Цитаты из книг автора «Александра Лисина»

Кер не протестовал. И лер Альварис это тоже заметил. Поэтому, едва за ней закрылась дверь, повернулся к окну, неуловимо нахмурившись и теребя короткую русую бородку. Наконец взглянул на дрогнувшую от порыва ветра занавеску и коротко бросил: – Что думаешь? – Она не лгала,

Айра, подавив тяжелый вздох, поднялась, встав в один ряд с провинившимися соседями. – Сидите, леди, – краешком рта улыбнулся учитель. – Вас это не касается. – Касается, лер, – тихо отозвалась девушка. – Это и мой класс тоже. – Вашей вины в том, что случилось, нет.

Марсо на мгновение прикрыл глаза. – О нем ходит много слухов, легенд, мифов и прочих сказок. Но на самом деле никто не в курсе, откуда он взялся. Одни говорят, Занд когда-то создал Всевышний – еще до того, как появился наш мир.

Правда, и отпустить такое прошлое ей оказалось не под силу. Слишком много в нем было боли. Невыплаканных слез. Отчаяния, ненависти. Слишком много недоговоренного, кроме, пожалуй, самого главного: Не стоило… Не стоило думать, что я приму ваш выбор, Викран дер Соллен. Не стоило считать, что он всего один и что я смирюсь с такой участью. Не стоило относиться ко мне как к досадной помехе. Да и просто… не стоило вам утаивать правду. Надеюсь, хотя бы теперь вы начали это понимать?

За несколько недель мучений она заметно похудела, подтянулась, окрепла. Научилась двигаться плавно и экономно. Она больше не умирала к концу урока, не теряла сознания от облегчения и не падала навзничь даже после того, как дер Соллен откладывал в сторону рапиру и, перекинув через руку свой плащ, уходил. Она научилась держать его удары. И противостояла ему так долго, насколько хватало сил. А сдавалась на милость победителя лишь тогда, когда жестоко закрученная рука была готова переломиться, чужой сапог властно упирался в спину или же когда кончик рапиры ненавязчиво плясал возле глаз. К собственному удивлению, Айра перестала бояться даже боли, привыкнув к ней, как к неотъемлемой части себя самой. Она научилась лицемерно улыбаться, когда дер Соллен предлагал бой в полную силу. Благодаря регулярной растяжке могла дотянуть кончиком стопы хоть до собственного носа, хоть до носа учителя. Правда, по последнему предпочла бы ударить… да так, чтобы тот брызнул кровавой юшкой. Однако Викран дер Соллен, несмотря ни на что, все еще оставался недосягаемым. Правда, теперь он уже не вызывал животного ужаса. Он стал всего лишь человеком. Самым обычным, живым, из плоти и крови… человеком, которого все-таки можно победить. И Айра, молча снося побои, терпеливо дожидалась своего часа. Спустя два месяца Айра неожиданно поняла, что больше не умирает от изнеможения. Она снова начала чувствовать, стала способна воспринимать окружающую реальность, отзываться на свое имя и изредка, словно вспоминая давно забытое прошлое, вступать в короткие разговоры.

«Я выдержу, – с неестественным спокойствием подумала девушка, поняв, что не позволит себя сломать. – Я смогу. Я сумею. Я закрою свою ненависть на ключ в самой дальней комнате, какая только найдется, чтобы он никогда этого не почувствовал. Я не дам ей сбить меня с толку. И не позволю проснуться до тех пор, пока не настанет время. А до этого буду молчать и сделаю все, что он велит. Я встану на колени, если он захочет. Я не отвечу, если он ударит снова. Я буду лишь тенью той Айры, что была раньше. И я никогда не покажу ему боли, потому что она ему тоже не принадлежит».

– Ничего, бывает, – хихикнула вездесущая Лира, отбросив за спину толстую косу. – Говорят, что молчание порой лучше всяких слов, потому что ты сама можешь себе представить все, что он хотел бы тебе сказать.

– Спокойнее, милочка, – тоном опытной обольстительницы мурлыкал в ее голове внутренний голос, едва взгляд мага становился особенно острым, а Айра начинала беспокойно ерзать. – Ведь правда может быть очень похожей на ложь. А ложь можно представить так, что она будет очень похожа на правду. Будь искренна с ним. Будь откровенна. Но при этом стань лицемерной настолько, чтобы твоя откровенность превратилась в месть. Говори то, что он хочет от тебя услышать. Но так, чтобы у него и мысли не возникло, будто ты что-то от него утаила…

– Ага. Палками и всем, что под руку попадалось. Чтобы, как говаривал отец, на собственной шкуре узнал, что бывает, когда не успеваешь увернуться от удара. Вот тогда-то я и понял, что настоящая схватка не похожа на то, о чем пишут в книжках. А еще понял, что скорее помру, чем дам Дирту повод надо мной насмехаться.

У тебя очень жестокий наставник. – Зато опытный, – возразил Бриер. – И вообще, нельзя научиться плавать, ни разу не заходя в воду. А он не жестокий – просто строгий. Никто так не владеет боевыми заклятиями, как он. И я, если хочу стать охранителем, должен достичь, как минимум, его уровня.