне пацанку, не претендующую на звание «эскортница вечера». Этот титул я бы отдала Лене, девушке Демона. Длинноволосая блондинка с миловидным лицом и маленькой грудью всегда чересчур сильно оголяется, чтобы удерживать внимание своего возлюбленного. И сегодня на ней белая короткая юбка, из-под подола которой видно нижнее бельё, и короткий топ без лифчика, чашечки которого приподнимают маленькую грудь, зрительно делая её больше.

– Чё так долго? Я уже начал волноваться, – говорит Гром и протягивает мне бутылку с пивом моей любимой марки, отвлекая моё внимание от соседней компании.

– Меняла амортизаторы, – улыбаюсь в ответ и с сомнением смотрю на бутылку в его руке. – Мне утром на работу.

– Завтра же выходной, – непонимающе улыбается Гром. – Или ты решила теперь пахать и по воскресеньям? Санька, всех денег в мире не заработаешь, надо и отдыхать! – приобнимает меня за плечи одной рукой и немного трясёт, словно хочет привести в чувства. Люблю этого идиота всем сердцем. Все эти выдумки о том, что дружбы между парнем и девушкой не существует, – сплошное враньё. И мы с Максом – прямое тому доказательство.

– Я выхожу на новую работу, – произношу и внимательно слежу за реакцией ребят. Убедившись, что они все на меня смотрят и внимательно слушают, добавляю: – Меня пригласили работать водителем у нашего мэра.

Минутная тишина – и затем сразу радостные, почти животные крики. Скачут как орангутанги, толкают меня в плечи, силы не рассчитывают. Искренне радуются, забывая о том, что я всё-таки девушка. Есть что-то звериное в поведении этих парней: когда они не стеснены нормами поведения в обществе, в них просыпаются дикарские повадки.

– Ты как туда пробилась? – спрашивает Макс, улыбаясь во всё лицо.

– Вообще случайно! – отвечаю ему и тоже улыбаюсь. Приятно, когда есть с кем разделить свою радость.

– Что за повод для веселья? – доносится неприятный, высокомерный тон Демона. Настоящее имя этого мажора неизвестно никому на этой тусовке, как и то, кто его родители и чем они промышляют.

Крики парней привлекли его внимание, и теперь он идёт к нам, чтобы испортить всем настроение.

– Что, всё ещё надеетесь на победу? – усмехается, поднимая подбородок, и пронзает нашу компанию бесстрашным, наглым взглядом. – Когда до вас дойдёт, что на ваших корытах только бабок на переходах пугать? – стоит перед нами, широко расправив плечи и засунув руки в карманы.

– А когда до тебя дойдёт, что твоей тачкой только перед тёлками выпендриваться? – спрашиваю громко, с наездом, сжимая ладони в кулаки.

– Сань, не лезь, – сдвигает меня в сторону Гром и выходит вперёд. Он сильно напрягается. Между парнями вечный конфликт, основанный на разном социальном статусе, в котором они находятся. Извечная, негласная война между мажорами и простыми пацанами.

– Тебе жить надоело? – наезжает он на Демона с яростью в глазах, дёргается вперёд, готовый набить ему морду в любую минуту. Не хватает только малейшего повода, чтобы переступить эту тонкую грань. – Събал нахй к своим шакалам!

– А ты кто такой, чтобы мне указывать? – огрызается Демон, подходит ближе, дразнит Макса самоуверенной улыбкой. За его спиной толпятся приспешники, готовые броситься в бой по приказу своего предводителя.

Наши парни тоже напрягаются. В их жилах давно течёт ненависть к этим богачам, которым все жизненные блага предоставляют на блюдечке.

Обстановка накаляется с каждой секундой. Головокружительное напряжение и адреналин добавляют остроты ощущениям.

С обеих сторон несёт неотвратимым желанием расправиться с соперниками и доказать своё превосходство.

– Да хватит уже! – выкрикиваю, закипая от злости. – На трассе разберётесь! – напоминаю им, что до старта осталось совсем немного.

– Точно, – усмехается Демон и дёргает плечами. Выглядит расслабленным и уверенным, чем ещё больше злит Макса. – Глотайте пыль, лузеры. Ведь это всё, что вам доступно в этой жизни. – Разворачивается к своей стае и самоуверенной походкой удаляется к машине. Хватает Ленку за жопу у всех на виду и демонстративно пожирает её губы вместе с дорогой помадой. Вызывает чувство отвращения и ненависти.

Макс по-прежнему напряжён. Смотрит на него застеленными яростью глазами, кулаки сжимает, словно оцепенел.

– Да всё уже, успокойся, – толкаю его в плечо, чтобы отвлечь. – Утрёшь ему нос на трассе, – заявляю.

Глава 3

Красивая стройная девушка в мини-юбке даёт сигнал к старту, визг шин, рёв моторов, дикое волнение и бушующий азарт. Всем сердцем надеюсь на то, что Макс победит. Смотрю, как тачки срываются с места и с диким ревом уносятся вдаль. Спустя мгновение вдалеке виднеются только красные огни, и словно раскаты грома доносится рычание автомобилей, которое постепенно уносится всё дальше. Через несколько километров по прямой трассе будет опасный крутой поворот, отделяющий кювет от проезжей части металлическими леерами, изрядно помятыми неопытными гонщиками. Страшно вспомнить, сколько машин разбилось на этом участке. За поворотом ещё несколько километров до кольца, на котором участники нелегального заезда должны развернуться и ехать обратно.

Напряжение такое, что не могу устоять на месте: переминаюсь с ноги на ногу, расхаживаю по небольшому участку, окружённому другими зрителями, и мысленно молюсь за Макса. Он больше всех остальных достоин победы. Ему просто необходимы призовые деньги. Для Демона эта сумма небольшая, и он спустит всё за один вечер в модном молодёжном клубе, где отрывается со своими друзьями – такими же мажорами. А для Макса это просто огромные деньги, на которые он сможет докупить необходимые детали для машины и жить на широкую ногу, пока не устроится на работу.

Приближающийся рёв моторов отзывается лёгким возбуждением в сердце, напрягает психику и нервы. Смотрю вдаль ночной трассы, подсвеченной уличными фонарями, пытаюсь понять, кто едет первым. По мере приближения машины, по звуку и по очертаниям ярких фар понимаю, что это Демон. Позади него – Макс.

– Твою же мать! – в сердцах выкрикиваю и кривлю лицо в горьком отчаянии. Нервничаю так, что руки некуда деть: то взмахиваю ими, прижимаю ладони к щекам, затем засовываю в карманы своей толстовки. Уже представляю расстроенное лицо близкого друга и расстраиваюсь.

Машины проносятся мимо, притормаживают, разворачиваются и возвращаются на пятачок. Демона встречают как героя громкими выкриками и одобрительными свистами. Смотрю, как он выходит из машины, не успев закрыть дверь, как Ленка ему на шею вешается, дёргает, целоваться лезет.

Макс выходит, громко хлопает дверью, несётся мимо меня, сжимая кулаки, демонстрируя уверенность и животное желание разорвать. Миша выпрыгивает из тачки и несётся следом. Костя бросается за ними, так же как и я – ничего не понимает, но готов идти за друзьями. Определённо что-то произошло. Как бы Макс чего не натворил на эмоциях. Бегу за ним, надеюсь удержать его яростный нрав и злость. Но не успеваю…

Настигает Демона, со всей силы толкает его в грудь, выбивая из рук Ленки. От удара и неожиданности парень ударился спиной о крыло своей тачки и тут же кинулся вперёд с кулаками, в надежде наказать обидчика. Хорошо, что кругом много людей, есть кому разнять и придержать этих двоих.

– Мразь! – орёт Макс, слюной ярости брызжет. Глаза горят злостью, взгляд безумный. – Подрезать не по правилам! Я из-за тебя чуть на леерах не остался! – снова орёт и дергается вперёд, пытаясь вырваться из удерживающих крепких рук двоих парней.

– Я не виноват, что ты на своём ведре не можешь нормально разогнаться! Занял трассу и плетёшься как ебала! Тебе только с детьми на детском картинге соревноваться! – улыбается нервной и в то же время самоуверенной улыбкой, впиваясь в Макса ярко-голубыми глазами.

– А ну, повтори! – дергается Макс. Парни, держащие его, расслабились и выпустили из рук.

Хватаю друга за руку, буквально висну на ней, чтобы не дать ему ударить. У этого Демона определённо не простые родители, и неизвестно, какие последствия могут быть после драки. И как жаль, что я, похоже, единственная, кто это понимает. Миша и Костя тоже завелись, с горящими глазами хотят восстановить справедливость и заступиться за друга.

– Да оставь его! – кричу на Макса. – Вышло, как вышло. Это не повод кулаками махать.

– Гром, а твой парень дело говорит, – усмехаясь, кричит Демон и широко улыбается, демонстрируя идеальные белоснежные зубы.

Стоп. Он назвал меня парнем? От неожиданности отпускаю руку друга, и тот со всей силы бьёт Демона в лицо.

– Да, блять, – вздыхаю и отхожу в сторону. Если драка началась, уже ничего не поможет, только под горячую руку попаду.

Замес такой, что не сразу понятно, где наши, а где мажоры. Потряхивает немного от переживаний – не люблю кровавые бойни, но это мальчишки. Хоть в семь лет, хоть в двадцать. Мало кто умеет отстаивать свои интересы путём диалога. По крайней мере, мне такие дипломаты редко встречались. Парням проще дать в морду, если диалог не приводит к желаемому результату, и попытаться добиться своего силой. Главное, чтобы без серьёзных последствий для здоровья. А синяки и ссадины на них быстро

Издалека доносится вой полицейских машин. Ещё пара минут – и они будут здесь. Кто-то додумался вызвать полицию, чтобы остановить этот дурдом. Не осуждаю, но страшно, что загребут вместе со всеми.

Люди бросаются в разные стороны, создаётся паника и мешанина. Машины быстро стартуют с пятачка, кто-то ломанулся в кусты через дорогу в надежде укрыться в ночном лесу. Слышу визг шин, ревущие моторы, пытаюсь разобрать, где в этой суете мои друзья.

– Саня, давай живее! – орёт откуда-то слева Макс. Смотрю и не вижу его, только множество перепуганных пьяных лиц.

Полиция всё ближе, надо срочно бежать. Сердце стучит, как заведённое. Страшно, если загребут. Мне утром на новую работу. Что скажет мэр, если узнает, что его водитель провёл ночь в обезьяннике?

– Гром, я на своей! – ору в сторону его голоса и надеюсь, что он меня услышал. Бегу со всех ног вдоль обочины, навстречу полицейским машинам, чьи проблесковые маячки уже видно на горизонте, надеюсь успеть завести мотор и развернуться. Уже в пути понимаю, что не успею. Моя машина слишком далеко, а мусора всё ближе… Оборачиваюсь назад – на пятачке уже никого почти не осталось, только те, кто приехал с друзьями, которые в спешке, спасая свои шкуры, забыли про них.

Внезапно передо мной тормозит красный Феррари.

– Шевели копытами! – орёт в открытое окно Демон.

Не раздумывая, заваливаюсь к нему на заднее сиденье, не успеваю сесть, как он стартует с места.

Смотрю назад на удаляющийся пятачок, и сердце сжимается. Мою малышку, скорее всего, заберут на штрафстоянку. Как я буду выкручиваться – ума не приложу.

В кабриолете совершенно неудобно! Быстрые потоки летнего тёплого воздуха врезаются в голову. Хорошо, что на мне кепка – немного укрывает от этих порывов.

– Да оторвались уже, выдыхай, – говорит Демон, глядя на меня в зеркало заднего вида.

Встречаюсь с ним взглядом, и ком к горлу подкатывает. Только сейчас осознаю, что я в его машине. С ним. С тем, кого терпеть не могу.

В обычной жизни мы с Демоном не знакомы, но для того, чтобы составить о нём своё мнение, мне хватает того, что я вижу, встречаясь с ним на гонках.

– Останови, – требую.

– Сдурел? Там мусора! – поражается моей глупости и наигранно качает головой, задирая чёрные брови.

Снова этот пронзительный взгляд в зеркало заднего вида.

– Я не парень! – вспыхиваю от злости.

Да, на мне кепка, под которой не видно длинных волос, и чёрная бесформенная толстовка с широкими джинсами, скрывающими фигуру, но ещё ни разу никто не путал меня с мальчиком.

– Тогда это ещё хуже, – смеётся Демон, смотря вперёд на дорогу. – У тебя проблемы либо с ориентацией, либо с психикой.

– Кто бы говорил! – огрызаюсь в ответ. – Останови машину! – приказываю и бью по спинке его кресла.

– Эй, полегче! – угрожает строгим тоном. – Это тебе не ведро Грома, здесь нельзя буянить.

– Высади меня здесь, пожалуйста, – прошу спокойно и вежливо. Может, он так поймёт, чего я от него требую. – Мне надо вернуться за машиной.

– Там мусора, – напоминает.

– Плевать. Придумаю что-нибудь. У меня денег нет, чтобы штрафстоянку оплачивать, – признаюсь и снова оборачиваюсь, чтобы посмотреть назад. Уже далеко уехали, придётся долго идти пешком обратно. Не факт, что успею до того, как её заберут.

– Чё за тачка? – интересуется.

– Приус, – говорю и слышу, как он смеётся. Злит меня до невозможности. Думает, что можно ржать над владельцами недорогих машин?! Бью его кресло несколько раз. – Вообще-то это идеальная машина для такси.

– Так ты таксист? – спрашивает насмешливым тоном.

– Называй как хочешь, – успокаиваюсь и откидываюсь на спинку, сложив руки на груди. Если на ситуацию нельзя повлиять, остаётся только смириться. Придётся всё-таки оплачивать простой машины на штрафстоянке, который стоит как номер в дорогом отеле.

– Слышь, таксист, адрес говори, куда тебя закинуть, – смотрит на меня через зеркало, ждёт.

Снова вздыхаю.

– Северная, тринадцать, – отвечаю и отворачиваюсь к окну, пытаюсь найти свои мысли среди пролетающих мимо жёлтых фонарей. Никогда бы не подумала, что буду бежать от полиции и окажусь в тачке этого мажора. И тем более – что он будет спасать мою жопу от правоохранительных органов и подвозить до дома.

Тормозит у моего подъезда, с любопытством и лёгким презрением осматривает многоквартирный пятиэтажный дом.