Цитаты из книг автора «Александр Тамоников»

Окровавленного и обессиленного Сайнака приволокли в подвал и бросили в камеру. А на смену ему повели заместителя – сержанта Такаля…

– Назови свое имя, – потребовал один из мужчин. – Мое имя тебе ничего не скажет, – ответил лейтенант и тут же получил удар палкой по спине. Скривившись от боли, он выдавил из себя: – Меня зовут Фарид Сайнак. – Твое звание? – Лейтенант. – Ты командовал разведывательным взводом? – Да. – Для чего вас послали в Фадзин? Что вы там разнюхивали? – Ничего. Хотели убедиться в отсутствии ваших подразделений. – Убедились? – злорадно засмеялись мужчины. Офицер промолчал. – Из какого соединения твой взвод? И на этот вопрос лейтенант отвечать не стал. Его имя действительно не имело никакого значения, а то, что касалось батальона и бригады, – уже составляло определенную тайну. Номера соединений, их специализация, а также фамилии и звания командования – всего этого боевикам из ИГИЛ знать не следовало. Допрос Сайнака длился около часа. Точнее, не допрос, а избиение. После каждого вопроса следовало молчание. Один из сидевших на ковре мужчин кивал стоявшим позади пленника помощникам, и те начинали пятиминутную экзекуцию: избивали офицера либо палками, либо кулаками.

на котором восседали двое мужчин. Два боевика заставили Сайнака встать на колени в трех метрах от ковра.

Допрашивали на залитом солнцем заднем дворе. На обширной площадке в тени платана был расстелен ковер,

Дом был приличных размеров, с плоской крышей и имел два надземных этажа. Между воротами и домом раскинулся широкий двор с двумя приземистыми вспомогательными постройками и автомобильной стоянкой. Половина стоянки была под капитальным навесом из черепицы, над другой половиной бандиты натянули маскировочную сеть коричнево-песочных оттенков. Под крышей и сетью плотно друг к другу стояли семь или восемь автомобилей. В основном это были внедорожники, но лейтенант узрел и два пикапа с установленными в кузовах крупнокалиберными пулеметами. Во дворе разгуливало множество мужчин разного возраста в камуфлированной форме натовского образца. А у ворот Сайнак заметил хорошо вооруженный пост.

После выгрузки из кузовов трех пикапов бандиты заставили пленников встать на колени. Затем проверили веревки на руках, развязали ноги и повели к двухэтажному дому, стоявшему в центре просторного участка…

Тряская поездка по каким-то отвратительным грунтовкам наконец окончилась. Машина взобралась в гору, развернулась, проехала под каменной аркой и встала. Сидевшие в кузове вооруженные мужчины поднялись и начали выгружать связанных пленников. В этот момент лейтенант с радостью обнаружил, что его заместитель все-таки жив. Когда его подхватили под руки и поволокли к краю кузова, он, застонав, открыл глаза и прошептал: – Командир, где мы? – Пока не знаю, – тихо ответил тот. – Ты ранен? – Да, в голову. Так садануло, когда высунулся над забором, что сознание вмиг отлетело.

– Зачем сразу убивать всех? – с насмешкой ответил другой мужчина. – Если есть возможность – надо взять в плен офицеров или сержантов. Вначале Газал с Хамани выбьют из них все, что они знают о расположении и планах войск Асада. Потом перед камерой в торжественной обстановке мы располосуем им глотки. – Всем шестерым? – Конечно! – А можно, я перережу горло офицеру? – Подойди к Газалу и попроси об этом – думаю, он не откажет. Зачем нам живые пленники? – А мы всегда казним пленных? – В девяносто девяти случаях из ста. Взяли бы полковника или генерала – тогда имелся смысл поторговаться с Асадом и его сворой о каких-то уступках. А от таких, – кивнул говоривший в сторону лейтенанта, – проку нет. И всех подобных мы отправляем на суд к Аллаху…

Он лежал на горячем металле кузова лицом вниз. Кузов подрыгивал на каждой кочке, отчего голова билась скулой о ребро стального листа. Пробитое плечо тоже ныло и отдавало острой болью. Мышцам постепенно возвращалась чувствительность. Фарид попробовал пошевелить пальцами правой руки. Получилось. Однако радоваться этому он не спешил. Левая рука слушалась хуже, а по голове словно молотили кувалдой. Сильная пульсирующая боль возникала внутри черепной коробки при каждом сокращении сердца. Он не знал причины этой боли. Вероятно, в затылок прилетел осколок гранаты, или же сам ударился головой, падая после взрыва. Лейтенант переместил голову на несколько сантиметров в сторону, чтобы не биться скулой о проклятое металлическое ребро, и прислушался к разговору вооруженных людей. – Почему не отрезали головы всем? – любопытствовал чей-то задорный молодой голос. – Мы взяли их для того, чтобы провести показательную казнь?

Через несколько минут в памяти восстановилась картина