ЧАСТЬ I
ПРЕЛОМЛЕНИЕ

Глава 1

13.02.619 г.с.в. Федеративное Скопление Арбела. Сектор Монар.

Диковинный звездный узор словно бы подстегивал фантазию. Казалось, что гордые и величавые бриллианты, топазы и рубины солнц неким причудливым образом нанизаны на одну невидимую нить. И не просто нанизаны, а шутки ради закручены самим Создателем в правильную спираль. Это созвездие носило смешное название – Спиралька. Планета Атана, спутник желтой звезды Кси-Спиральки, была единственной обитаемой в этом созвездии. Для девяноста миллионов ее жителей такая необычная и в чем-то вычурная конфигурация близлежащих светил являлась предметом особой гордости и символом туристического успеха.

В океане космоса Кси-Спиралька выглядела золотым огоньком. Одинокому наблюдателю, смотревшему на внешнепространственный экран в своей тесной каюте, огонек этот казался живым и приветливым. Наблюдатель, молодой человек по имени Константин Масканин, с документами на имя гражданина ФСА с односложным именем Мэк, естественно знал, что ВП-экран преобразует фиксируемую панораму вселенной в привычную для человека картину восприятия, устраняя спектральные смещения и прочие «минусы».

О космосе Константин грезил с детства. С юных лет он мечтал о нем, глядя на усыпанное мириадами огней ночное небо. И детская мечта предопределила его выбор. Предопределила вопреки воле отца, ждавшего, что он пойдет по его стопам. Однако пятнадцатилетний выпускник-кадет Константин Масканин подал документы в Академию Военно-Космических Сил. С тех пор прошли годы.

Звезды всегда завораживали Константина, хоть и успел он помотаться средь них. А сейчас, собранные в этом уголке космоса, они пробуждали сожаление и тоску по покинутой детской мечте.

Воистину космос непостижим в своей необъятности, это понимаешь, когда находишься где-то среди его бескрайных просторов. Здесь звезды всегда кажутся холодными и равнодушными, свысока взирающими на проносящиеся словно секунды столетия, не желающими замечать накал бурлящих средь них страстей и все новые трагедии амбициозной, но такой хрупкой расы, возомнившей себя хозяином вселенной. Другое дело – Кси-Спиралька и подобные ей светила, давшие человеку пристанища. К ним даже люди весьма далекие от утонченного восприятия питали благорасположение словно к чему-то одушевленному, утонченные же натуры воспринимали солнца живыми существами. И вот, смотря на золотой огонек этого теперь уже относительно близкого солнца, Масканин думал о сделанном в прошлом выборе. И жалел. Жалел, что бросил флот и согласился отправиться в Богами забытое место, именовавшееся ФСА. Он смотрел на звездную панораму как на саму вечность, приоткрывшую краешек таинственного занавеса и позволившую вдруг заглянуть в грядущее. Он понимал, что последние три года все же не потрачены впустую, что уже близок тот час, ради которого все затевалось. Но вместе с тем пока и не подозревал, что лайнер «Литиум», на борту которого он находился, станет отправной точкой, с которой начнутся его злоключения, что нить его судьбы уже переплелась с паутиной истории, где ему отведена не последняя роль. Далеко не последняя.

Три года Константин провел на чужбине. Три года под чужим именем в чужих мирах. И два из них он проклинал тот день, когда согласился бросить флот, оставить перспективную карьеру и спокойную жизнь, и покинуть Родину. Теперь вот она – близкая развязка скитаний на чужбине. Венец усилий его собственных и усилий десятков неизвестных соратников. Там на Атане его ждут. Там настанет финал операции с этим трижды проклятым проконсулом.

«Литиум», пожалуй, он и его немногочисленные близнецы по серии честно заслужили ярлык нетипичных судов в своем классе. Слишком уж много было в нем всяческих «очень». Когда этот пассажирский лайнер появлялся на орбите какой-нибудь планеты, своими размерами он поражал всякое воображение. В общегалактическом реестре он классифицировался под индексом «А+», что соответствовало его небывалым габаритам и высочайшей благоустроенности пассажирских кают, совмещенных гением инженерной мысли и самых передовых технологий, существовавших на момент его постройки. Правда, с той поры прошли многие годы… Лайнер вмещал семьдесят палуб, предназначенных для перевозки более пяти тысяч пассажиров, еще два десятка палуб отводилось для нужд команды и грузовых отсеков. В галактике существовал лишь один подобный гигант – сверхтяжелый транспортный звездолет класса «Астра Инкогнита», производимый в Империи Нишитуран.

Система Атана – промежуточный пункт рейса «Литиума», находилась в нескольких парсеках – в каких-нибудь двух стандартных сутках полета. Конечно, более современные лайнеры покрыли бы это расстояние в полтора-два раза быстрее, но они не могли тягаться с «Литиумом» в извлечении прибыли с весьма и весьма состоятельных пассажиров. Лайнер отмерял свой шестой десяток, все эти годы неизменно выполняя одни и те же рейсы. Нынешний рейс выпадал из числа обыденных. На борту пребывал Роберт Ал – проконсул сектора Монар. По заведенной им самим лет десять назад традиции, проконсул каждый стандартный год путешествовал на «Литиуме», дабы провести отпуск на курортах Атаны, где его уже ждала семья. Традиция эта каждый раз стоила не мало нервных клеток охране, а особенно ее начальнику Ханабальду, давно потерявшему всякую надежду убедить хозяина летать на Атану на одной из собственных яхт, которые, к слову, были весьма быстроходны, а роскошью апартаментов превосходили «люксы» «Литиума». И зачем, недоумевал Ханабальд, проконсулу эта едва ползущая колымага, похожая скорее на центр развлечений, запиханный в звездолет и заброшенный в космос? Ханабальда раздражало, что все его разумные доводы Ал попросту игнорировал. И каждый год неизменно повторялась та же история. Однако причина была довольно проста: за карточными и бильярдными партиями на борту «Литиума» Ал обсуждал некоторые весьма щепетильные дела в кругу доверенных лиц. И не только их. У проконсула ведь были свои тайны.

Жизнь на лайнере бурлила во всю. Обычному пассажиру было в общем-то глубоко плевать, что судно почтил своим вниманием сам проконсул. На сорок четвертой палубе, предназначенной для развлечений гостей, где опустошение кредитных карт велось с дьявольской изобретательностью, собиралось множество разношерстного народа. Живые оркестры (небывалая роскошь!) играли мелодичные интерпретации для зрителей, занимавших бесчисленные столики в отсеках-ресторанах и отсеках – кабаре, в которых с удивительной проворностью сновали вышколенные официанты в белой флотской униформе. В другом отсеке начинался стриптиз в невесомости, неизменно собирая самые большие толпы. Имелись на борту «Литиума» и другие места, способные удовлетворить как самые изысканные вкусы, так и самое больное воображение.

Ал всегда предпочитал игровой отсек всем этим новомодным (или старомодным – как посмотреть) завихрениям, особенно он ненавидел казино, где бесились шумные толпы праздных туристов и где охрана не могла в полной мере контролировать ситуацию. Это был тучный лысеющий человек среднего роста, как всегда одетый в дорогой официальный костюм. В руках, с безвкусно нанизанными на пухлые пальцы перстнями, он держал карты, сосредоточив все свое внимание на партии в покер. Он блефовал и делал это довольно успешно, одновременно стараясь уловить, кто из игроков поступает так же. За столом сидели еще шесть человек, четверо из которых являлись его неизменными партнерами по игре, как впрочем и в делах – владельцы крупнейших промышленных монополий сектора. У всех у них были громкие имена, обеспеченные внушительными капиталами и влиянием. «Литиум» был не единственным местом подобных неофициальных посиделок, однако получить приглашение от проконсула на ежегодный междусобойчик на борту лайнера считалось знаком расположения хозяина сектора.

За спиной Ала бесшумно появился Ханабальд. Дождавшись, когда проконсул обратит на него внимание, начальник личной охраны передал хозяину видеофон, шепотом сообщив, что с ним срочно хочет поговорить капитан лайнера. При этом Ханабальд сумел извиниться так, словно бы он извинялся за свои извинения. Ал едва не вздрогнул, успев однако привыкнуть к дурацкой привычке Ханабальда неожиданно появляться за спиной словно привидение. Это всегда било по нервам, если переживешь несколько покушений.

– Прошу прощения, господа, – откланялся Ал без всякого удовольствия, досадуя, что приходится прерывать довольно удачную партию, – продолжим в следующий раз.

Он взял видеофон и отошел к одному из незанятых крайних столов, где его никто не мог потревожить.

– Слушаю, – произнес он, когда на маленьком голограммном экране появилось озабоченное лицо капитана.

– Господин проконсул, возникла нестандартная ситуация. Вас не затруднит подняться ко мне на мостик? – интонация капитана выдавала волнение.

– Затруднит. Вы отрываете меня от важных дел.

– Поверьте, я бы не стал беспокоить вас по пустякам.

– Не знаю что и думать, капитан. Чего ради вам так вдруг понадобилось мое внимание? Что стряслось, дьявол вас разбери?

– Господин проконсул, – невозмутимо ответил капитан, проглотив грубость Ала, – считаю своим долгом предупредить, что у нас на пересекающемся курсе неизвестный звездолет.

– Ну и?

– Он идет прямо на нас. На запросы не отвечает…

– Благодарю за предупреждение. Как я понимаю, вам не удалось опознать его?

– Именно, господин проконсул. Это неизвестный в ФСА тип звездолета. Боюсь, его намерения слишком явные. Я уже приказал связаться с ближайшей полицейской базой и запросить помощь.

– Ну что же, вы правильно поступили, капитан. Мы можем оторваться от него? – в голосе Ала звучало равнодушие, которого он, однако, не испытывал.

– Вы сказали «оторваться»? «Литиум» всего лишь пассажирский лайнер, господин проконсул. Чтобы набрать ускорение и сравнять наши режимы хода, нам понадобится не менее сорока-пятидесяти минут. За это время неизвестный корабль сократит дистанцию до менее трех светоминут. Если же он увеличит скорость хода, то тогда… все произойдет довольно быстро.

– Делайте все возможное, капитан. Через восемь-десять минут я присоединюсь к вам. Действуйте.

Проконсул отключился и рассеяно уставился на погасший г-экран.

– Кажется, этот «Литиум» может стать для меня золотой мышеловкой, – высказал он Ханабальду, задумчиво прикусив губу. – Теперь я начинаю сожалеть, что не слушал тебя… Остается только надеяться, что все это не имеет прямого отношения ко мне.

Начальник охраны предпочел смолчать. Он всегда молчал в подобных ситуациях, чтобы не обнажать перед хозяином его собственные просчеты.

На всех палубах заголосила сирена. Диссонансный вой действовал на нервы, он звучал так, будто разрыдался слабоумный детина. Через аварийные вещатели изливался голос старшего помощника капитана, сообщая о временном изменении программы полета, причем извещая об этом в таких выражениях, словно все пассажиры поголовно были детьми не старше десяти лет. Напоследок он призвал всех немедленно занять свои каюты. Спокойно и без паники толпы людей стали покидать аттракционы, рестораны, казино и другие заведения, задавая кучу дурацких вопросов попадающемуся судовому персоналу, который впрочем, не зная толком что происходит, объяснял случившееся техническими неисправностями.

Взяв с собой Ханабальда и еще трех охранников, Ал поднялся гравилифтом на верхнюю палубу, откуда в сопровождении поджидавшего их члена команды, прошел на капитанский мостик.

Пожилой человек с серебряной шевелюрой и глубокими морщинами, испещрившими лицо – таким был капитан «Литиума» Сакс. В его подтянутой фигуре и жестах прослеживалась властность, выработанная десятилетиями, проведенными в космосе капитаном полутора десятков звездолетов. В другой раз Ал не обратил бы внимания на эту его властность и выпяченную на показ независимость, но сейчас все это подействовало проконсулу на нервы.

– Пройдемте к монитору, господин проконсул, – предложил Сакс. – В данный момент мы постепенно набираем ускорение. Через десять минут, к сожалению, вы сможете это почувствовать, так как антиинерционные системы судна не рассчитаны на работу в таком режиме… Обратите внимание на вот этот монитор. Красная точка на нем – это мы, зеленая – это неизвестный звездолет.

С показной невозмутимостью Ал наблюдал как неуклонно сокращается расстояние между двумя точками на стереоэкране. За последние восемнадцать лет, что он являлся проконсулом сектора, он смог припомнить только один случай подобный этому. Хотя было известно, что в некоторых других секторах ФСА отмечались случаи пиратства. Сам не зная почему, но Ал был уверен, что преследующий корабль был именно пиратским. Но ведь сектор обладает мощным полицейским флотом… Вернее, должен был бы обладать, подумал он. Теперь проконсул пожалел, что в прошлом году сократил бюджет секторальной полиции.

– Вам удалось что-нибудь узнать о нашем преследователе, господин Сакс?

– Да, господин проконсул. Кое-что бортвычислитель уже в состоянии выдать. Пожалуйста, – Сакс вывел на голоэкран трехмерное изображение преследователя, обладавшего непривычными очертаниями, и продолжил: – Двигатели объекта в режиме крейсерского хода. Судя по этому и по тому, что нейтринный след сильно экранирован и мы слишком поздно его засекли, можно заключить, что это боевой звездолет. И он по-прежнему игнорирует запросы.

– Так! Прекрасно, прекрасно, – Ал обвел глазами мостик, давя подступающую злость. – Значит за нами во всю дурь своих чертовых двигателей прет полный психов неизвестный корабль… Превосходно! Ну просто очень превосходно! А военные и полиция даже не знают, что по сектору спокойно разгуливает этот… этот… – Алу вдруг остро захотелось, чтобы перед ним предстали начальник секторальной полиции и командующий военной группировкой сектора. Впрочем, на адмирала Кромайера не надавишь, у него столичные покровители. О, бездна! Не будь этих покровителей, проконсул давно бы растоптал это напыщенное ничтожество Кромайера! Зато генерал Парс скоро слетит со своего кресла, давно пора иметь в полиции более толкового генерала, желательно служаку, а не одного из прихлебателей, от которых как выясняется пользы – пшик! – Откуда он взялся, этот пират, господин Сакс? Не мог же он возникнуть из ничего?..

– Прошу прощения, господин проконсул, но этот вопрос не ко мне. У меня другие…

– Да понятно, что не к вам! – в груди Ала полыхнул гнев. – Не к вам, черт побери, а к тем идиотам, что должны обеспечивать безопасность федерации, а не натирать мозоли на седалищах в своих высоких креслах…

– Вероятно, это иностранный корабль, – произнес высокий, широкоплечий человек, стоявший рядом с капитаном.

Проконсул обернулся к нему, моментально отметив резко выпирающую челюсть. Должно быть закус, не исправленный в детстве, мимоходом решил проконсул.

– Старший помощник Зорф, – представил его Сакс.

– О, да, вы правы, это иностранный корабль и он просто заблудился, – ехидным тоном заявил Ал и рассмеялся с наигранной беззаботностью.

При этих словах капитан и старпом как-то странно на него посмотрели. Кажется, только Ханабальд уловил ехидные нотки в словах хозяина.

– Господин Сакс! – обратился сидевший за пультом вахтенный связист. – Мы приняли сообщение! Кодограмма с полицейскими шифрами на обычном канале…

– Ну, наконец-то. Немедленно приступайте к расшифровке и передайте еще раз наши координаты и параметры ускорения.

– Слушаюсь!

Проконсул стоял не шевелясь, как бы со стороны наблюдая за происходящим. Он упорядочил мысли, выкинул из головы назойливые глупые вопросы и призвал себя к самообладанию, внушая себе, что не он является причиной назревающего инцидента. Однако давило необъяснимое предчувствие чего-то дурного. И предчувствие это заставляло колотиться сердце с утроенной силой.

Капитан нарушил паузу через несколько секунд напряженного молчания:

– Знаете, господин проконсул, – он мгновение помолчал, набираясь смелости, – я благодарю всех известных в галактике Богов за то, что где-то в федерации все же есть умные головы, предусмотревшие нашу ситуацию… И мы теперь имеем безопасную связь с полицейским флотом. Но я и проклинаю всех обитающих в галактике Богов за то, что ФСА – единственная звездная держава, где до сих пор промышляют пираты…

– Не забывайтесь, господин Сакс! – Ал ощутил прилив злости. – Вам лучше поостеречься… И воздержаться от завуалированных выпадов на меня! Каждый должен делать свое дело.

– Вот именно, господин проконсул! Если бы каждый еще и делал свое дело!

Ал смерил Сакса злобным взглядом и в ответ удостоился того же. На лице старшего помощника Зорфа читалось явное осуждение. Только Ханабальд и трое охранников сохранили невозмутимость из всех, кто слышал перебранку. Впрочем, начальник безопасности проконсула в этотмомент думал о другом. Его занимала полицейская кодограмма и он сильно сомневался в безопасности связи. Если «Литиум» имеет шифры, как имеют их и прочие звездолеты, вся эта игра в таинственность и секретность связи ничего не стоит. Это только фарс, которым успокаивают экипажи лайнеров и грузовозов.

– Готово, господин капитан, – разорвал гнетущую тишину связист. – Читаю кодограмму: «Пассажирскому лайнеру «Литиум». Полицейские сторожевики «Хрот» и «Гелиос». Вас обнаружили. Находимся в ноль шесть светогода от вас. Легли на курс сближения. Идем форсированным ходом».

– Это что, все?

– Все, господин капитан.

– Преследователь увеличивает скорость хода, – доложил старпом.

– Демон Пустоши! – Сакс занервничал. – Они, судя по всему, ухитрились перехватить сообщение. Но это невероятно! Значит, они владеют шифрами… Срочно передать патрулю: ваша кодограмма перехвачена, пират увеличил скорость хода.

«Пират нас преследует или нет, – думал Сакс, – но он висит на самом хвосте! Идиоты! Нет, ну что за раздолбаи? Лучше бы доблестные полицейские вообще не обнаруживали себя… этой идиотской кодограммой!»

Он обратился к старпому:

– Немедленно увеличить ускорение! Это поможет нам выиграть время…

– Слушаюсь…

– А вам и вашим людям, господин проконсул, лучше будет разместиться в антиперегрузочных креслах.

Ускорение дало о себе знать, как только пожелание капитана было исполнено. Для членов команды это было привычным делом, как и для хорошо физически подготовленных охранников. А вот Ал испытывалявные неудобства. Налившись тяжестью, его руки и ноги стали ватными, в висках ощутимо забилась кровь.

– Господин капитан, принят сигнал от преследователя, – доложил связист.