«Я ведь точно над площадью» подумал лётчик. «Или… шагов на сорок в сторону?»

И потёр виски, с трудом удерживаясь от желания инстинктивно зажмуриться.

«Чего раскис?» упрекнул он себя. «Первый раз, что ли?»

Бледно-голубое сияние волнами пошло по корпус гравилёта, свист двигателей сменился надрывным гудением – и плазменные установки с рёвом извергли вниз потоки слепящего, белого, испепеляющего, мертвящего света.

На экране квадраты бывших кварталов посёлка исчезли в белой, клубящейся и вспыхивающей короткими огненными всполохами серой пелене, синими искрами по экрану пошли помехи.

В доли мгновения огонь поглотил остатки жилищ, тела погибших, саму память о бывшей здесь жизни, и почерневшая земля покрылась быстро спекающейся от жара каменеющей коркой.

Серая пелена чернела, раскалённый воздух поднимал вверх облака тёмного пепла.

Пепла, в который обратились люди, дома, книги, цветы на полках, блокноты с расписанием ненаступившего дня, именинные записки с обещаниями долгой и счастливой жизни, подарочные адреса, нити с узелками на память…

Одежда, машины, тележки с продуктами, шкафы с медикаментами, полки с непросроченными продуктами.

Всё, всё, всё – копившееся годами.

«Никаких следов» повторил лётчик. «И эти… на площади…»

И некстати посмотрел на фотографию, на приборной доске.

Элмет ждал его в зале для упражнений.

Тренер Кетз (робот, собранный из гибких блоков органопластика) помигивал попеременно шестью выпученными фасеточными глазами, гоняя несчастного Элмета по беговому кругу.

– Затраты энергии недостаточны, – бубнил Кетз, пластиковым шаром перекатываясь из одного угла зала в другой. – Я так же рекомендую занятия на тренажёрах, программу для которых…

– И слушать тебя не хочу! – кричал ему в ответ запыхавшийся Элмет. – Каждый кусок пластмассы… воображает… себя…

– Не отвлекайтесь, господин Элмет, – безжалостно обрывал его Кетз. – Разговоры сбивают дыхание. И ещё рекомендую вам…

– Каэ! – радостно воскликнул Элмет, завидев в дверях зала Денкиса. – Заходи же скорей. И спаси меня от этого мучителя!

Денкис переступил через скатанные в рулон маты, сложенные у входа, и, широко раскинув руки, побежал навстречу Элмету.

– Стой! – с наигранной строгостью сказал Каэ. – Властью старшего пилота останавливаю тренировку и требую отчёта, по какой причине лишили меня завтрака!

– Спаситель! – и Элмет бросился ему на шею. – Если бы не друзья…

И, повернувшись в Кетзу, бросил ему подчёркнуто небрежно:

– Сам видишь, почтенный тренер, занятия окончены. Ступай-ка в свой угол и жди там новую жертву!

– Я записал последнее упражнение в долговременную память, – заявил Кетз, и в голосе его явно послышались нотки злорадства. – В следующий раз, господин Элмет, мы начнём занятия именно с этого упражнения. А потом будет разучивать упражнения из древней, благородной борьбы эклит!

Кетз блеснул одновременно всеми глазами, и, свернувшись в шар, откатился в самый дальний угол зала.

– Слышал? – спросил Элмет.

Впрочем, вопрос этот был явно риторическим. Конечно, Каэ слышал.

– Наши роботы эволюционируют, – заметил Денкис. – Они уже не подражают нам, а, выстраивая собственную систему эмоциональных связей, пытаются общаться с нами на равных. Закономерный итог наших усилий по усложнению их психики…

– Ещё чего! – возмутился Элмет. – Этак им собственные роботы-слуги понадобятся… Ох, пугает меня, Каэ, этот прогресс.

Элмет подбежал к вешалке, набросил покрывало из полупрозрачной ткани и, сбросил на ходу сплетённую из мягких трав обувь для спортивных занятий, побежал в сторону душевых кабинок.

– Каэ, составь компанию! – Элмет махнул рукой. – Знаю, что душу ты предпочитаешь ванну, но хотя бы постой рядом. К сожалению, у нас мало времени.

– Что-то срочное? – спросил Каэ, с некоторой опаской подходя к душевой кабинке (этим утром он надел новый костюм: белые брюки свободного покроя и белую куртку с серебряными застёжками… ближе к вечеру, кажется, должен был быть сеанс видеосвязи с родной планетой, и хотелось выглядеть мужественным красавцем-пилотом, а забрызганным водою потешным клоуном… хотя сына, может быть, это зрелище и развеселило бы).

– Не бойся! – успокоил его Элмет и подошёл к панели управления душем. – Сейчас сделаю экран…

Он нажал на кнопку – и синяя пелена сгустилась между ним и Денкисом.

– Ни одна капля не проскочит, – уверенно сказал Элмет.

– Какой душ хотели бы принять? – отозвался динамик душевой кабинки, среагировав на движения Элмета.

– Сокращённый вариант, утренний, температура тела, – ответил Элмет.

И строгим голосом добавил:

– Никаких мне контрастных струй! Знаю я вас, шутников!

– Не беспокойтесь, – ответил душ. – Включить контроль пульса? Сердцебиения?

– Ни в коем случае! – оборвал его Элмет. – И приступай немедленно, а то я начну сердиться.

Душ коротко пискнул в ответ и с разных сторон стал окатывать закрутившегося и запыхтевшего Элмета струями тёплой воды.

– Ой, Творец! – радостно вскрикивал Элмет. – Вот это счастье! Вот это ты хорошо постарался! И массажный душ по спине, пожалуйста…

Денкис отошёл в сторону и присел на скамейку возле душа.

– Что же случилось, Элмет? – спросил он.

Фырканье на миг прервалось. Каэ показалось даже. Что Элмет замер.

– Чуть давление убавь, – сказал Элмет и струи стали заметно меньше. – Вот так, да…

– Сообщение с базы? – продолжал допытываться Каэ.

Конечно, он понимал, что не слишком-то вежливо приставать к моющемуся в душе человеку с расспросами, особенно если этот человек изрядно вымотан утренней тренировкой, да и к тому же занимает важную и хлопотную должность руководителя мобильной группы экспедиции и заместителя самого Ольвеса.

Но любопытство… Точнее, не любопытство, а смутное беспокойство не давало ему покоя. И отчего-то казалось, что спешный этот вызов каким-то образом связан с…

«Да нет, не может быть!» одёрнул себя Каэ.

Но не выдержал, и додумал странную, шальную эту мысль: связан с теми снами, что не отпускали, преследовали его все последние ночи.

– Сообщение? – переспросил Элмет. – Да, угадал. Как тебе это удаётся, Каэ?

– Что именно?

– Угадывать мысли, – пояснил Элмет. – Вот и Эллинес считает, что это именно ты догадался и посоветовал ребятам из лаборатории преподнести ей в подарок зелёный кристалл из берегового разлома. Она, оказывается, очень любит зелёные кристаллы, цвета неба. Но никому об этом не говорила… Неужели ты догадался?

– Я, – признался Каэ. – Но не знаю, была ли это догадка или просто совпадение. Меня просили посоветовать, какой подарок лучше… Элмет!

– Слышу, – отозвался тот.

И добавил, обращаясь к управляющему блоку душевой кабины:

– Всё, хватит! Теперь горячий воздух. Только не поджарь меня!

– Не беспокойтесь, – ответил душ, мигнув огоньками индикаторов. – Болевые ощущения исключены!

– Нет, не верю машинам, – завёл прежнюю песню Элмет. – Помню, много лет назад, в одной из первых экспедиций, был у нас экспериментальный робот, машина для сбора образцов. И вот, вздумали мы…

В душевой кабине зашумели вентиляторы, нагоняя потоки горячего воздуха.

– Подожди! – спохватился Элмет. – Ты что-то хотел сказать?

– Да, хотел, – согласился Каэ. – По поводу угадывания мыслей, интуитивных догадок и прочего… Кажется, наши предки, по крайней мере, некоторые из них были уверены, что только безумцам дано быть пророками и угадывать будущее. Если я начинаю прозревать, то, наверное, потому, что с головой моей и впрямь происходит что-то странное.

– Неужели? – не слишком, кажется, встревожившись от его слов, спросил Элмет.

Быть может, он вообще не понял, о чём идёт речь. И Каэ поспешил пояснить:

– Сны, Элмет. В последнее время сны стали странными…

– Чудовища, змеи, призраки? – с иронией переспросил Элмет. – Или прекрасные девушки из Страны Оранжевых песков? Ах, Каэ, что нам, бедолагам, только не снится! Бывает, что и самый безобидный сон выводит из равновесия. Я вот однажды жену и дочь во сне увидел… Хорошо, вроде бы? Так ведь дело в очередной экспедиции было… так расчувствовался, что полдня ходил, ничего не видя и не соображая. Будто отвара из лишайников обпился… А у тебя что?

– Какой-то… калейдоскоп, эпизоды, картинки из прошлого, – после недолгого молчания ответил Каэ. – Точнее, не картинки, а целые сцены, события… Возможно, не понятые мною, не оценённые до конца события из моего прошлого возвращаются ко мне в моих снах. Прошлой ночью, например, я увидел Энко…

– Кого? – переспросил Элмет.

И скомандовал душу:

– Хватит, друг-банщик. А то я вспотею, и придётся мыться снова.

– Всегда готов, – ответил душ и выключил сушилку.

Элмет нажал на кнопку – и створки в стене душевой кабинки бесшумно разошлись. Из проёма в стене на пластиковом телескопическом держателе выдвинулась вешалка с накинутым на неё халатом.

Элмет набросил его на себя, небрежно, одним движением завязав широкий пояс, и снова нажал на кнопку. Держатель с вешалкой исчез и створки так же бесшумно сомкнулись.

– Экран! – скомандовал Элмет и синяя пелена исчезла.

– Энко – мой учитель, – пояснил Каэ. – Когда-то я проходил духовную практику в Храме… Давно, много лет назад. И у меня был разговор с учителем… Об опасности, навстречу которой мы все идём… Это было давно, мой сын ещё тогда не родился. Я был ещё молод… Я разговаривал с Энко о полётах, выходе в пространство Неведомого… Молод был, возможно – глуп и излишне горяч. Как старик терпел меня? Он терпел, он говорил мне… Тогда я не понял… только сейчас… Давние времена, давние. Сон неожиданно напомнил мне об этом. Я не понимаю, Элмет, зачем мне это всё. Как будто дух-хранитель предупреждает меня о чём-то. И не только меня, всех нас. Он пытается сказать, быть может – уже сказал, но речь его мне не понятна… и потому я в смятении.

– Дух-хранитель? – с иронией в голосе переспросил его Элмет.

Он вышел из душа и пытался теперь пригладить волосы, с усилием проводя по ним ладонями.

Каэ встал со скамейки, почувствовав, что вступление закончилось и сейчас начнётся официальная часть разговора.

– Да ты помнишь об этих суевериях! – воскликнул Элмет. – А пилот должен верить не в древних духов, а в свой корабль.

«Срочный вылет!» догадался Каэ. «Вот зачем я ему так рано понадобился. Что же случилось? Пилотов из экспедиций отзывают редко, разве только… Что-то случилось на Рубеже?»

Рубежом исследователи называли пограничную область космоса, неизученную область планетарных систем, планеты которых не посещались экспедициями Мира из-за их удалённости от границ Обитаемого Пространства.

Либо (что так же встречалось) крайней агрессивности органики или планетарной среды этих заброшенных миров.

Там не было ни научных станций, ни космодромов, ни посадочных площадок, ни биологических модулей, ни орбитальных площадок – ничего.

Область Рубежа находилась в забвении и лишь изредка, не более двух раз в один планетарный цикл, посещалась отдельными экспедициями на специальных, особо защищённых космолётах.

Признаться, обычно такие экспедиции добром не кончались да и с познавательной точки зрения были не слишком полезны.

Потому Совет изучения дальнего космоса не одобрял подобные экспедиции. Но и вовсе отменить не мог: многие научные станции находились в областях, близких к Рубежу, и их безопасность зависела от того, насколько своевременно удастся отследить угрозы, исходящие из рубежной области космоса.

И что… Очередной удар?

– Свой корабль, – повторил Элмет. – Он тебе пригодится. Странное дело, Каэ.

– Вызов с базового корабля? – спросил Денкис.

– Точно, провидец! – и Элмет с притворным испугом приложил ладонь у груди. – От тебя действительно ничего не скроешь. Срочный вызов, Каэ, даже очень срочный. Потому решил вызвать тебя до завтрака. Сейчас техники готовят взлётный модуль. Заправка корабля закончится через две стерры. Упаковку с завтраком тебе загрузят в кабину, поешь в пути. Там всё просто, по походному. Но Мастер Очага нас простит.

– Что случилось, Элмет? – спросил Каэ. – Тебе сказали?

– Очень коротко, – ответил Элмет. – В общем, мне нелегко тебе это говорить…

«Потому ты и тянул» мысленно отметил Каэ.

– …Похоже, задание тебе предстоит сложное. На базовом корабле для тебя подготовили звездолёт. Особый тип, для дальних экспедиций…

– Полёт на Рубеж? – прямо спросил Каэ.

Элмет кивнул в ответ.

– Только ты не думай, я возражал… Нам самим нужен опытный пилот, я так и сказал. Но решение руководства исследовательского центра… В общем, ты единственный из пилотов экспедиции, кто имеет опыт пилотирования в рубежных областях. Там особые условия. Звездолёт полностью автоматизирован, бортовые системы очень высокого уровня, но требуется пилот для…

– Понял, Элмет, – с мягкой улыбкой прервал его оправдания Каэ. – Потребуется пилотирование в ручном режиме. Не впервой, Элмет. Справимся.

– В общем, детали на базе сообщат, – со вздохом закончил Элмет. – Насколько я понял, прервалась связь с одним из космолётов… Ты это, комнату не закрывай…

И Элмет заговорщицки подмигнул.

– Верная примета, точно говорю. Не закрывай. Тогда быстрей вернёшься. Туда – и обратно. Дня три уйдёт, не больше. А жене сообщим, что ты вездеход вывел в Скалистый край, там со связью проблемы. Она и волноваться не будет. А потом…

– Ладно, сказочник, – сказал Каэ. – Пойдём, передашь мне полётную карту.

– А то ты не знаешь, где у нас база, – ответил Элмет.

И тяжело вздохнул.

– Формалист… Я вот в халате, после душа…

«Совесть» подумал Каэ. «Сердце у тебя не на месте от таких заданий. Не любишь ты… отправлять пилотов…»

И похлопал Элмета по плечу.

– Вот только не вздумай тут переживать! А то я подумаю, что ты совсем моё мастерство не ценишь.

Раскрыв рот, замерев от удивления, смотрел Тейкон на бледно-серы поток подземных слизней, выползающих из чёрного зёва шахты. Поток этот медленно стекал с крутого склона холма, заполнял расщелины в скальной породе и уходил серой полосой в сторону лесной долины.

Тейкон видел, что напор в мощном этом потоке нарастает: ряды подземных слизней напирали друг на друга, иногда будто накрывали друг друга волнами. Слизней, что ползли по бокам потока, прижимало к деревьям общим напором колоссальной этой биомассы, поднимало к самым ветвям деревьев.

Поток обтекал стволы росших на склоне деревьев, чёрные, с красными пятнами мха, валуны.

Шелест и шорох, треск веток, грохот протаскиваемых потоком мелких камней – все эти звуки росли, сливаясь в пугающую и нервную какофонию исхода.

Беженцы отходили всё дальше от того края лагеря, что был ближе к шахте. Некоторые, бросив мешки, рюкзаки и палатки, бросив весь свой нехитрый походный скарб – бежали прочь, подальше от пугающего этого (хотя и никому пока не повредившего) потока.

Тейкон, хоть и был не робкого десятка, тоже невольно попятился назад. И почувствовал, что спиной упёрся к кого-то, кто стоял сзади (незаметно подобравшись… вот она, главная опасность шума: и не услышишь, как со спины подкрадутся!) и смотрел, должно быть, с тем же любопытством, на движение подземных жителей.

Тейкон стремительно обернулся.

– Нурис! – радостно закричал снайпер. – Вот уж, честно говоря, не ожидал!..

– Чего не ожидал? – с притворным недовольством спросил командир. – Думал, нас с Креди проклятые лигмы утащили?

– Кто? – переспросил Тейкон.

Житель лесов, он сроду не бывал в шахтах и подземных городах Нейри, потому практически ничего не знал о странных существах, населявших подземелья планеты.

– Лигмы, – пояснил подошедший ближе проводник.

Видно были, что и командир и Креди лишь недавно пришли в себя после короткого, но очень быстрого бега. И, если привычный к нагрузкам Нурис успел восстановить дыхание, то недавно выброшенный войной из тихой, мирной жизни проводник с непривычки приходил в себя долго, и дыхание его продолжало оставаться сбивчивым и неровным.

– Слизни подземные, такие, – пояснил Нурис.

– Да, – подтвердил проводник. – Лигмы. Уходят…

Нурис огляделся, выискивая среди собравшихся бойцов Касси. Конечно, он лы уверен, что его заместитель где-то рядом…

Но какая же сутолока началась! Храбрые, но не слишком привычные к дисциплине повстанцы (а к чему им быть привычными? люди гражданские, что взять… в их отряде и бывших полицейских по пальцам можно пересчитать, а остальные и оружие до войны в руках не держали) столпились вокруг поляны, едва ли не у края потока лигм. Привлечённые шумом, сначал встревоженные (едва ли не все они были недавно уверены, что нарастающий шум – от движения приближающихся карателей), а теперь явно удивлённые, они смотрели широко открытыми глазами на лигм, перешёптываясь, а некоторые – так и показывая пальцами.

Всё больше повстанцев подходило ближе к поляне, а навстречу им, подальше от всех этих подземных странностей, двигался поток беженцев. В конце концов, в лагере началась паника и неразбериха.

«Всё, пора это прекращать!» решил Нурис.

И крикнул:

– Жители, граждане Нейри! Я обращаюсь к гражданским!

Шум стал стихать, стихли разговоры и крики. Кажется, умолк даже шёпот (хотя этого наверняка и не скажешь – лигмы растущим гулом глушили тихие звуки).

– Граждане Нейри! – повторил, повыси голос, Нурис. – Говорит командир отряда. Отряда, который вас защищает. Не надо шуметь и волноваться! Здесь нет никакой опасности. Существа, населявшие шахту, уходят, покидают её. Они не представляют для нас никакой опасности. Это всего лишь слизни, подземные слизни. Они уходят прочь. Их уход нам на руку, они освобождают проход для нас. У нас есть путь к спасению. Граждане Нейри, прошу вас успокоитья и собраться в центре лагеря, у штабной палатки. Это палатка с синим флажком на флагштоке! Прошу спокойно собраться там. Я объясню вам, как именномы спасёмся от «серых» и выберемся в безопасное место.

Беженцы, постепенно, медленно, но всё же стали расходиться.

Нурис ещё раз оглядел оставшихся и только теперь заметил стоявшего среди бойцов Касси.

– Касси! – перейдя на жёсткий тон, скомандовал Нурис. – Собери командиров групп и нескольких бойцов, кто поопытней, у меня в палатке. Мне вам кое-что рассказать надо будет…

«Решились?» самым тихим шёпотом спросил его Креди.

И заговорщицки подмигнул.

Нурис его услышал. И вопрос проводника показался ему странным, неуместным и даже…

«К чему это он?» подумал Нурис. «Вроде, и так решили всё».

На сердце у него было неспокойно. План, ещё недавно казавшийся ему вполне продуманным, дерзким, но вполне осуществимым, и даже по-своему остроумным, выглядел теперь самонадеянным, нелепым, едва ли не безумным.

«Авантюра…»