Две «Волги» в 13.20 заехали в районный центр. На посту ГАИ им отдал честь наряд. Машины встали у бывшей овощной базы, огороженной деревянным забором.

Полковник Давыдов, подполковник Яковлев и Горенков подошли к воротам. Никакой охраны тут не было. Ворота, как в старину, были закрыты деревянной доской на крюках.

Тут же подъехал «ГАЗ-69» председателя райисполкома Зубковой.

Она поприветствовала офицеров, хотя понятия не имела, в каком ведомстве они служат. Первый секретарь не стал их представлять.

– Ты, Галина Петровна, занимайся своими делами, – распорядился он. – Здесь я разберусь.

Женщина удивленно пожала плечами, посмотрела на неизвестных мужчин, села в «газик» и уехала.

– Строго вы общаетесь с людьми, Виктор Кузьмич, – сказал Яковлев.

– Им только дай волю!

– И кто эта замечательная женщина?

– Председатель исполкома. Почему вы назвали ее замечательной?

– Красивая, все на месте. Замужем?

– Нет.

– Что так? Вроде и не очень молодая.

– Почти сорок лет, но замужем не была. Уж что и почему, не знаю. Слухи, понятно, ходят, но я не обращаю внимания.

– Надежна эта Галина Петровна?

– Абсолютно. Вся в работе. Да вы прекрасно знаете, что кандидатов на такие должности проверяют и в обкоме, и ваши коллеги, причем тщательно. Случайного или неподходящего человека райсовет руководителем не изберет. Только по представлению партийных органов, согласованному с КГБ.

– Напрасно вы ее отправили.

Первый секретарь с удивлением посмотрел на полковника КГБ:

– А что ей здесь делать? В исполкоме и в районе дел хватает.

– Обустройством подполковника Яковлева будете сами заниматься?

– Черт! Об этом не подумал. Но долго ли вызвать? Автомобиль оборудован радиотелефоном, да и из кабинета могу вызвать.

– Ладно, смотрим территорию.

Яковлев снял доску, створки отворились. Внутри полный бардак, везде мусор, какие-то конструкции, металлические балки, ящики, рваный пожарный шланг у самых ворот.

Первый секретарь кашлянул и проговорил:

– Извините. Времени не хватило навести здесь порядок, но я распоряжусь, местное автопредприятие выделит машины, стройуправление – людей, наведем порядок быстро.

– Ну зачем же людей от работы отрывать? Военно-строительная рота почистит территорию и построит объект.

– Как скажете. Места-то хватит?

Полковник улыбнулся.

– Вы думаете, когда выбирали, где поставить склад, не думали об этом?

– Конечно. Извините, глупость спросил.

– Места хватит, а вот забор придется бетонный ставить, и повыше. Мы заезжали по улице Ленина?

– Так точно!

– А слева что за дорога?

– Это улица имени Двадцатого партсъезда. Если надо, я могу предоставить вам карту поселка и района.

– У нас все есть. Так, с территорией ясно. Военные строители здесь возведут временную казарму, технику и стройматериалы разместят. Им придется выбирать большое количество грунта. Куда его вывозить?

– С этим проблем нет. Позади бывшей базы тянется улица Окская, она выходит на Коммунарскую. От нее до Оки угодья колхоза «Верный путь». Он расположен на въезде в поселок.

– Видел стелу.

– Так вот, в шестьдесят восьмом году по распоряжению обкома у реки было устроено карьерное хозяйство. Городу нужен был песок для строительства. Карьер выкопали да бросили, когда взяли все, что могли. У нас там, извините, сейчас свалка. Я уже год хлопочу, чтобы этот карьер засыпали. Но пока бесполезно.

Полковник улыбнулся и заявил:

– Вот видите! Говорю же, в том, что в Верховске будет секретный объект, есть и свои плюсы. Строители засыплют ваш карьер.

– Все вряд ли получится, но если половину, и то дело.

– Давайте пройдем на улицу Окскую.

Они обошли территорию, встали на улице, разбитой вдребезги. Непонятно было, клали ли здесь когда-то асфальт или отсыпали щебенку. В двадцати метрах грунтовка, за ней берег реки. Слева и справа сады, огороды во дворах частного сектора.

– Да, – проговорил Яковлев. – Вроде районный центр, поселок, река рядом, выезд к парому, а глухомань.

Первый секретарь кивнул и сказал:

– Да, вы правы, но тут всегда было тихое, малолюдное место. Как поставили паромную переправу, люди начали строиться, но продолжалось это недолго. А Ока? Вы видите, какой обрывистый берег? Ни искупаться, ни рыбу удочкой половить. Если только у парома, но там места мало. У нас есть и пляж, и зона отдыха, но с западной стороны. Летом люди расслабляются в основном там.

Полковник указал на правую дорогу и спросил:

– А это что за грунтовка?

Горенков вздохнул и ответил:

– Она ведет в село Баранино, расположенное в километре от райцентра. По ней люди и летом, и зимой нормально проезжают на машинах и даже и на мотоциклах. А вот на самой Окской, сами видите, можно не только подвеску оставить. А на ремонт денег нет.

– Отремонтируем и Окскую, – сказал полковник. – Через поселок движение спецмашин, которые будут доставлять груз на объект, нежелательно. Поэтому используем объезды, а это улицы Коммунарская и Окская.

Горенков тут же напомнил:

– Вы обещали отремонтировать все дороги.

– Обещал, сделаем. Свердлова, Ленина и Двадцатого партсъезда точно, остальные посмотрим. У вас в поселке, насколько мне известно, стоит войсковая часть.

– Да, отдельный мотострелковый полк, но его на следующий год планируют перевести в соседний район. Военком говорил, полк войдет в состав дивизии. Впрочем, я ничего в этом не смыслю.

– И где дислоцируется полк?

– На северо-востоке поселка, у перехода улицы Кирова в Лесную.

– Понятно.

– Эта воинская часть имеет отношение к нашей работе по объекту? – поинтересовался Горенков.

– Нет, – ответил Давыдов. – Так, здесь все понятно. Теперь можно и отобедать. Где у вас столовая, Виктор Кузьмич?

– Какая столовая, Вячеслав Николаевич? У нас есть пара забегаловок и ресторан, который днем как столовая работает, но вы же мои гости. Так что прошу ко мне.

– К вам – это домой?

– Да. Я живу недалеко от площади Ленина, в переулке Павлика Морозова. Или же мы можем поехать в охотничий домик. Там баня, все удобства. Это за селом Баранино, в сосновом бору рядом с Окой. В домике любит останавливаться областное начальство. Я дам команду, и старший лесничий все быстро организует. А до того в райкоме подождем. У меня коньячок армянский есть. Да и незачем показываться народу. Сразу же слухи пойдут о том, что столичное начальство приезжало. А потом стройка начнется. Люди будут говорить, что вот вам и результат. Мол, не просто так первый секретарь с московскими гостями по району ездил.

Давыдов взглянул на Яковлева.

– В общем-то, товарищ Горенков прав, – сказал тот. – Преждевременно светиться в поселке нам не стоит.

Полковник принял решение и заявил:

– Хорошо, едем к вам домой. Никаких охотничьих домов, бань, коньяка, только обед. Одновременно решите вопрос с жильем для подполковника Яковлева. Вы же сможете это сделать из квартиры?

– Да, конечно.

– Надеюсь, мы вас не потесним?

– Ну что вы. У меня трехкомнатная квартира, живет мы вдвоем с женой. Сын у нас военный, сейчас в Академии Фрунзе учится.

– Это хорошо, правильно.

– Юрий, сын мой, срочную в Ростовской области отслужил, в мотострелковом полку, командиром отделения был. Я хотел, чтобы он учился в Москве на юриста, а Юрий подал рапорт в Омское общевойсковое училище. После него до командира батальона дослужился. Майор сейчас.

– Молодец. Выпустится как минимум начальником штаба или заместителем командира полка. А там и до генерала недалеко. Гордишься сыном?

– Горжусь. Но раз едем ко мне, то, может, проскочим до райкома? Вы там оставите свою машину, а до дома пешком пройдем.

– А что, возле дома «Волгу» оставить нельзя?

– Можно, конечно. Но я бы и свою машину оставил.

– Отправьте свою, поедем на нашей.

– Хорошо.

Одна «Волга» ушла к райкому, другая проехала до площади Ленина и свернула в переулок имени Павлика Морозова. Здесь находился единственный в поселке четырехэтажный трехподъездный дом, окруженный оградой, с милицейским постом у ворот.

Давыдов хмыкнул и проговорил:

– А вот ограду ставить не надо было. От кого отгораживаться? От людей, ради которых вы и работаете?

Первый секретарь улыбнулся:

– А вот это вопрос к вашим коллегам из районного КГБ по району. На постройке забора настоял капитан Борданов, начальник отделения.

– Понятно. – Полковник взглянул на Яковлева. – Ты, Саша, поговори с этим капитаном. Забор убрать. А то как бельмо на глазу. Только народ раздражает.

– Сделаю, Вячеслав Николаевич.

Давыдов остановил «Волгу» напротив среднего подъезда, не заезжая на стоянку за забором.

Тут же подбежал милиционер, увидел первого секретаря, отдал честь и спросил:

– Ворота открыть?

– Не надо, но за машиной смотри.

– Есть, товарищ первый секретарь райкома!

Горенков указал на подъезд:

– Прошу, товарищи, второй этаж, квартира двенадцать.

– Вот обрадуется ваша жена, Виктор Кузьмич.

– Она на работе, в исполкоме. Обед супруга готовит с утра, вместе с завтраком.

– Горничную не держите?

– Нет. Сами с руками.

– Это тоже правильно. Не забудьте решить вопрос с жильем Яковлева.

– Да, конечно.

Офицеры КГБ и секретарь района зашли в ухоженный, свежевыкрашенный подъезд.

На площадке находились две квартиры.

Горенков открыл свою.

– Прошу, товарищи офицеры.

Сотрудники центрального аппарата КГБ зашли, разулись.

– Вы проходите, посмотрите, как живу, а я пока подогрею обед. Это не займет много времени.

Квартира оказалась на удивление скромной. Первый секретарь райкома мог позволить себе и обстановку побогаче. Но нет. В гостиной обычный складываемый диван с двумя креслами по сторонам, буфет, телевизор на тумбочке, круглый стол посреди комнаты на ковре, рядом радиоприемник на ножках, торшер в углу. С потолка свисала дешевая люстра, на окнах обычные шторы и тюль. В спальне на паласе кровать, у стены гардероб, тумбочки со светильниками, такие же занавески на окнах.

В кабинете стол с креслом и книжные шкафы по обеим стенам. Книг у Горенкова было много, причем разнообразных. Естественно, полное собрание сочинений В. И. Ленина, труды Маркса и Энгельса, но были и Агата Кристи, и Сименон, и Жюль Верн, и Конан Дойль, и Коллинз. На зеленом сукне стола лампа со стеклянным абажуром того же цвета, посредине два телефона.

Бросалась в глаза чистота квартиры. Нигде ни пылинки. Видно было, что супруга первого секретаря, да и он сам тщательно следили за этим.

Горенков быстро подогрел обед и спросил:

– В гостиной стол накрыть?

– Не стоит. На кухне места вполне достаточно, – ответил Давыдов.

Готовить жена Горенкова умела и, наверное, любила. Поели гости с аппетитом, от коньяка отказались, а вот кофе выпили с удовольствием.

После того как, к немалому удивлению офицеров, Виктор Кузьмич сам помыл посуду и аккуратно разложил ее по своим местам, мужчины закурили.

Хозяин квартиры открыл форточку и вдруг сказал:

– Извините, товарищи, совсем из головы вылетело жилище для товарища Яковлева. Одну минуту. – Он прошел в кабинет, вскоре вернулся и проговорил: – Есть два варианта, товарищи. Это дом на Коммунарке, где жил прежний председатель исполкома, и отдельный номер для высоких гостей, по сути дела квартира, в нашей районной гостинице «Победа». Она, кстати, недалеко от райкома.

Яковлев выбрал гостиницу.

– Хорошо. Я так и думал, что вы остановитесь на «Победе». Там и перекусить можно, и отдохнуть. Номер в торце второго этажа, отдельно от других. Так что никто мешать не будет. Да у нас в отличие от города гостиницы не забиты, номера есть всегда. – Первый секретарь повернулся к Яковлеву: – Мы с вами зайдем в исполком, Галина Петровна быстро все организует, и я проведу вас в гостиницу.

Подполковник кивнул:

– Хорошо.

Офицеры встали, и Давыдов сказал Яковлеву:

– Проводи меня, Саша.

Секретарь понял, что будет лишним, нашел повод задержаться в квартире.

У машины, отпустив патрульного сержанта, Давыдов сказал:

– Твоя задача, Саша, до начала работ присмотреться к руководству района, с помощью милиции проверить, кто из жителей привлекался, за что, в общем, провести тактическую разведку. Сходи на рынок, послушай разговоры.

– Я все понял, Вячеслав Николаевич.

– Особенно послушай, что будет говорить население относительно переноса овощной базы. Поддерживай контакт с отделением нашей Конторы. Ребята, наверное, обиделись, что я был в Верховске и не заехал, будут спрашивать – объясни большой занятостью. Об объекте ни слова. Передай капитану, который возглавляет районное отделение, пусть займется сносом забора. Нехорошо это: руководство поселка отделено от населения.

– Да, Вячеслав Николаевич. Вы теперь в Переслав?

– Через областной центр в Москву. Если потребуется связь со мной, то звони с телефона первого секретаря. Поселковым переговорным пунктом и другими телефонами не пользуйся.

– Само собой.

– Ну, удачи тебе, подполковник. Поехал я.

– Счастливого пути.

Давыдов пожал руку Яковлеву сел за руль «Волги» и повел ее в сторону улицы Коммунарской.

К Яковлеву подошел Горенков и предложил:

– Пройдемте в исполком, Александр Михайлович.

– Да, надо обустроиться.

– Вещей что-то у вас мало.

У Яковлева при себе был небольшой чемодан.

– Все необходимое при мне.

– И оружие?

Подполковник взглянул на первого секретаря.

– Вас интересует, вооружен ли я?

– Я знаю, что у вас есть оружие, и спросил, чтобы узнать, вы будете держать его при себе или сдадите в милицию. Хотя у вас же есть отделение госбезопасности.

– Все свое я держу при себе. Кстати, вам по должности тоже положен пистолет.

Первый секретарь отмахнулся.

– Он в сейфе отдела милиции находится. Сначала, как выдали, носил с собой, потом, знаете ли, надоело. Кобуру летом не спрятать, а с ней выглядишь комично.

– Это безопасность, Виктор Кузьмич.

– Дорогой Александр Михайлович, я ведь успел на фронте побывать, в конце сорок четвертого призвали. Берлин брал, награжден орденами Отечественной войны и Красной Звезды. Когда штурмовали столицу рейха, будь он неладен, не менее пяти раз должен был погибнуть, но выжил, а ранение получил позже, что и обидно. Уже все закончилось, и я был в составе патруля. Пацан двенадцатилетний из гитлерюгенда из-за угла дал короткую очередь. Товарищей насмерть, меня в руку. Вот так. Если тогда выжил, значит, проживу долго. А если что, то пистолет не поможет.

– Спорное утверждение, но я спорить не буду. Вы вправе распоряжаться личным оружием на свое усмотрение.

Так за разговорами они дошли до райисполкома и оказались в кабинете председателя, миловидной Галины Петровны Зубковой.

Яковлев взглянул на нее и подумал:

«Почему она не была замужем? Странно это. За ней наверняка часто ухаживали мужчины. Или, может, больна?»

Зубкова, словно читая мысли подполковника, улыбнулась и спросила:

– Гадаете, товарищ Яковлев, почему я не была замужем?

Подполковник смутился.

– Да, извините за прямоту, врать не приучен.

– Это очень хорошее и, к сожалению, все больше редкое качество. Почему не спросите?

– Меня это не касается. Личная жизнь есть личная жизнь.

– Вы совершенно правы. – Она сняла трубку телефона. – Алло, гостиница? Это Зубкова, у вас готов гостевой номер? Отлично. Да, он скоро будет. Никак не оформлять. Впрочем… – Женщина повернулась к Яковлеву. – Администратор спрашивает, как вас оформить?

– Вы правильно сказали. Не надо никак оформлять.

– Никак не оформлять. Передать ключи и уделять должное внимание, но не надоедать постояльцу, – сказала Зубкова в трубку. – Ты поняла, Вера? Вот и хорошо. Я, пожалуй, подойду. – Председатель исполкома взглянула на первого секретаря. – Виктор Кузьмич, давайте я сама провожу товарища до гостиницы.

– Прекрасно. Сегодня, Александр Михайлович, устраивайтесь, отдыхайте. Хотя извините, по-моему, я говорю что-то не то.

Яковлев усмехнулся и сказал:

– Не совсем то. Чем мне заниматься, буду решать только я.

– Да-да, конечно. Не смею задерживать.

Улыбнулась и Зубкова.

– Вы совсем растерялись, Виктор Кузьмич. Что это с вами?

– Ничего, все нормально. Я в райком. – Горенков направился на выход.

Вышли во двор и Яковлев с Зубковой.

– Разгулялся день. Да, вот сейчас чувствуется весна. Не то что с утра, когда шел дождь, – проговорила женщина.

– Здесь тоже был дождь?

– Да, у нас и в Переславе погода та же самая.

– Чистый у вас воздух, Галина Петровна, а ведь в поселке несколько промышленных предприятий.

– Да какие предприятия? Хотя, конечно, есть где трудиться людям. Самое крупное производство у нас – это хлопчатобумажный комбинат, его недавно открыли. Еще молокозавод, ЖБИ, СМУ, автотранспортное предприятие, пекарня, колхоз на территории поселка. А воздух чистый потому, что Верховск окружен лесами. Река играет важную роль.

– И все равно, у вас воздух какой-то особенный.

– Озона после дождя много, поэтому и дышится легко.

Недалеко от исполкома располагалась аллея, которая и вела к гостинице. На ней стояли свежевыкрашенные скамейки.

Зубкова неожиданно сказала:

– А хотите, я расскажу, почему не замужем?

Подполковник удивился и осведомился:

– Откуда это желание? Мне говорили, что вы предпочитаете не затрагивать данную тему?

– Не знаю, но вы человек у нас новый, скорее всего ненадолго в районе, а высказаться иногда хочется.

– Ну что ж, с удовольствием послушаю вас.

– Удовольствия, скажу прямо, в моем прошлом было немного. Присядем?

– Как вам угодно.

Они сели на ближайшую скамейку.