Цитаты из книги «Магиня»

осень созревали изумительно вкусные яблоки. Айра остановилась перед приветливо распустившей ветви Иголочкой

Кера вы получили уже во взрослом состоянии, леди. Соответственно, основной облик он выбрал давно и новый вряд ли получит.

А что не запрещено, то разрешено.

каждой клеточкой чувствовать, что лес не просто прекрасный, но и по-настоящему живой. Ты – словно неотъемлемая его частичка. Крохотный комочек шерсти, обладающий разумом, но подчиняющийся законам, гораздо более древним, чем выдумали глупые люди. Ты – дыхание этого мира. Его глаза, уши, его чуткое сердце. Ты словно сливаешься с царящей вокруг тишиной и в какой-то момент вдруг понимаешь, что иного и быть не могло…

Это было упоительно – нестись во весь опор и наслаждаться каждым движением, каждым вздохом, каждым шорохом, доносящимся из сонного леса. Слушать шуршание веток над головой. Смотреть в темноту, различая мельчайшие детали на много шагов вперед. Чувствовать сотни самых разных запахов

Потому что ни один эльф не будет по-настоящему любить женщину, когда она утратила способность к материнству… на этот подвиг способен лишь тот, кто действительно светел душой. И кто умеет отдавать всего себя той, что подарила ему радость истинного отцовства…»

Потерять себя – гораздо хуже смерти, это будто лишиться души, оставив после себя лишь пустую оболочку.

– Всевышний… опять ты?! – Это у тебя что? – с подозрением осведомился господин Уртос, неслышно подойдя к вампу со спины. Дакрал вздрогнул во второй раз, перехватил диковатый взгляд лиловых глаз… тех же самых, что и раньше, только маленьких, испуганных… и, осторожно приподняв свою находку повыше, странным голосом ответил: – Мышка моя. Ручная. А потом перехватил недоумевающий взгляд куратора, приметившего два крохотных крыла, которые она успела отрастить, пока падала, и поспешно добавил: – Летучая. Я ее в лесу нашел, когда патрулем ходил, вот и пригрелась. Второй раз уже меня отыскивает, хотя я вроде бы… гм… отвадил. – Летучая? – с еще большим подозрением уставился на Айру куратор, но Дакрал свел ладони вместе, чтобы тот не догадался, что мышка обычная, серая. Только с крыльями, которые, кстати, уже начали исчезать. После чего торопливо кивнул, пихнул ее за пазуху и почти виновато кашлянул. – Да. Только она стеснительная очень. Боится чужих. «Не люблю, – сварливо поправила его Айра, недовольная такой бесцеремонностью. – Но за то, что не выдал, спасибо. Буду должна».

От порыва ветра ветку качнуло, и Айра, не удержавшись, с громким воплем, рухнула вниз. «Дакра-а-ал… ой, мама! Лови!» Вампир, заслышав прямо в голове истошный вопль, вздрогнул всем телом и машинально подставил когтистые руки. А потом обалдело воззрился на рухнувший сверху сердито пищащий серый комок, в голосе которого слышалось нечто смутно знакомое. «Уф! Спасибо, что поймал! А то шмякнуться с такой высоты – это, знаешь ли, невеликое удовольствие!»

К нему относились как угодно – обожали, преследовали, слали выразительные взгляды, подмигивали, томно вздыхали, откровенно напрашивались, настаивали, обижались, даже ненавидели и пытались неумело очаровать… но бояться? Пожалуй, такого с ним еще не случалось. А она действительно боялась его до дрожи. И это было совсем некстати.