Цитаты из книг автора «Александра Черчень»

Нам дается лишь раз Вознестись или пасть: Испытания час, Призывающий нас…

Как-то я передумала быть трезвенницей! – Господин Нар-Харз, подозреваю, что в ваших словах о полезности алкоголя было зерно истины! – твердо заявила я и, расправив на коленях юбку, мило улыбнулась и попросила: – Поэтому я буду то же, что и вы. – И я, – поддакнула Стервь. – К демонам эльфийское, будем пить элитный гномий самогон! – Я не сомневался, что нахожусь в обществе настоящих леди, – достойно ответил нам Алин и торжественно открыл бутылку.

а по губам скользнула противная усмешка. – Какая разница, насколько попользованная девка на алтарь ляжет? Невинность ценна лишь до обретения дара. Внутреннюю сторону ладоней лиса обожгла резкая боль. Со странной отстраненностью интриган понял, что, оказывается, когда когти глубоко входят в плоть – это больно. Все, чего хотелось Нар-Харзу, это ощутить хрупкость чужой шеи в своих руках… невесомость чужой жизни, которая может распасться от одного совсем незначительного усилия. Ему хотелось увидеть кровь этого мерзавца. Даже ковра было не жалко, однако. Временами лис понимал Сибэля. Сейчас он бы не отказался лично вспороть мавилику брюхо и художественно развесить потрошки по люстре. Всегда было интересно, как оно станет смотреться. Упырь, помнится, крайне рекомендовал такой экстравагантный дизайн. И воспоминания приятные навевает, и гости так визжат забавно. Красота! Но Алинро Нар-Харз недаром считался асом своего дела. Интриги требовали концентрации и хладнокровия.

Эх, Небесный Лис, а ведь этот гад болотный прервал такой многообещающий диалог! Если бы все прошло хорошо, диалог мог бы закончиться весьма приятно. Алинро рассчитывал минимум на парочку поцелуев, а максимум – на… более тщательное изучение сегодняшнего туалета госпожи Невилики.

– Не отдам, конечно… но что мне за это будет? – якобы в шутку спросил Алин, проведя указательным пальцем по моей шее. Я недовольно прищурилась, а после с легкой злостью ответила: – Помнится, у тебя основная валюта – это поцелуи? Ну, пожалуйста! Я вскинула руки, обняла его за шею и, встав на цыпочки, прижалась к губам лиса. Закрывая глаза, видела лишь удивленное выражение лица мужчины да дрогнувшие зрачки, затапливающие глаза лиса бездонной тьмой. После меня сжали в сильных объятиях и почти припечатали к стене, целуя в ответ. Жадно, страстно, ненасытно. Так, что ныли губы, сбивалось дыхание и живот сводило смесью страха и предвкушения. Лис запустил руку в мои волосы, растрепал прическу, ослабляя захват шпилек. Он то нежно поглаживал кожу и перебирал пряди, то сжимал их почти до боли и пикантно касался чувствительных местечек кончиками когтей. Ураган стих, так толком и не начавшись, обузданный волей сильного мужчины. Он замер. Замер, прерывисто дыша, все еще касаясь моих губ своими, все еще не размыкая рук. Короткая дорожка жарких поцелуев к уху и низ

Но если черные глаза Алинро в первый момент вспыхнули удивлением, то Шаррион прятал в зеленом взоре довольные искорки. Похоже, в отличие от задумавшегося младшего он знал о моем присутствии. Но изумление, которое владело Алином, почти сразу прошло, уступив место недовольству и раздражению. Он быстро убрал медальон обратно и даже пуговицы рубашки наглухо застегнул. – Добрый вечер, Подкоряжная. – Здравствуйте. – Я преодолела последние ступеньки и остановилась в нескольких метрах от близнецов, потупив взор и добропорядочно сложив ручки. А еще почему-то показалось, что надо определенным образом изогнуть спинку и плечи расправить… Сделала. Подняла взгляд и увидела – оба лиса с искренним интересом рассматривают мою фигуру. Еще две секунды у меня ушло на то, чтобы осознать: от недавней смены позы эта самая фигура каким-то невероятным образом предстала в наиболее выгодном ракурсе. Где-то внутри пакостно хихикала мавочная сущность. Леший!!! Неужели это все потому, что наша типа еда уплывает из сетей? Жуть… Соблазнительница вновь скрылась в глубинах сознания, и я смогла насладиться очередными воплями мозга о том, как все плохо. Он услужливо напомнил о первой встрече с братцами лисами и спросил, а сильно ли мне надо внимание еще и старшего. А то на грудь он сморит с явным интересом! Про черную бездну взгляда младшего, наверное, можно и не упоминать. Разумной мне резко захотелось развернуться и драпануть туда, откуда пришла. А лучше еще дальше! – Пожалуй, я вас оставлю, – весело сказал Шаррион и, махнув рукой, стремительно пошел дальше. Я подавила в себе желание броситься за ним или хотя бы попросить не оставлять меня тут одну! Но… преподаватель боевых искусств кинул меня на растерзание дипломированному махинатору и был доволен сим сомнительным подвигом.

Но… Руки перехватили и свели за спиной, без труда удерживая, притискивая меня всем телом к парте. Еще немного, и я на нее сяду! Алинро прижался губами к скуле и срывающимся шепотом мрачно пообещал: – Мавка, не выводи меня из себя! Я присмирела, и только, когда он продолжил расстегивать одежду, спустившись уже до уровня груди, открывая тонкую сорочку внизу, по щекам скользнули первые слезы. Он остановился, и я сжалась от смешанного чувства страха и радости, что раздевание закончилось. Повисла долгая пауза, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием. Потом он склонился к самому моему уху и почти неслышно спросил: – Нэви, кто тебя настолько сильно обидел? Ты не просто нервничаешь, как любая невинная девушка. Ты отчаянно, до ужаса, до парализующего страха боишься! Ты даже отпор не решаешься дать… Кто это был?! Ответить я сейчас не могла, даже если бы и захотела… Горло свело, а из глаз полились слезы, потому что ледяная рука разжалась в тот самый миг, когда кицунэ, гневно рыкнув, свел расстегнутый ворот вместе, наскоро застегнув наверху пару пуговок, и прижал меня к себе, обнимая за плечи. Когда же начал поглаживать по волосам, что-то успокаивающе нашептывая на ухо, стало совсем плохо, и я зарыдала совершенно открыто. Громко, с судорожными всхлипами и наверняка не очень красиво… Да, у Невиалин даже истерики всегда были исключительно высокоэстетическим зрелищем. Вскоре Нар-Харз замолчал. Видимо, утешительный словарный запас закончился… Он просто стоял рядом, терпеливо снося то, что я заливала слезами его белоснежный пиджак. А мне все было никак не остановиться и не успокоиться… И сейчас, конкретно сейчас, мне было все равно, кому принадлежат обнимающие меня руки! Если он ничего мне не сделал минуту назад, то и сейчас не станет. Наверное… Когда большая ладонь скользнула мне в волосы, легонько массируя кожу головы, я вновь напряглась, но ничего случиться просто не успело. Помешали… – Кхе-кхе! – с надрывом донеслось откуда-то с потолка. – Господин Нар-Харз, соизвольте прервать вашу… преподавательскую деятельность! Лис быстро от меня отодвинулся, а я испуганно вскинула голову и тут же удивленно распахнула глаза. – Добрый день, Подкоряжная! – ласково поприветствовал меня зависший в воздухе чуть заметно искрящийся мужчина. – Я вижу, вы не устаете на

Идем дальше, Невилика… Вот в этом флаконе – то, что придаст тебе привлекательности! – На сей раз, подушечка пальца погладила пробку на темно-зеленом сосуде. – Замечательно! Как элегантно вы мне в лицо заявляете, что без дополнительных ухищрений я не интересна… – справедливо возмутилась я, с негодованием глядя на кицунэ. Алинро так долго молчал, что мне разом стало неуютно, и я заерзала в кресле, пытаясь справиться с мандражом, который неумолимо накрывал меня под взглядом собеседника. А уж когда он одним движением оттолкнулся от стола и заставил свое кресло отъехать, скрипя ножками по паркету, я вообще вздрогнула, с испугом глядя на преподавателя. – Нэви! – Склонил голову он, с загадочной полуулыбкой глядя на меня. – Ты не поверишь, но мне есть что тебе ответить… Правда, боюсь, после ответа обижаться ты станешь вовсе не на слова! – Он взмахнул хвостом и хрипловатым полушепотом закончил: – А на действия… – Мне уже страшно! – честно поделилась своими эмоциями. – Поэтому не надо еще и действий, пожалуйста. Со вторым поняла, а что в третьем? – Дозировка второго – одна столовая ложка раз в сутки! – скрупулезно уточнил господин Нар-Харз и сугубо деловым тоном продолжил, одновременно обмахнув кончиком хвоста третий, агатово-черный непрозрачный пузырек. – А вот этим тебе нужно мазать шейку, верхнюю часть груди, запястья и внутреннюю сторону бедер. – Че-е-его?! Нет, когда я сюда шла, я искренне считала, что готова ко всему. Но, как оказалось, снова недооценила белого лиса! – Ну… Мало ли, куда вампир тебя куснуть решит? – Чудесненько!.. – почти пропела я, лучезарно улыбаясь, аж скулы немели. – Замечательно, восхитительно! – И почему же в твоих словах мне чудится переносный смысл? – задумался Алинро.

Дальше мне стало не до всего! Потому как для начала я оценила поистине развратную картинку на диванчике напротив, а после в мои несчастные острые ушки ворвались все сопутствующие картинке звуки, которые, видимо, ранее скрывала завеса. Моя челюсть не то что на пол грохнулась – она со свистом унеслась в подвал и кубарем проскакала по лестнице в Самое Глубокое и Страшное Подземелье! На диване шикарную брюнетку, в которой я опознала нашу штатную прорицательницу, имел не кто иной, как… кицунэ. Тот самый, что привел меня сюда!.. И мне потребовалось несколько секунд и тихое рычание из-за спины, чтобы понять: Алинро по-прежнему стоит за моим плечом, а разврату предается его старший братец. Притом с завидным энтузиазмом!

меня даже весь влюбленный дурман из головы