Цитаты из книг автора «Александра Лисина»

иногда бывают моменты, когда хочется слегка придержать время. Вот только оно, зараза, не желает останавливаться. С тобой такое случается?

Каждый из нас готов на многое, чтобы выручить оступившегося. Но когда кто-то отказывается от себя самого и решает сдаться… когда он боится взглянуть правде в глаза и предпочитает утонуть, чем барахтаться до последнего, или отказывается идти вперед, хотя когда-то вся стая была готова нести его на руках… в конце концов от такого дурака отворачиваются все.

Безвольному трусу, отказавшемуся сражаться даже за себя самого, больше никто не подаст лапу. С таким не войдут в одни двери, не станут загонять вместе оленя. И помощи предлагать больше не станут. Просто потому, что он уже умер для всех и, прежде всего, для себя самого.

Потому что искупление – это не смерть, – сурово отрезала Белка. – Искупление – это работа, осмысление, готовность учиться новому. И это жизнь, наполненная смыслом. Жизнь, в которой не умирают от тоски и самобичевания, не терзаются прошлым и очень стараются себя изменить. Сами, без всяких рун и заклятий. Искупление – это жизнь, когда ты каждый день помнишь о совершенной ошибке, но при этом делаешь все, чтобы больше никогда не повторилось то, чему ты когда-то не сумел воспрепятствовать.

это такое счастье: быть собой, находясь рядом с теми, кто тебя искренне любит. Что на самом деле семья не требует жертв

жизнь становится по-настоящему ценной лишь тогда, когда ты знаешь, что все делаешь правильно. Понимаешь, что идешь верным путем, и чувствуешь, что ты не один, что рядом есть те, кому ты действительно дорог, кто готов принимать и любить тебя лишь за то, что ты – именно такой. Те, ради кого ты без колебаний отставишь в сторону любые планы и забудешь об амбициях, для кого без сожаления вырвешь собственное сердце. Кто готов сделать для тебя то же самое и кто, увидев, как сильно ты ради них изменился, когда-нибудь сможет простить даже самые страшные твои ошибки.

Достичь чего-то можно только так – через боль, пот и кровь. Через отчаяние, упорство и сбитые костяшки. Если остановишься, тут же откатишься назад. Если сдашься, то через несколько лет от тебя ничего не останется. Ни силы, ни скорости, ни воли… пустая оболочка, в которой больше нет божественной искры. А такие долго не живут, поверь мне. Дальше они просто существуют.

«Потому что всем нам нужно прощение, – молча ответил сыну Тирриниэль. – Да, это немного для тех, у кого нет иного выбора, но невероятно важно для меня, потому что другого туда не унести, с собой не забрать. Это так просто… и так тяжело – просить прощения, мой мальчик. А мы слишком редко находим в себе силы, чтобы успеть это сделать при жизни. Жаль, что я решился так поздно».

Почему мы начинаем учиться только на пороге смерти? Почему отодвигаем в сторону обиды, гордость и спесь лишь тогда, когда в спину уже дышит холод свежевырытой могилы? Почему для нас только смерть оказывается тем неоспоримым аргументом, который вынуждает пересматривать старые принципы? Почему ее улыбка делает намного больше, чем вся красота и многообразие жизни? Почему мы даже собственных детей пытаемся понять лишь в последние дни и часы, когда только и осталось, что сожалеть, потому что по-настоящему мы ничего уже изменить не в силах?»

возраст для дурости не помеха.