Вот же я растяпа. Так привыкла, что рядом с Ширрой не надо ждать подвоха, что даже чужака не заметила. И сделать-то ничего нельзя. Из вещей на мне только мокрая рубаха, вплотную прильнувшая к телу, из оружия вообще ничего, кроме оставшихся в лагере ножей. Сапоги далеко, даже не швырнуть в незваного гостя. Но что самое скверное, я даже представить не могу, кто сумел так ловко, а главное, абсолютно незаметно подойти ко мне на расстояние в несколько шагов.

Проклятье! С такого расстояния даже дурак не промажет. А я, если дело дойдет до драки, даже когти отрастить не успею.

Чувствуя себя на редкость глупо, я медленно выпрямилась, лихорадочно просчитывая варианты. Признаю: подловили меня лихо. Незнакомец одет так, что в зеленых зарослях его и не разглядеть, если особо не присматриваться. Зеленая куртка, зеленые сапоги, зеленые штаны, низко надвинутый на лицо капюшон… И он явно не новичок в лесу. Держится спокойно, уверенно. Руки, удерживающие тетиву на месте, определенно не дрожат. Глаза, цвет которых из-за капюшона не разглядеть, внимательно следят за каждым моим движением. Да еще этот голос… мягкий вкрадчивый шепот, сладким ядом забирающийся в душу…

Я резко тряхнула головой, избавляясь от наваждения.

Что за чепуха?

Так, надо решить, что делать с этим проклятым гостем – нападать или все-таки бежать. Справа от меня – роскошные кусты, полные острых колючек. Сзади ручей и еще одна стена густых зеленых зарослей… Нет, не добегу ни туда, ни туда: слишком далеко. Он наверняка успеет выстрелить. Интересно, а если попробовать налево?

Я осторожно скосила глаза в ту сторону и молча выругалась, подметив среди ветвей еще один силуэт – закутанный в такой же зеленый плащ и тоже поднявший в мою сторону искусно сплетенный лук.

Вот же попала! И только как я умудрилась проморгать сразу двоих?!

Мне вдруг стало неуютно от мысли, что это не простые лесовики. Явно умелые ходоки и знатные охотники. Судя по тому, как мы встретились, они заранее знали, куда идти. Быть может, даже след мой где-то заметили и решили проверить, что за чудо такое бродит в Приграничье, не боясь быть сожранным первым же голодным упырем. Впрочем, о чем это я? Упыри всегда голодные, а эта парочка… откуда только взялась?! До Ладог почти неделя пути, до Черного озера я тоже не дошла, никаких сел поблизости нет – Ширра намеренно обходил их стороной, а значит, никто не должен был нас увидеть. Неужто мне повезло нарваться на местный патруль?! Об этих ловкачах из Приграничья столько слухов ходит, что прямо не верится!

– Кто ты? – сухо осведомилась фигура слева мягким мужским баритоном.

Ссориться с патрулем мне не хотелось, тем более что поначалу я сама собиралась обратиться в один из отрядов, чтобы спокойно добраться до Мглистых гор. Потом, правда, решила, что обойдусь Ширрой (и где он носится, когда так нужен?!). Но загвоздка в том, что до Кроголина – ближайшего пограничного поста, по которому знающие люди и начинали считать Приграничье Приграничьем, еще почти неделя пути! Я просто не ждала их так рано! Здесь! Тем более среди ночи! Признаться, они меня напугали, а я пугаться очень не люблю. Да и повели себя невежливо. Хоть бы подождали, пока я оденусь! Так нет же – стоят, изучают из темноты, будто не подозревают, что это может меня смутить, одеться не дают, оружием в лицо тыкают… неудивительно, что я не удержалась от колкости:

– Вообще-то, приличные люди сперва представляются, а уж потом расспрашивают. Вас что, вежливости не учили?

В лесу воцарилось напряженное молчание, а потом из кустов, как ожидалось, шагнула высокая стройная тень, насмешливо хмыкнула и, не опуская лук, резким движением скинула капюшон.

Я тихо охнула и мигом сообразила, что словосочетание «приличные люди» тут неуместно, и вообще я здорово просчиталась с патрулем. Тогда как ошеломительно красивый сереброволосый эльф коротко сверкнул раскосыми глазищами цвета утреннего неба и презрительно искривил губы.

– Я спросил: кто ты, смертная?

Следом за первым на поляне показался второй незнакомец. Так же резко откинув полы зеленого плаща, он открыл моему взору острые уши, пепельно-серую гриву и безупречно правильные черты лица, однако на меня саму взглянул не менее брезгливо.

– Кажется, мимо, Шиалл.

– Думаешь? – засомневался сереброволосый.

– Точно тебе говорю, – раздраженно дернул щекой второй, не спеша опускать стрелу. – Смертная.

Шиалл окинул меня еще одним малозначительным взглядом.

– Возможно… Беллри, а ты уверен?

– Считаешь, я со вчерашнего дня разучился слушать лес или вдруг перепутал следы? Нет. Не о ней мне сказали ночные птицы. Эй ты! – Он вдруг вытянул губы и что-то негромко пропел на своем неведомом наречии. Потом перешел на гортанный и абсолютно неизвестный мне говор, затем на резкий и отрывистый язык северных варваров. Никакой реакции на эти экзорцизмы не получил. После чего выразительно глянул на сородича и досадливо сморщился.

Шиалл усмехнулся, показав красивые ровные зубы.

– А ты ждал, что она заговорит с тобой на истинном языке?

– Нет. От смертных вообще трудно что-то ждать.

– Может, нежить?

– Чушь, – чуть не сплюнул Беллри. – У нее живое сердце и горячая кровь. Может, оборотень или полукровка, но она точно смертная. Разве что язык проглотила от восторга.

– Тогда забирай ее – и пошли. Мы и так слишком много времени потеряли. Только быстро, потому что я не хочу заполучить в спину какой-нибудь неприятный сюрприз: следы совсем свежие.

Я сжала зубы, начиная медленно свирепеть. Не потому, что оказалась застигнутой врасплох. Не потому, что так не вовремя исчез Ширра. Не потому, что стою тут и мерзну, как дура, в мокрой рубахе, под которой красноречиво проступают все мои непривлекательные для эльфов прелести. А из-за того, что эти два смазливых мерзавца спокойно обсуждают, что со мной делать, словно я и вовсе – бессловесная тварь! Да будь они хоть трижды эльфами!..

В этот момент за спинами остроухих промелькнула стремительная черная тень и мгновенно пропала из виду.

Они не заметили – слишком уж пристально изучали мою рассерженную персону, а вот у меня нехорошо сузились глаза, а по губам скользнула змеиная усмешка: ах вот как? Похоже, мой четвероногий друг изволит оставаться в тени?

– Чего уставилась? – сухо осведомился Шиалл. – Не бойся – убивать тебя никто не собирается.

– Я не боюсь, – наконец разлепила я губы, сверля тяжелым взглядом их фигуры, закутанные в зеленые плащи. Впрочем, слева они недвусмысленно оттопыривались длинными ножнами, а на поясах даже сквозь плотную ткань можно было рассмотреть очертания метательных ножей. Точно таких же, как у меня, кстати.

– Собирайся! – безапелляционно бросил Беллри. – У тебя минута, чтобы одеться и взять вещи.

– А что потом? – так же холодно спросила я, краешком глаза следя за кустами, в которых исчез Ширра.

– Ты идешь с нами. В одежде или без.

– С чего ты это взял, остроухий? Может, я не хочу с вами идти?

Беллри неприятно усмехнулся и почти нежно погладил оперение стрелы.

– Боюсь, у тебя нет выбора. Как желаешь топать – босиком и со связанными руками? Или все-таки примешь приличный вид?

– Предпочитаю остаться тут, без вашей сомнительной компании.

– Ты испытываешь мое терпение, человечка, – опасно прищурился эльф.

– Ты, между прочим, тоже не подарок, – сухо просветила я его. – Может, в вашей родословной и проскочил когда-то легендарный народ, зато вторая ее половина ведет начало от таких, как я. Да и живете вы лишь немногим дольше, так что не тебе вспоминать о разнице в возрасте.

У эльфов нехорошо изменились лица и совершенно одинаково засверкали глаза: напомнить им о происхождении – хуже оскорбления не придумаешь. Еще бы! Ведь они самые-самые! Ого-го, какие великие и могучие! Ведут начало аж от самих крылатых! Говорят, ушастые до сих пор ждут их возвращения, да только зря пыжатся и надувают щеки: у нас каждый ребенок чуть не с рождения знает, что на самом деле они – всего лишь полукровки. Потомки смертных и кого-то из крылатого народа. Так что чья б корова мычала. По мне, так лучше уж быть чистокровным человеком, чем не знать точно, кто тебя зачал, зачем и почему.

Больная для эльфов тема, кстати. Неудивительно, что после моих они так заледенели.

– Плохая идея – ссориться с нами, – тихо прошипел Шиалл, вроде как случайно продемонстрировав мне ножны. – Несколько минут назад у нас не было веской причины, чтобы лишать тебя жизни. Но теперь такая причина появилась. И я не уверен, что хочу знать, откуда ты взялась в Приграничье.

– Ну так и топайте отсюда, – дерзко отпарировала я. – Чего приперлись? Я вас не звала и увидеть не чаяла. Меня, знаешь ли, мама учила не доверять посторонним мужчинам. И вообще, может, вы отвернетесь и дадите мне одеться?!

Эльф издевательски изогнул тонкую бровь.

– Зачем?

– О, – зло улыбнулась я, незаметно пряча правую руку за спину. – Неужели вы, первородные, решили сменить вкусы и в кои-то веки заинтересовались смертными девушками? Может, для этого и нарисовались тут, все такие красивые и в обтягивающих тряпках? Хотели меня соблазнить своей неземной красотой? Ну-ну, я всегда была о вас лучшего мнения. Итак? Кто рискнет первым?

Беллри растянул губы в резиновой усмешке и поднял лук.

– Шиалл, я пришибу ее, не возражаешь? Мне надоела эта глупая мартышка.

Второй эльф скривился, явно раздумывая, а не позволить ли ему это сделать, и я ощутимо напряглась.

Они, конечно, превосходные стрелки. Со ста шагов муху способны пришпилить к дереву. Но моя реакция, смею надеяться, не намного хуже. Проверять эту мысль, конечно, нам с Румом пока не доводилось, но ведь когда-нибудь это должно было случиться? Так почему не сейчас? Думаю, от парочки стрел у меня хватит прыти увернуться и сделать это так, чтобы успеть добежать во-он до тех пышных кустиков, где завязнет любая стрела, даже эльфийская. А потом рвануть в ближайший овраг, проскочить его на одном дыхании, выметнуться на соседний пригорок и уже оттуда сделать ручкой незадачливым преследователям.

В конце концов, бегаю я гораздо лучше обычной смертной. Может, оно и выгорит?

– Нет, – наконец неохотно уронил Шиалл. Судя по всему, старший в их двойке. – Кеол захочет с ней поговорить. Опусти лук. А ты, женщина, поторопись – если не хочешь, чтобы я подрезал тебе сухожилие, собирайся молча. Ты, как я сказал, идешь с нами.

Я тихо выдохнула сквозь сомкнутые зубы,