Цитаты из книг автора «Александра Черчень»

вылететь из Академии, то сделаешь то, что я скажу и как я скажу! Все понятно?! То есть сначала мы заканчиваем историю с вампиром, а после ты на некоторое время разнообразишь мой досуг. Со своей стороны могу пообещать, что он не будет для тебя лишен каких-нибудь приятных сторон. Я же не

Как бы мы ни цапались между собой, но против внешнего агрессора выходили единым фронтом! Предпочитая уже после отбоя тревоги по-свойски набить морду

улицы прилетел гневный рык: – А ну, прекратить разврат! В соседней комнате что-то громыхнуло, потом последовало смущенное девичье «Ой!» и недовольный бас какого-то парня: «А через две минуты можно? А то щас ну никак, чес-слово!»

Уйди в туман и не мешай мне создавать романтическую атмосферу! – подписал себе смертный приговор таким пожеланием этот ненормальный. Навь вскочила и навернула вокруг трубадура пару кругов, предвкушающе поглядывая то на него, то на общагу. А потом мурлыкнула:

Я не педофил! – Малопонятно. Но крайне угрюмо! И совсем уж тихо: – Надеюсь… – Ушек не будет? – загрустила я. – Будут!.. Но в другой раз! – ультимативно пообещал Нар-Харз. – И хвосты

Где платья из разряда “увидел-захотел-раздел”?

Так как боевые маги – те еще твари. Они нас обычно не спрашивают, они нас воруют!

Кости растут больно, ну а вампирские клыки еще и очень чувствительны. Ходят слухи, что они у них вообще эрогенная зона. Извращенцы зубастые!

– Вот как сейчас помню! Поймала я одного остроухого задохлика. Опрокинула, вцепилась в сапог – грызу со страшной силой! А у вас сапоги – редкая многослойная гадость! Вроде оторвала, сплюнула, а все равно конца края не видно. Вернее свежей плоти не видно… В общем жую я сапог. Он в зубах застревает и очень мешается. Как думаешь, что сделал эльф? Я вообразила картину, обрисованную собеседницей и предположила самый логичный на мой взгляд вариант: – Кричал? – Нет! Он любезно сказал, что если уважаемая нежить испытывает затруднения, то он может снять сапог дабы облегчить даме задачу.

Голубые глаза напротив стремительно темнели. У меня в голове даже мелькнула мысль, что тут меня и прибьют, а лавочкой вместо надгробной плиты прикроют. Сейчас не было никакого сомнения в том, что мужчина не то что зол, а почти в ярости.