– Слепухин пытался скрыть факты о нарушениях в гарнизоне. То же самое относится и к командующему пятьдесят вторым корпусом генерал-лейтенанту Мокрому. Особенно возмутительным, на мой взгляд, является прямое противодействие моему расследованию начальника контрразведки гарнизона полковника Бериса. Он всячески саботировал мою работу, взломал мой персональник и похитил материалы с добытыми мною доказательствами его халатности к соблюдению элементарных требований безопасности.

– Адмирал, – перебил Рессинга Шкумат, – у вас остались доказательства против Бериса?

– Ничего существенного.

– Так, так. Очень интересно, – задумчиво прошептал Шкумат и подумал, что зарвавшийся Берис настолько обнаглел, что осмелился противодействовать работе инспектора открыто и по-хамски. Лучше бы он устроил Рессингу несчастный случай, для него же лучше. Но не понятно, то ли он побоялся, то ли не додумался. Если последнее, то он просто чертов кретин. В любом случае Берис уже не жилец на этом свете.

Рессинг отметил, что шеф спецслужб крайне возмущен, хотя и не подал виду. Также он понял, что в ближайшее время будет проведено тайное расследование и весь гнев Богов обрушится на зарвавшегося полковника Бериса.

– Продолжайте, – услышал Рессинг голос короля.

– Собственно, это все, Ваше Величество. Имена и конкретные материалы содержатся в моей итоговой записке.

– Хорошо, передайте ее маршалу Опета Сгибневу.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– А вы, Георгий Александрович, дайте ход расследованию, пусть прокуроры пороют. Все виновные должны быть наказаны, а Слепухин и Мокрый немедленно арестованы и преданы трибуналу.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– Теперь, что касается вас, Родион Алексеевич, – обратился Кагер к командующему Войсками Системной Обороны^[1] адмиралу Стеменко.

Кагер встретил внимательный взгляд адмирала. Стеменко с некоторых пор зачастил на консилариум, хотя по-иному в общем-то и быть не могло, ведь Войска Системной Обороны, как род сил ВКС, – важнейшая составляющая оборонительных рубежей королевства. Стеменко еще не так давно был вице-адмиралом и считал свой прежний чин, как и должность, венцом карьеры. Ненишит и уж тем более не дворянин, он тем не менее дослужился к своим шестидесяти до адмиральских звезд исключительно благодаря собственным талантам. После провозглашения Королевства Опет, когда остро встал вопрос нехватки командных кадров, Сгибнев выдвинул его на пост командующего ВСО и произвел в полные адмиралы. Стеменко занимал маршальскую должность и Кагер уже подумывал, что со временем произведет его в адмиралы флота, а там и в маршалы.

– Я рассмотрел ваши предложения о передаче коммерческих спутников под ваше руководство, – сообщил ему Виктор. – Что касается орбитальных станций защиты, вы получите требуемые единицы в нужном количестве.

– И каково решение по спутникам, Ваше Величество?

– Мой представитель обсудил ваше предложение с владельцами спутников и мы пришли к единому знаменателю. А именно, на все спутники будут допущены специалисты для установки необходимого оборудования, в случае прямой необходимости, они переходят в ваше полное распоряжение. Надеюсь, такое решение для вас приемлемо?

– Более чем, Ваше Величество, – адмирал удовлетворенно кивнул. – Теперь разрешите мне лично ответить на ваш запрос об усилении обороны населенных систем.

– Слушаю.

– В целом, как показывает анализ боевых действий, Войска Системной Обороны успешно справляются с возложенными на них задачами. Но мною утверждены дополнительные меры усиления. В частности, во всех населенных системах, на необитаемых внешних планетах начато строительство станций дальнего обнаружения и перехвата, которые будут содержать небольшие гарнизоны.

– Имеются какие-нибудь трудности?

– Пока нет, Ваше Величество. Министерство финансов выказало понимание наших нужд и перечислило необходимые на СДОПы средства.

– Хорошо, Родион Алексеевич, будем считать этот вопрос решенным. Присаживайтесь. Теперь, господин Аранго. Меня интересуют экономические показатели «Опетских Киберсистем».

Поднявшись, управляющий «О.К.» Ролан Аранго сделал полупоклон членам консилариума. Обычно он переправлял отчеты о деятельности компании Кагеру лично по глобальной межзвездной сети. Но в последние две недели правитель оказался слишком занят другими проблемами и поэтому решил пригласить Аранго на консилариум, чтобы от него лично услышать о деятельности компании и о ситуации в системе Сарагон.

– Ваше Величество, дела «Опетских Киберсистем» идут вверх. За последний месяц прирост производства составил девять и два десятых процента против восьми и девяти десятых в прошлом месяце. Найдены новые рынки сбыта в Русской Империи, в Объединенных Мирах Намара, Федеративном Скоплении Арбела, Королевстве Таиф. По прогнозам наших специалистов, в сложившейся конъюнктуре экспорт компании можно будет увеличить в десятки раз. Наша высокотехнологическая продукция и передовые технологии имеют постоянно возрастающий спрос. В общем-то, в этой сфере перспективы более чем обнадеживающие. Теперь о военной продукции. В этом месяце прирост составил двадцать два процента. На моей памяти такие показатели бывали лишь сорок с лишним лет назад – в ассакинскую войну. Разрабатываются новые виды вооружений, ведутся работы по модернизации. В результате предложенных вами принципов перестройки системы управления компанией, как то: введения безостановочного трехсменного производства и строительства дополнительных мощностей, теперь временЫе затраты на изготовление одной боевой единицы значительно, я бы сказал, существенно, сократились.

У Аранго в руке появился силовой диск со специальной защитой. Он подошел к Кагеру и передал его. Взяв диск, Виктор поместил его в считыватель и ввел личный код доступа. На экране появилось сообщение от Торнье – управляющего секретными верфями и заводами системы Сарагон. Виктор просмотрел материалы, где сообщалось о текущих делах на Сарагоне. Потом дошел до документа, где Торнье докладывал, что через четыре месяца начнутся испытания двух новых видов вооружения – проекты «Брандер» и «Факел». Кагер регулярно следил за ходом работ и испытаниями, эти проекты находились под его особым вниманием. Под названием «Брандер» скрывалась разработка ракеты с практически неограниченной дальностью действия, с расщепляющейся головной частью, мощностью в десять мегатонн. По сути, это был малый беспилотный звездолет, обладающий высоким интеллектом, способный производить классификацию целей, избирать выгодную позицию, выжидать, проводить разведку и вести информационный обмен со своими «сородичами». Но с другой стороны его все же вряд ли можно классифицировать как именно звездолет, сами инженеры-разработчики «Брандера» склонялись к его классификации как родоначальника совершенно особого вида космических мин. Следующий проект – проект «Факел» обозначал принципиально новый корабль для уничтожения системных узлов обороны и борьбы с мощными бронированными звездолетами врага.

После просмотра, правитель отключил аппаратуру, поблагодарил Аранго и принялся слушать доклады Рязанцева и Дурасова – глав орболской и шеролской судостроительных промышленных групп.

Более получаса промышленники говорили о форсированных темпах строительства новых кораблей всех типов и классов, о строительстве новых заводов, о привлечении рабочей силы. Прозвучавшая в выступлении цифра повергла в приятный шок многих членов консилариума, темпы производства были столь стремительны, что на процесс постройки такого боевого звездолета как крейсер, требовалось всего сорок четыре шерольских цикла – или около пятидесяти стандартных суток. Небывалый срок, невиданный во всей галактике! В завершении, генеральный директор шеролской судостроительной промышленной группы как всегда попросил выделить дополнительные средства.

– Господин Ургейм, – обратился Кагер к министру финансов, – надо бы изыскать необходимые суммы.

Ургейм встал и устало помассировал виски.

– Ваше Величество, боюсь, что в казне возникнет дыра. В данный момент деньги взять просто неоткуда. Для каждой казенной кроны строго прописана статья расхода.

– И все же постарайтесь, господин Ургейм. Через неделю я жду вас здесь с соображениями по этому поводу. Надавите на банковский комитет, пусть почухаются насчет льготного кредита.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– Ролан, я еще не полный банкрот? – улыбнулся Кагер.

Аранго понял вопрос короля и своего начальника.

– Остаток по вашему личному доходу в «Опетских Киберсистемах» составляет сейчас чуть больше двухсот восьмидесяти миллионов имперских крон.

– Не густо, но хоть что-то. Перечислите их на Шерол.

– Как, все?

– Ну, пару сотен тысяч надо оставить, не голодать же мне, – пошутил Виктор. Его шутку тактично поддержали веселым смехом.

– Кстати, господин Ургейм, думаю пришло время подумать над выпуском своей собственной валюты. Займитесь этим вопросом, подумайте об обеспечении. Опетские деньги должны быть стабильны, у нас есть чем их обеспечить… поэтому плясать следует от дефляции… И еще одно пожелание: курс желательно выше других валют, особенно имперских крон.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– Это ваша стихия и я всецело полагаюсь на вас.

– Благодарю за доверие, Ваше Величество. Все будет исполнено наилучшим образом.

– Не подведите меня.

После последних слов короля, Ургейм почувствовал холодный ветерок по спине. Сев в свое кресло, он подумал, что ему предстоит очень непростое и рискованное дело. Опетскому Королевству требовались средства, выпуск собственной валюты несказанно развяжет многие проблемы. Но с другой стороны, крупные массы денег, которые следовало вводить постепенно и наравне с имперскими кронами, к которым предстояло завоевать доверие на внутреннем и внешнем рынках, и масса других сопутствующих проблем. Ургейм осознал, что на ближайшие месяцы ему обеспечены долгие бессонные ночи.

Далее шел доклад министра промышленности Куренного. Почти три четверти часа речь шла о завершении этапа частичной национализации, преобразования и перенацеливания части производственных мощностей всех акционерных и частных компаний на военные нужды. Теперь каждый завод и фабрика, каждый комбинат и производственный модуль на безжизненной планете имеет или в скором времени будет иметь минимум один цех по изготовлению военной продукции. Самые крупные компании за свой счет ведут строительство новых цехов, иногда и заводов, и уже ждут размещения заказов.

– Благодарю вас, господин министр, – наблюдая, как Куренной садится, Кагер обратился к Ружскому: – А вы, адмирал, примите эту информацию к сведению. Я жду своевременных решений и оперативного их исполнения.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– Хорошо. Следующий вопрос к вам, господин Курист. Я знаю, что накануне вы вели переговоры с полпредом графом Янковским. К сожалению, я не имел возможности ознакомиться с вашим отчетом. Я его прочитаю попозже, но сейчас меня интересует вот какой момент: согласны ли наши союзники с нашим предложением об оплате поставляемых вооружений и грузов?

– Граф выразил свое согласие, Ваше Величество, – ответил министр иностранных дел. – Подписана договоренность что тридцать процентов поставок будут погашаться продукцией «Опетских Киберсистем». Остальное – в валюте Империи Нишитуран.

– Что ж, это приятная новость, господин Курист. Результаты приемлемы. А каковы итоги переговоров с эмиссарами некоторых звездных держав?

– Безрезультатны, Ваше Величество, за исключением Объединенных Миров Намара. Похоже, ОМН идет на сближение, по многим вопросам найден общий язык. Мой прогноз, в ближайшие месяцы, может полгода, мы обменяемся посольствами.

– Это вторая приятная новость от вас, господин Курист. Предоставьте мне подробный отчет переговоров с ОМН.

– Я это сделаю сразу же по окончанию консилариума, Ваше Величество.

– У меня есть одно пожелание. Что вы думаете о Подгорном?

– Мне известно, что у него хороший контакт с императором Юрием и его советником князем Цараповым. Я думаю, посольская служба ему подойдет.

– Рад, что мы сошлись во мнении, господин Курист.

Кагер поймал настороженный взгляд министра транспорта, несмотря на всю серьезность затрагиваемых тем, министр выглядел комично, напоминая всеми забытую плюшевую игрушку.

– Господин Бгог, я получил запрос из генштаба, в котором предполагается передать часть торгового и пассажирского флота на нужды Военно-Космических Сил.

– Но Ваше Величество! Это нанесет урон нашей торговле, экспорту, импорту и миграции… – министр промокнул носовиком залысины, кажется, он еще не до конца освоился со своим местом, приняв этот пост недавно.

– Господин Бгог, речь не идет о навечном изъятии, тем более в таких масштабах, которые несут опасность подрыва экономики. Эта мера временная и передать требуется порядка семи процентов больших транспортов и лайнеров. Кроме того, пассажирские перевозки сейчас и так предельно сокращены из-за опасности атак рейдеров.

– Если вопрос ставится так, Ваше Величество, я готов обсудить его с военными.

– Благодарю за понимание, господин министр.

С заключительным докладом выступил министр пропаганды. Он коротко обрисовал положение вещей. Доложил о некоторых методиках ведения пропаганды, о возросшем моральном духе населения, хвастнул некоторыми достигнутыми успехами по привлечению специалистов, в результате чего население Опетского Королевства преобразовывается в монолитный сплав, оставаясь при этом полиэтническим. Завершил словами о том, что нишиты перестали, наконец, покидать королевство и все больше проникаются настроениями и идеями других народов.

Кагер похвалил главного краснобая королевства и после заключительного слова объявил о закрытии консилариума.

Когда все стали покидать зал, к правителю подошел Курист, и передал обещанный отчет. И тут же достал из внутреннего кармана официального дипломатического платья старомодную голооткрытку и вручил королю. Виктор с удивлением открыл послание, в нем узорными старонишитскими буквами было написано поздравление с коронацией от сына и дочери маршала Канадинса.

– Вы удивили меня до глубины души, господин Курист, – Виктор улыбнулся. – Это уже третья приятная новость от вас за сегодня.

– Не стоит, Ваше Величество, я лишь исполнил просьбу.

– Вы их лично видели?

– Нет, что вы. Это передали в русском посольстве. А еще я узнал, что Канадинсы получили визу в нашем посольстве в Русской Империи. Теперь летят на Опет.

– Когда они прибудут в Санктор, немедленно доставьте их в Алартон.

– Конечно, Ваше Величество.

Курист выдержал прямой взгляд Кагера, холодный и бесстрастный, как бывало обычно, но не теперь. Сейчас в его глазах вдруг заиграл задорный огонек, словно все его существо светилось изнутри. После того, как министр услышал слово «благодарю», он понял, как много брат и сестра Канадинсы значат для короля.