Глава 7. Мишель

И зачем я только согласилась! С пьяну ляпнула что готова помочь лучшему другу с выбором нижнего белья для его дылды… Эх, и где были мои мозги в тот момент? Теперь в свой редкий выходной, вместо того чтобы сладко спать в своей мягкой кроватке и отсыпаться после ночных гуляний, я вынуждена таскаться по торговому центру вместе с Артёмом.

– Может этот?-спрашивает друг с прищуром глядя на выставочный манекен в полупрозрачном красном комплекте.

Подхожу ближе, бесцеремонно голову вниз наклоняю и внимательно разглядывая тонкую красную сетку имитирующую трусы. Представляю что сквозь неё все прелести и достоинства нашей Елены будут на поверхности. Никакой загадочности!

– Фу!-брезгливо морщу нос и выпрямляю спину. – Ну и уродство!-добавляю для пущего эффекта.

– А это?-с надеждой спрашивает Тема, указывая на темно-синее белье висящее на вешалке среди других комплектов.

– Отличный вариант! У бабки Люды такое же! Она его на свои похороны отложила. -смеюсь на весь бутик.

– Миша, ты мне помогать должна, а ты все ржёшь!-возмущенно взмахивает руками и бьёт себя по бокам. – Ты друг или кто? Я не могу сам выбрать! Девушки как-то всегда сами себе белье покупали, а я его только снимал…-жалуется.

– Я тоже в этом мало соображаю.-признаюсь. У меня из одного комплекта только розовые трусики с жёлтым резиновым утенком спереди, и спортивный топ, с двумя такими же утятами на груди. Я его купила около года назад, на распродаже случайно увидела. Ткань натуральная, приятная, не колется и не раздражает кожу. Для дома – то что нужно! И уточки на момент покупки были последним, что меня беспокоило.

– Мишка, ну ты же девушка!-напоминает Артём, останавливаясь у другого манекена.– Ты на генетическом уровне должна разбираться в таких вещах.-смотрит на меня из под сдвинутых бровей и нагло ухмыляется.

–Надо же! Вспомнил о том что я девушка! Ну прям несите грамоту этому гению!-строю язвительную гримасу и натягиваю на его голову первые попавшиеся под руку трусы.

Балбес, блин. Бесит меня.

– Да я и не забывал.-оправдывается немного смутившись. Трусы с головы снимает и швыряет их мне в лицо.

От неожиданности не успела поймать! Смешно и весело, как зимой во время игры в снежки. Все попавшиеся под руку лифчики тут же летят в Артема. А он их ловит, и кидается в меня….

– Ну и что теперь делать?-спрашивает Артем, задумчиво разглядывая вывеску бутика из которого нас выгнали.

– Делай что хочешь, а я домой.-отвечаю уверенно.– В городе ещё полно других трусельных, я в тебя верю.-дружески хлопаю парня по плечу и иду к эскалатору.

Неприятное чувство свербит за ребрами. Знал бы он, как трудно выбирать белье для его девушки, которое он с неё снимет… Мысленно запираю на замок все возможные обиды и рвущее душу чувство ревности. Артём никогда не увидит во мне девушку. Все что мне остаётся, это молча сгорать от любви во френдзоне, не имея возможности перейти эту черту. Ну хотя-бы так. Уж лучше быть его подругой, чем вообще никем.

Возвращаюсь домой в надежде на спокойный и крепкий сон. Предвкушаю расслабление и удовлетворение от просмотра нескольких серий любимого сериала перед сном. Но не тут-то было… На кухне отчим со своими друзьями-алкашами празднуют очередной день. Когда они уже все подохнут от своей синьки?! Скидываю кроссовки практически бесшумно, сумку к груди прижимаю чтобы содержимым не греметь и на цыпочках иду к своей комнате. Как будто меня в этом грохоте и гуле пьяных разговор могут услышать.

– Ты смотри, кто за-ИК-вился!-громко икнув отчим горько зажмурился и тяжело выдохнул, направив в моё лицо аромат свежего спирта смешавшийся с застарелым перегаром. Он наверное даже потеет спиртом. Проспиртованный насквозь человек, а живёт же! Не дохнет.

– Отойди от двери.-прошу довольно громко и строго. Сумку сильнее к груди прижимаю.

Виктор Антонович принимает мои слова как вызов. Рукой о дверной косяк упирается, не даёт пройти.

– Ишь, раскомандовалась!-орёт неприятным пьяным голосом, в котором не слышится ни грамма души. – Забыла где находишься? А?-хватает меня за подбородок и с силой дёргает.– В глаза смотри, тварь ты подзаборная! Сирота! Да если бы не я! Да ты бы сейчас по помойкам шарилась!

– А у нас итак квартира как помойка! Всё твоими стараниями…-отвечаю с вызовом глядя в его пьяные глаза, в которых не видно ничего, кроме жажды спиртного и желания самоутвердиться за мой счёт.– Пусти!-кричу на него и головой дергаю, чтобы освободиться. Тошнит от его жестоких прикосновений.

– Чё ты сказала?!-из себя выходит, орёт дурнем.– Да я из тебя человека сделал! Да я мать твою принял с ублюдком, я тебя в дом пустил! Или что? Ждёшь когда я ласты склею? Думаешь, квартира тебе достанется?

– Да не нужен мне этот тараканник!-предпринимаю ещё одну попытку скрыться за дверью собственной комнаты. Мне бы только внутрь зайти, а там хороший замок. Запрусь, и никто не сможет меня доставать. Терпеть не могу пьяных людей. Воротит до ужаса. И разговоры по синей лавочке терпеть не могу. У них же свои закидоны, никогда не угадаешь что на уме у алкаша.

– Витька, ты чего там?-в коридоре появляется его лучший друг Виталий. Такой же алкаш с красным лицом и сгнившими передними зубами.– Аааа.. -понимающе усмехается.– Дочку воспитываешь! Так это правильно!-ближе к нам подходит, от чего все моё существо сжимается. Два алкаша, это уже перебор.– Надо их воспитывать! Мне вот один сопляк в магазине сегодня знаешь что сказал? Что я бомж! И место моё, возле параши!-смотрит с презрением. В перепитых глазах сверкает желание поквитаться со мной за все грехи молодого поколения.

– Слышь, че заткнулась?-трясет меня за локоть Виктор Антонович. До боли руку сжал, хоть вой.– Нечего сказать, когда к тебе уважаемые люди обращаются?

Спорить с ними, себе дороже. Хоть бы отпустили скорее и я могла уйти! Как на зло, бабки в доме нет. Некому за меня заступиться и поставить алкашей на место.

– Слышь, Витек…-лицо Виталика расплывается в плавной сальной улыбке, обнажая десна с торчащими почерневшим пеньками вместо зубов.– Ты ж мне полтинник должен!-вспоминает и скользит похотливым взглядом по моим ногам в обтягивающих джинсах.– Так пусть твоя дочурка мне долг вернёт.

– Нет у меня денег.-на корню обрубаю его желание поживиться и тут же впадаю в ошеломляющий ужас, осознав, что деньги ему и не нужны.

– А что, пусть отдаёт!-воодушевляется Виктор Антонович.– С паршивой овцы, хоть шерсти клок!-заливается громким противным смехом и раскачиваясь из стороны в сторону уходит на кухню. Музыку громче делает, чтобы соседи моих криков не слышали…

Глава 8. Мишель

Лютый ужас до костей пронизывает. В нос бьёт невероятная вонь изо рта Виталия, где к перегару присоединился затхлый запах гнили и съеденного на закуску лука… От немытого тела смердит помоями и застарелым потом. Сейчас вырвет. Тошнота к горлу подкатывает. Сумку на пол роняю, упираюсь обеими руками в грудь Виталия и толкаю со всей силы. А он на ногах твёрдо стоит! Обычно шатается и ходит с трудом, а тут прет на меня как танк. Дико возбужденный, в стельку пьяный, танк! Прижимает меня к двери, грязными руками бока ощупывает. Кричу что есть мочи, колочу кулаками по его голове не глядя.

– А ну тихо!-угрожает.-Батька тебя на ноги поднимал, а ты долг теперь за него выплачивай!-ширинку на моих джинсах расстегивает.

Лучше умереть, чем вот так, отдать невинность алкашу за полтинник. Непременно вздернусь, если он…

– Эй, ты чего творишь такое?!-слышится надрывистый голос бабы Люды. Вернулась домой и застыла в коридоре оценивая происходящее.

В следующую секунду хилая бабушка, со свей дури опускает на голову пьянице свою тяжеленую дамскую сумку. Нещадно лупит его со всей силы, да так, что Виталий голову в плечи вжал, пригибается, руками от её ярости укрывается.

– Ты чего удумал? На девку-то, на внучку накинулся! Ирод проклятый! Я тебе щас покажу!-не унимается старушка.

Улучив момент, сумку свою с пола быстро подбираю и спешу к выходу, подальше от этого дома, от этого ужаса. Колени трясутся, дрожу как при лихорадке, бегу на автобусную остановку не разбирая дороги, телефон из сумки достаю, набираю номер Артема. Единственный человек способный меня поддержать и успокоить.

– Да, Миш.-слышу его голос и слезы глотаю, чтобы в трубку не реветь.

–Тем, забери меня пожалуйста.-умоляю. Весенний ветер пряди волос подхватывает, в разные стороны разбрасывает. Сдуваю локон прилипший к губам, телефон сильнее к уху прижимаю.

– Мишань, я не могу. Мне надо Ленку из института забрать.-отвечает мой самый близкий друг.

Обида душит, душу наизнанку выворачивает, сердце по швам трещит. Трубку бросаю, телефон обратно в сумку закидываю. Слезы с щеки смахиваю. Он ведь не знает что произошло! Он не виноват в том что его нет рядом. Но все равно обидно, до жути обидно, выть хочется. Он МНЕ нужен! А он к НЕЙ едет, чтобы в тепле и комфорте её задницу из института домой доставить. Такая сильная обида, словно он меня предал. Не друг он мне больше! Настоящие друзья в беде не бросают!

Забегаю в автобус под знакомым номером 55, за поручень берусь, пытаюсь унять накатившие эмоции и не плакать на виду у всех. Легче одной, когда никто не видит.

– Эй, че сегодня день открытых дверей?-насмешливым тоном спрашивает один парней из толпы стоящей рядом. Глазами на мою расстегнутую ширинку указывает. Ржёт на весь автобус вместе со своими друзьями. Так стыдно мне ещё не было. Зачем же так? Можно ведь тихонько указать, чтобы никто не видел. Мало ли что у меня произошло, что я в таком виде еду! Из дома выбежала, думала только о том как спастись и скорее оказаться подальше, совсем забыла о расстегнутой ширинке. Быстро застегиваю молнию и одергиваю края косухи.

– У тебя зубы лишние?-спрашиваю с наездом, готовая втащить ему от злости. Даже наличие его друзей рядом, меня не пугает. Меня теперь вообще, мало чем напугать можно.

– А ты че такая дерзкая?-оживляется парень, плечами дёргает, изображает желание накинуться, чтобы напугать.– За пилоткой своей лучше следи!

– За языком своим следи!-рявкаю, глаза от ненависти округляются, напрягаются. Судя по всему, выгляжу я и вправду дико. Друзья этого парня одергивают, внимание его от меня отвлекают, чтобы не связывался.

– Таблетки свои жри, а то весна на улице, у вас у шизиков обострение!– давится смехом и проходит следом за друзьями в самый конец автобуса.

Не самый лучший день в моей жизни. Сперва помогала любимому парню трусы для его девушки выбирать, потом меня чуть не изнасиловал алкаш, потом лучший друг предал, а теперь еще и эта перепалка с пацанами в автобусе. Неприятно, настолько что кожа зудит, нервы по всему телу напрягаются. Горечь во рту скапливается. От обиды и несправедливости. Реветь хочется. Но в моей жизни бывали дни похуже. Например, когда мама умерла, о чем нам сообщили из больницы по стационарному телефону. Виктор Антонович повесив трубку, буквально слетел с катушек, и вместо поддержки, выпорол меня шнуром от кассетного магнитофона, обвиняя во всех смертных грехах. До сих пор помню то состояние, когда до смерти напуганный двенадцатилетний ребёнок пытается залезть в щель между стеной и холодильником в надежде укрыться от обжигающего шнура и слепой ярости в лице взрослого мужика. От страха и боли, я готова была залезть под линолеум, только бы он меня не бил… Мне кажется, что в глубине души, я до сих пор осталась тем напуганным, захлебывающимся от слез, заикающимся от ужаса ребенком, пытающимся спрятаться в небольшую щель… По крайней мере, моя жизнь не раз мне напоминала, о том кто я, на самом деле.

Выхожу на своей остановке и знакомым маршрутом иду в сторону автомойки. Она работает круглосуточно, поэтому есть возможность напроситься у начальства на ночлег. Домой я больше не вернусь. Нет никакой гарантии в том что это не повториться. А в другой раз, бабы Люды может не оказаться рядом…

–О, Мишель, ты чего здесь?-спрашивает Женька, автомойщик работающий в ночную смену.

– Да скучно дома, решила немного поработать.-давлю из себя приветственную улыбку. Стыдно признаться в том что мне некуда идти.-Сан Саныч ещё здесь?

–Его сегодня не было, не приезжал.-отвечает Женя, электрический чайник включает. Когда работы совсем нет, автомойщикам можно расслабиться в комнате отдыха для персонала, где помимо небольшого стола, чайника, холодильника и микроволновки, есть ещё и стары вонючий диван, вобравший в себя все ароматы грязной робы и химический запах моющих средств.

– Он же начальник! Хочет приезжает, хочет не приезжает.-добавляет Женя чуть громче, из-за начавшего громко шипеть чайника.

Сан Саныч, мужик немного за тридцать имеющий в собственности сеть автомоек по всему городу – очень хороший человек. Он принял меня на работу, когда я в возрасте пятнадцати лет в поисках подработки шла пешком через весь город, попутно заходя во все встречающиеся по пути заведения. Я заходила в кафе, магазины, пит стопы, и просила любую работу. Была готова мыть посуду или полы, стоять у кассы целый день без перерыва, только бы иметь возможность хоть немного заработать. Отчим тратил все пособия на алкоголь и мне совсем ничего не перепадало. Но никто из руководства пройденных мной заведений не желал связываться с малолеткой. В одном кафе администратор была готова взять меня мойщицей посуды, но для трудоустройства по закону, требовалась справка из вечерней школы. Они должны были убедиться в том, что я не пропускаю занятия в обычной школе и хожу на уроки по вечерам. Но справки у меня не было.

А Сан Саныч, окинув меня жалобным взглядом тяжело вздохнул и взял на подработку не требуя никаких документов и не задавая лишних вопросов относительно моей семьи. Он честно выплачивал мне зарплату, а после того как мне исполнилось восемнадцать, трудоустроил официально. Он единственный из всего коллектива автомойки, кого я могу посвятить в некоторые подробности личной жизни и попроситься пожить здесь несколько дней.

– Слушай, Жень, раз я все равно приехала, давай я вместо тебя сегодня в ночь выйду.-спрашиваю с надеждой и опередив парня, хватаю вскипевший чайник и наливаю кипяток в его кружку, в которой уже находится чайный пакетик.

– Не испугаешься?– прищуривает один глаз, смотрит с сомнением.– Здесь ночью никого нет, только камеры.

– Пуганая.-отвечаю и протягиваю парню кружку с чаем.