Цитаты из книг автора «Александра Черчень»

Ты не представляешь, насколько мучительно смотреть, как одна плачущая девочка руками, дрожащими от отвращения к себе, пытает другую

Я старый, дряхлый, исключительно традиционно ориентированный мужчина!

Но так себя ведут с детьми. А я взрослая… Взрослые переживают свои проблемы одни. Наверное, зря? Или я просто не хочу взрослеть? Ведь девочки плачут на руках у кого-то, кто их подбадривает, а девушки рыдают в подушку. Арвиль тоже молчал. Возможно, просто не знал, что сказать.

Я на секундочку зависла. Так… Почему барабаны, понятно. В обучении и правда необходимо, но вот реальные схватки? Мое больное воображение немедленно подсунуло картинку, где Ринвейл и Оллисэйн с самыми героическими лицами несутся крошить врага в капусту, а следом скачет Фрик с барабаном. Ну а как? Ритм же нужен…

«Сашенька» окинул меня таким взглядом, что захотелось дать по морде. А потом размахнуться и еще раз дать! Почти что ощупал скотина!

Я мелкая, все сомневаются даже в том, что мне паспорт уже выдали! – Если бы ты одевалась не в мешковатые шмотки стиля унисекс, а как девочка, то не сомневались бы, – ровно ответила я.– Я оделась однажды! Эти гады спросили, кому надо набить морду за совращение несовершеннолетних! Ведь я для кого-то оделась, а значит, ему надо оторвать все, что в мою сторону выступает.– Пошляки! – ужаснулась я. – Я тоже так сказала, – мрачно ответила Юля. – Они поржали и ответили, что каждый думает в меру своей испорченности. А лично они имели в виду нос!

замолкла, задумавшись, а потом, пакостно усмехнувшись, проговорила. – Хотя… нет, пожалуй, я все же вспомню библейские заповеди и пойду вам навстречу. – И с чего такие перемены в настроении? – с опаской осведомился рыжик.

Достала мобильник и, немного поразмышляв, позвонила Ворониной. – У нас с ним договоренность, – устало пояснила я. – И… он безопасный вроде. Я не голая, я в спортивном белье и у нас фотосессия. У Сашки просто проект горит, а образы толком не подобраны. Вернее «в точку» так ничего и не найдено.

– Потому что иначе мне на все по фигу, – благодушно улыбнулась я. – И, невзирая на то, что ты мне не нравишься, твое стр-р-рашное соблазнение, которого мне, по всей видимости, стоит бояться – я переживу. Закрою глаза, скрещу руки на груди, пропою гимн СССР и авось у тебя не встанет!

Конечно, если не считать ими стр-р-рашные взгляды парочки прекрасных дам. Они молчали, но так выразительно улыбались, что к соседу я жалась уже по своей инициативе.