Игорь Омелин сидел в своем кабинете, перебирая закрепленные за ним дела, когда в дверь постучали.
– Можно! – громко сказал он.
Вошел Кирилл, осмотрелся и присел рядом со столом соседа Игоря по помещению. Вместе с Кириллом работали двое других оперов, а вместе с Игорем – один. В остальном это были одинаково казенные кабинеты с линолеумом на полу и покрашенными обоями на стенах. Ленинский отдел полиции занимал старое, еще дореволюционное здание, уже давно дожидающееся хотя бы косметического ремонта как снаружи, так и внутри.
Игорь отложил бумаги в сторону.
– Так. До чего мы договорились с шефом. – На мгновение он задумался, а затем продолжил: – Для нас с тобой это дело будет сейчас основным. Если есть что-то срочное, перекидывай на Мишу Семенова, если не перекинуть – делай, но этот труп – в приоритете.
Кирилл кивнул.
– Отчитываемся шефу, в теории – каждый день, на практике – как получится, если есть какие-то мысли – рассказываешь. От следствия по делу работает Аня Дробенко. Сейчас мы поедем к ней, обсудим порядок действий. Ты с ней вообще работал?
Смирнов поморщился:
– Нет, но наслышан. Если вопрос такой серьезный, что прикрепляют сразу двух оперов, почему от следствия поставили ее? Не кого-нибудь нормального?
Игорь усмехнулся:
– А чем тебя Аня не устраивает?
Кирилл с подозрением посмотрел не него:
– Она молодая и зеленая. Опыта расследования таких дел у нее нет. И вообще опыта работы у нее немного.
– Вот поэтому мы и приставлены ей в помощь, чтобы подсказать и подправить. А у Ани есть одно огромное достоинство.
Игорь выразительно посмотрел на Кирилла. Тот грустно улыбнулся.
– Папа – председатель городского суда?
– Именно. – Омелин был серьезен. – Обычных следаков в прокуратуре и суде могут развернуть, а ей постараются помочь. Ее начальник к ней очень лоялен, а значит, запросы пойдут как по маслу. А наша задача как оперчасти – показать, что она способна вытащить даже такой потенциальный глухарь, как этот.
Кирилл схватился за голову.
– А нельзя было ее карьеру подвинуть на чем-то более простом?
Игорь оставался серьезен.
– На чем-то более простом карьеру не построишь.
Он поднялся из-за стола и стал собирать документы в портфель.
– Собирайся и поехали, чего время терять. Тебе с ней еще понравится работать, она вполне адекватная. Луч света в темном царстве, как фонарик у проктолога.
Смирнов тоже встал. Подойдя к двери, он повернулся к Игорю, продолжавшему складывать документы:
– Мне кажется, что проблема с этим трупом сложнее, чем нам представляется.
Игорь поднял взгляд:
– Расскажешь по дороге, хорошо?
Кирилл кивнул и вышел.
Игорь посмотрел на закрытую дверь и вернулся к сборам. Он уважал профессиональные качества Кирилла Смирнова, но считал его совершенно негибким в политических вопросах. Усмехнувшись, Омелин закрыл портфель и надел куртку. С вопросами политики он справится сам.
Зимой в их городе наступала полярная ночь, и больше месяца днем небо просто чуть светлело на несколько часов. И даже после окончания полярной ночи солнце еще долго показывалось на востоке всего на пару-тройку часов.
Сумерки еще не пришли на смену темноте, и старенькая машина Кирилла Смирнова подсвечивала себе путь мутными фарами, везя двух оперов на встречу к следователю. Сидящий на пассажирском сиденье Игорь Омелин с унылым выражением лица смотрел на слегка присыпанные свежим снегом улицы.
– Ты хотел что-то рассказать. – Он повернулся к Кириллу.
– Да. Я же тебе говорил, что предварительно осмотрел труп, – ответил Смирнов, не отрываясь от дороги, – а сегодня утром проверил потеряшек за последнее время.
– Никого похожего? – спросил Игорь.
Кирилл кивнул.
– И не сказать, что примет у покойницы много. Татух вроде совсем нет, шрамов тоже не видно.
– Анонимное тело, – сказал Игорь, снова повернувшись к окну.
– Типа того.
Кирилл помолчал, но затем будто нехотя, из-под палки, сказал:
– И я еще кое-чего не понимаю.
– Чего? – равнодушно спросил Игорь.
– Почему в ту ночь нас так сорвали? Миша нормально справлялся, зачем нужно было срочно вытаскивать нас и ехать на место? При этом ничего не объясняя?
Омелин взбодрился, отвернулся от окна и с интересом посмотрел на коллегу.
– Он же тебе позвонил, как это было?
Кирилл пожал плечами.
– Странно. Разбудил, сказал собираться и ехать на вызов. Забрать тебя, без всяких возражений. Я же тебе рассказывал.
– Ну и что ты сам думаешь об этом? – Со стороны Игорь сейчас походил на сжатую пружину, апатию сменили напряжение и готовность к действиям.
– Чутье? – Кирилл потер горло.
Омелин зло улыбнулся, но промолчал. Для выражения, появившегося на его лице, отлично подходило слово «оскал».
Смирнов косился на него, не отворачиваясь от дороги. Его коллегу отличали подозрительность и скрытность, он не был командным игроком. За эти качества, а также за жесткий даже по их меркам характер его недолюбливали другие опера, но эти же черты неплохо помогали ему в карьере.
– Да, в чутье на неприятности Алексею Анатольевичу не откажешь, – наконец сказал он.
– Все, приехали. – Кирилл припарковался на небольшом расчищенном участке улицы прямо перед следственным комитетом. Помпезное здание конца брежневской эпохи выглядело ухоженным, за его состоянием следили и регулярно подновляли.
– Пошли. – Игорь уже выбрался из машины. – Перекурим – и за дело.
Кирилл щелкнул сигналкой и тоже достал сигарету. Неторопливым шагом опера пошли к зданию.
О проекте
О подписке
Другие проекты