Цитаты из книг автора «Александр Тамоников»

орговец оживился и выдал пулеметную очередь, состоящую из голландских слов, но потенциальные покупатели, конечно же, ничего не поняли

А время вылечит, не может не вылечить (если не сдохнешь во время лечения)

признаюсь, нам повезло, что проверку проводили не русские. Тех мы не обманули бы так вот запросто. – А что они сделали бы? У нас в заложниках целая семья! – Где мы сейчас находимся, майор? – Как это где? В подвале. – Вот именно. Русские почувствовали бы, что здесь что-то неладно, но на штурм не пошли бы. – Они ожидали бы, пока мы сами выйдем отсюда? Но это не спасло бы заложников. – Нет, майор, русские пустили бы в подвал усыпляющий газ через воздуховод. Ты бы и не заметил, как уснул. Впрочем, все остальные тоже. Затем они зарядом направленного действия подорвали бы плиты, закрывающие входную дверь, и взяли бы нас голыми руками. Если бы тут никого постороннего не было, то эти ребята сделали бы инъекции всему семейству, привели бы его в чувство и извинились.

В Сирии нет единой линии фронта, есть районы, которые контролируются сирийскими войсками, курдским ополчением, отрядами, выступающими против ИГИЛ, в то же время не поддерживающими Асада, турками, туркоманами, формированиями иных. Некоторые территории полностью заняты игиловцами и бандами, примкнувшими к ним. В общем, каша еще та. Так что ватага какого-нибудь Абдуллы вполне может оказаться на территории, подконтрольной войскам Асада, и, наоборот, правительственные части вдруг появятся у города, захваченного игиловцами. Только в районах Хмеймима, Тартуса, Латакии, еще, пожалуй, в Дамаске и его окрестностях, а в последнее время и в Алеппо сохраняется какая-то стабильность.

Спрячь понадежней, – посоветовал ему Рамни. – А лучше давай обратно мне. В мою сумку никто не влезет. – Это почему? Она что, заговорена? – Открыть ее могу только я. Адамсон посмотрел на сумку. – Неужели?.. – Да. Не веришь? – Нет. Лейтенант застегнул «молнию», что-то нажал с торца, пододвинул сумку к майору и предложил: – Пробуй! Как ни старался Адамсон, но открыть простую с виду «молнию» ему так и не удалось. Тогда он достал десантный нож. Острое лезвие не взяло материал. – Да что это за сумка? Из чего она? – спросил майор. – Внешне самое обычное сукно. – Это только внешне. Сумку не пробивает даже винтовочная пуля. – Ну, это ты, по-моему, загнул. Я запросто распотрошу ее из своей «беретты». – Если хочешь поднять всех в подвале и засветиться перед патрулем, который может оказаться поблизости, то стреляй. Выбивай все пятнадцать патронов. Потом соберешь столько же сплюснутых пуль. – Шум нам ни к чему. Но из чего сделана сумка? – Технология мне неизвестна. Сейчас такие сумки выпускаются для специальных курьеров вроде меня. Кстати, тут предусмотрен и вариант самоликвидации. Если кто-то все же сумеет раскрыть «молнию», то сработает взрывное устройство. Все, что находится внутри сумки, будет уничтожено. Да и тот тип, который полез в нее, тоже не уцелеет. – Интересная вещица.

«А спать очень хочется, – думал Адамсон. – Ведь я такой же человек, как и все прочие. Кроме, естественно, азиатов, африканцев, латиноамериканцев и славян. Те все – низшая раса. Были, есть и будут. Они должны работать на тех, кто по праву выше их. Так оно и будет. Не напрасно же Штаты и Европа устроили террористический бардак в Ливии, Сирии, Ираке, Йемене, Афганистане. Да и в той же Украине. Высшей расе нужны рабы. Их уже миллион. Правда, пока они не догадываются об этом, считают себя мигрантами, допущенными до всех благ цивилизации. Но скоро все изменится. Помешать замыслу Запада, сломать всю игру может только одна сила – проклятая Россия. Упустили момент! В девяностые годы можно было разрушить ее до конца. Уверовали, что сама загнется. Ан нет, не загнулась. Теперь торчит как кость в горле.

Котов, разберись, – бросил Павел. – Только быстро, не надо ему читать отходные молитвы… У старшего лейтенанта жена с дочерью погибли в разбомбленном эшелоне под Смоленском. Он готов был убивать фашистов день и ночь. Немец хрипел, когда лезвие до позвоночника перерезало горло, тряслись конечности. Остальные терпеливо ждали. Эсэсовцев, в отличие от некоторых военнослужащих вермахта, за пленных не считали. Процесс их умерщвления не вызывал отторжения.

Он обзывал склонившихся над ним людей грязными русскими свиньями, большевистским отребьем, вонючими недолюдьми, клялся, что до последней капли крови будет их уничтожать, расстреливать, резать – за родную землю, за Великую Германию, за высочайшую в мире гуманистическую цивилизацию, которая скоро расцветет и будет править недоразвитыми народами не меньше тысячи лет! Он говорил много, выразительно, но хоть бы слово по теме! Пришлось еще раз ударить по зубам. – Вот сволочь! – не выдержал Окулинич. – Выходит, они нас к цивилизации приобщали четыре года? – А ты как думал? – хмыкнул Звягин. – Это у них ценности такие европейские, высшая форма государственного устройства, расцвет цивилизации, а ты, тьма некультурная, так ничего и не понял.

Черт возьми, майор, мы можем устроить себе один хозяйственный день? – воскликнул лейтенант Райан Бреун. – Постираться, помыться, хоть немного привести себя в порядок.

Изначально в слове «рейх» ничего зловещего и фашистского не было. Переводится, как «государство», «империя». «Общий дом для всех немцев». Первый рейх – Священная Римская империя германской нации – просуществовал почти тысячу лет и загнулся в начале XIX века – спасибо Наполеону. Второй рейх – Германская империя с 1871 года и до их революции в 18-м году, когда все это несчастье стало зваться Веймарской республикой. Тогда фашистов и в помине не было. Понятие «Третий рейх» придумал какой-то немецкий писака в 23-м году – с него и повелось, понравилось фашистским главарям…