© Миронова А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

A thinking woman sleeps with monsters.

Snapshots of a Daughter-In-Law Adrienne Rich^[1]

Глава 1

Глеб отвалился от Веры как сытый клоп. Она открыла глаза и тихонько выдохнула – самое ужасное позади. И тут же обругала себя: муж старается как может, никто не обещал, что супружеский долг будет равен удовольствию. За семнадцать лет она его так и не почувствовала – фригидное полено. Как ей все-таки повезло с мужем! Тогда, на вокзале, она не ошиблась: с первого взгляда поняла, что это ее человек. Не обидит ни словом, ни делом.

Глеб привстал с широкой низкой кровати, взял стоящую на полу бутылку чилийского красного вина. Разлил по бокалам, один протянул жене.

– За тебя! – отсалютовал он и поцеловал жену.

Вера взяла тонкий бокал из его рук и выпила залпом.

– Тебе было хорошо? – тепло спросил Глеб, откинув темные вьющиеся волосы с раскрасневшегося лица.

Вера отвела глаза и схватила шелковый халат, валявшийся на полу.

– Да, очень, – пробормотала она. – Я в душ, скоро Оля придет – нужно ужин приготовить.

Вера шмыгнула в душевую, прилегающую к спальне, и плотно закрыла за собой дверь, чтобы Глебу не пришло в голову присоединиться.

В последние три года Глеб переживал кризис среднего возраста. Вера читала, что такое часто происходит с мужчинами около сорока. В погоне за уходящей молодостью он увлекся спортом: бегал каждый день по несколько часов, ходил в спортзал и плавал, а также воспылал страстью к экспериментам в постели. Они перепробовали все, что предлагала современная секс-индустрия. Глеб был уперт и целенаправлен – если вдруг Вере что-то откровенно не нравилось, он повторял это снова и снова, пока она не начинала стонать от удовольствия. Фальши в ее стонах он предпочитал не замечать. Вскоре Вера поняла, что чем быстрее она изобразит радость от происходящего, тем быстрее Глеб переключится на что-то другое. И она снова будет надеяться, что в следующий раз все будет не так плохо. В моменты отчаяния она даже начинала понимать женщин, смотрящих сквозь пальцы на походы благоверного налево: пусть кто-то другой испытывает по десять оргазмов за ночь. Ей, Вере, хочется выпить чаю, а не красного вина, взять хорошую книгу и спокойно почитать в кровати до полуночи. Но это было невозможно. Ведь из прочитанных ею книг и журналов Вера знала, что, не получив желаемое дома, муж пойдет искать его на стороне. А у нее образцовая семья. Та, в которой все живут долго, относительно счастливо и умрут в один день. Она ни за что не повторит судьбу мамы и бабушки.

В тридцать Вера просто призналась себе – она фригидна. И ничего с этим не поделаешь. Уйти от Глеба было не вариантом: во‐первых, слишком многое на нем завязано, а во‐вторых, кому нужно бревно в постели? Глеб, по крайней мере, ее терпит. И она будет терпеть. Обоюдное терпение – вот залог стабильного брака.

Глеб встал с кровати, подошел к встроенному в стену шкафу-купе, распахнул его, взял свежее белье, джинсы и футболку. Подумав, вытащил еще и толстовку: на улице было прохладно. Быстро оделся, в душ решил не ходить: помоется после. Он открыл дверцу полочки, где во вращающихся футлярах хранились его часы. Выбрал скромный «Бреге».

Зная, что Вера застряла в душе надолго, он спустился вниз как раз вовремя, чтобы открыть дверь Оле. Три раза в неделю дочь занималась с репетитором биологией. Точнее, репетиторством это сложно было назвать: Оля знала больше учителей. Скорее это были дополнительные занятия по интересовавшему ее предмету. И хотя Глеб предпочел бы, чтобы дочь занялась танцами или спортом, с Верой, настоявшей на этих занятиях, он по пустякам не спорил. Биология так биология.

– Как прошло занятие? – Глеб чмокнул дочь в щеку. Та держала в руках какой-то талмуд.

– Отлично, пап, смотри, что Элеонора Яковлевна дала почитать. – Оля с гордостью продемонстрировала отцу книгу.

– Ричард Докинз, «Эгоистичный ген», – прочитал вслух Глеб. Пожалуй, не помешало бы и ему прочитать пару умных книг, а то дочь скоро обгонит его в плане интеллекта.

– Интересно? – кисло поинтересовался он.

– Не знаю, еще не читала, но, если хочешь, вначале могу дать прочесть тебе. – Оля сняла пальто, повесив его на вешалку возле входа. Затем последовала очередь легких сапожек. Хрупкая фигурка в цветастом платье, рыжие волосы собраны в хвост.

– А где мама?

– Сейчас спустится. Ладно, доченька, ужинайте без меня. – Он чмокнул дочь в лоб и направился к двери. – А я пойду побегаю.

Энергия, которую он так и не выпустил с Верой, рвалась наружу. И лучше было не сопротивляться этому.

Едва за Глебом захлопнулась дверь, Вера спустилась со второго этажа и тепло улыбнулась дочери, присевшей в кресло возле входа и сразу погрузившейся в чтение книги:

– Привет, котенок, ты проголодалась?

– Нет, – покачала та головой, не отрываясь от книги.

Вера подошла к дочери, присела на ручку кресла, поглубже запахнула халат, поправила светлые волосы и посмотрела на книгу:

– Докинз? Уже? Расскажешь, что думаешь.

– Читала? – Оля подняла голову.

– Конечно, – кивнула Вера и чмокнула дочь в макушку, вдыхая запах волос. Волосы дочки всегда пахли травами: Вера собственноручно варила отвары, которыми та мыла голову.

– А где папа?

– Ушел бегать, просил ужинать без него.

Вера встала с кресла и направилась к белой барной стойке, отделявшей кухню от гостиной с прихожей, по пути с облегчением выдыхая. Пусть бегает. У нее три часа свободного времени – заварит чай и полежит на диване с книгой. Или продолжить собирать пазл с Олей? Они как раз недавно начали картину пшеничного поля, состоящую из тысячи деталей. Обе любили медитативные действия, в отличие от Глеба, начинавшего сходить с ума уже на пятой минуте сбора.

Она поставила чайник. Не поднимая глаз от книги, Оля попросила:

– Мам, сделай мне тоже чай, пожалуйста.

– Конечно, милая.

Вера погасила верхний свет, оставив лишь кухонную подсветку и лампу, под которой читала свернувшаяся клубочком Оля. Идеально. Тихое, уютное пространство, принадлежащее только им двоим. Большего и желать было нельзя. Она взяла чашку с чаем, подошла к дивану и поставила ее на низкий столик, где уже лежала «Фиеста» Хемингуэя. Одна из самых любимых книг, которую она перечитывала много раз. Взяв книгу в руки и прочитав одну страницу, Вера сама не заметила, как крепко уснула.

Глава 2

Оля закончила завтрак первой – овсяная каша с медом и чашка липового отвара. Вера еще доедала свою порцию, а Глеб цедил кофе: после вчерашней интенсивной тренировки болела голова.

– Спасибо, мама. – Оля чмокнула Веру в щеку, встала со стула, стоявшего перед барной стойкой, и понесла посуду в посудомойку.

– Спасибо, дорогая. – Глеб залпом опрокинул чашку кофе. Подумал, не сделать ли еще одну, но затем решил, что подождет до офиса. Тоже чмокнул жену в щеку:

– Ну что, я поеду, а ты пешком, как всегда? Первый клиент в десять.

– Она будет плакать, – вдруг заявила Оля. Девочка вымыла руки и взяла со стойки полотенце.

Глеб и Вера одновременно посмотрели на дочь.

– Кто? – похолодела Вера.

– Ну эта ваша клиентка. Будет плакать. – Оля аккуратно сложила полотенце и положила его на стойку.

– С чего ты взяла, доченька? – вкрадчиво спросил Глеб.

Вера помертвела. Нет, только не это. Не может быть.

– Какие планы на сегодня? – Она быстро попыталась сменить тему, сделав вид, будто ничего не произошло.

– Да никаких особо. Сейчас пойду в школу, а вечером снова к Элеоноре Яковлевне, – пожала плечами Оля, выходя из-за барной стойки.

– Так что там про клиентку? – резко вмешался Глеб. Он встал со стула, взял пиджак, висевший на спинке, небрежно, с особым шиком, набросил его на плечи.

– Не знаю, подумалось, – отмахнулась дочь.

Она схватила школьный рюкзак, стоящий возле барной стойки, и направилась к выходу. Остановившись перед вешалкой, надела тонкое пальто, которое папа привез прошлой осенью из Франции, сапоги.

– Всем пока. – Оля уже повернула ключ в замке, когда отец остановил ее.

– Давай подвезу, – слишком резво предложил Глеб, и Вере это очень не понравилось.

– Не надо, мы пройдемся пешком. Езжай в офис, а то опоздаешь, – остановила его Вера.

Как была – в джинсах и цветастой рубашке, – она быстро направилась ко входу, натянула кеды и, отсалютовав мужу, быстренько выпихнула дочь за двери.

Несколько мгновений Глеб задумчиво смотрел им вслед. Это обязательно нужно обдумать, но позже – он кинул взгляд на часы. Вера права, так он опоздает.

Глава 3

Сидящую перед ним женщину Глеб оценил с первого взгляда: в общении с такой главное – побольше умных слов. Невысокая блондинка, одета дорого, но безвкусно. Вызывающе роскошные и неуместные в рабочий полдень перстни на распухших пальцах с хищно-розовым маникюром, профессиональная укладка и младенчески гладкий розовый лоб. Женщина смотрела на мир глазами неожиданно состарившегося, но так и не повзрослевшего ребенка.

Она беззаветно доверяла Глебу. И пускай в светло-сером костюме с голубоватым отливом, с длинными кудрявыми волосами, собранными в хвост, и повадками осторожного сурка он не был похож на астролога в традиционном понимании этого слова, весь город знал: Глеб Подольский всегда оказывается прав. Клиентке так срочно нужна была его консультация, что она дала взятку секретарше, чтобы попасть к нему на прием вне очереди. (На самом деле Глеб всегда оставлял полтора часа в день для таких нетерпеливых энтузиастов, согласных платить за встречу с ним в три раза больше стандартного тарифа. Секретарша Катенька была в доле и получала десять процентов от каждой «взятки»).

Легко пробежав ухоженными пальцами по клавишам ультратонкого ноутбука, Глеб погрузился в изучение астрологической карты.

– Ну что? – дрожащим голосом поинтересовалась клиентка. Кажется, ее звали Марина.

– На этой неделе транзитный Уран будет в оппозиции с Плутоном. В бизнесе ожидаются перемены…

– А личная жизнь? – нетерпеливо перебила Марина и, бросив украдкой взгляд в большое зеркало, висевшее за спиной Глеба, быстро поправила светлые волосы.

Все ясно, муженек изменяет.

– Подождите, – Глеб властно поставил клиентку на место. Он здесь хозяин, все должны это понимать. – На здоровье обратите внимание. Возможно, вас ожидает болезнь.

– Какая еще болезнь? – заволновалась Марина.

– Повышена подверженность негативным энергетическим воздействиям. Если планируете УЗИ, то отложите.

– Да нет, ничего такого. – Женщина завозилась на стуле, всем видом выражая нетерпение. Но Глеб не собирался идти у нее на поводу.

– Вероятна полная смена окружения в результате конфликтов, – припечатал он клиентку. Та подскочила на стуле.

– В каком смысле? Скажите, это связано с личной жизнью? Мужа моего посмотрите!

Глеб бросил беглый взгляд на роскошные часы – «Вашерон Константин», – которые он привез себе из Женевы на прошлой неделе. Бордово-винный ремень из мягчайшей кожи, золотое оформление, летящая стрелка и прозрачный циферблат, демонстрирующий миру скрупулезную работу швейцарских часовщиков. Вершина его коллекции.

– Извините, мне необходимо на минуту отлучиться. После этого продолжим. – Глеб легко отодвинул кожаное кресло и поднялся.

– И вы скажете о личной жизни? – Марина смотрела на астролога как на Мессию.

– Ну конечно, скажу. – Взгляд Глеба смягчился, он доверительно наклонился к клиентке и промурлыкал: – Чай, кофе?

– Нет, ничего, – взвизгнула Марина.

Кажется, она уже дошла до нужной кондиции.

Перед тем как выйти, Глеб посмотрел в зеркало и едва удержался, чтобы не подмигнуть собственному отражению. Он вышел из кабинета. Ступая мягко, почти по-кошачьи, легко скользнул в соседнюю дверь.

Крошечная комната, скрывавшаяся за ней, была похожа на подсобку. Ничего общего с современным кабинетом Глеба, обставленным белой глянцевой мебелью. Здесь все было по-другому. Старый фанерный стол, на нем – щербатая чашка, из которой струился легкий дымок, и блюдце с домашним абрикосовым вареньем. Вера сидела на неудобном стуле, закинув ноги на стол, и казалась целиком погруженной в чтение старой потрепанной книги (их она, похоже, покупала там же, где и щербатые чашки). В одной руке она держала сочное темно-бордовое яблоко, от которого только что откусила большой кусок.

Она морщила лоб, полностью захваченная происходящим на потрепанных страницах, и теребила локон, выбившийся из легкомысленного хвостика. Глеб на секунду остановился – за семнадцать лет Вера ни капли не изменилась: те же повадки школьницы, извечные джинсы и кеды. Ни намека на женственность. Она была не похожа на других. Но ему это даже нравилось. Заводило.

Он подошел к жене и, положив руки на плечи, легонько помассировал.

– Давай купим тебе нормальное кресло: больно смотреть, – ласково промурлыкал он, наклоняясь и целуя Веру в шею.

Подняв глаза, он посмотрел на Марину: обманное зеркало в его кабинете давало полный обзор происходящего. Вот она от нетерпения закусывает хищный ноготь, затем обмахивается рукой: ей жарко. Под подмышками нелепо дорогого пиджака начинают расплываться пятна пота. Нервничает. Это хорошо. Значит, еще не раз вернется. Глеб станет для нее царем и Богом. Она жить не сможет без предсказаний.

Вера снова откусила смачный кусок хрусткого яблока и, не поднимая глаз, ровным тоном сообщила:

– Через полтора часа она застукает мужа с любовницей в собственной постели и выставит его из дома.

Глеб опустил глаза на тонкую шею жены и снова поцеловал, затем закусил мочку ее уха и прошептал:

– Ты лучшая. Я кое-что купил сегодня на вечер.

Вера дернулась, словно от удара током, и тут же замерла, пытаясь сгладить неловкую ситуацию.

– Я отлучусь, – проинформировала она Глеба.

Тот выпрямился и направился к двери, легко пожал плечами:

– Без проблем, у меня все равно перерыв будет. По магазинам?

– Вроде того, – кивнула Вера, переворачивая страницу.

Когда за Глебом закрылась дверь, Вера положила книгу на стол и взяла чашку с обжигающим чаем. Сделала глоток. Поставила на место и зачерпнула янтарное варенье из банки – прозрачное, с легким горьковатым привкусом миндаля (она всегда варила абрикосовое варенье с косточками), – облизала ложку и положила на блюдце.

Несколько секунд обозревала Глеба, вернувшегося к женщине и готовящегося сломать ей жизнь. Все-таки хорошо, что общение с клиентами он взял на себя. Вера ни за что не смогла бы так мурлыкать и обхаживать нервных теток и мужиков. Она вообще плохо умела общаться с людьми.

Решив не становиться свидетелем очередной человеческой драмы, которые по несколько раз в день разворачивались у них в офисе, Вера, потянувшись, легко вскочила со стула и направилась к двери. До встречи оставалось не так много времени, надо было еще заглянуть к Кате.