Цитаты из книг автора «Александр Соловьев»

Но до этого еще состоялось его знакомство с кружком писателей-новаторов, называвших себя романтиками. Возглавлял новое течение Виктор Гюго, под обаяние которого попал и Дюма. Он тут же написал несколько романтических драм на историческом материале, и одна из них, «Генрих III и его двор», поставленная в 1829 году на сцене знаменитого театра Odeon, сделала имя Александра Дюма известным всему Парижу. Пьеса, в которой только слепой не увидел бы антимонархического призыва, произвела фурор в стране, стремительно двигавшейся к очередной буржуазной революции, до которой оставалось меньше года. На премьере присутствовал и «босс» 27-летнего драматурга герцог Орлеанский, возглавлявший тогда умеренную оппозицию королю Карлу X. Герцог был доволен своим протеже (король сначала вознамерился запретить взрывоопасную пьесу, но под давлением общественного мнения отступил, что прибавило его противнику политических очков) и в знак благодарности повысил Дюма по службе, сделав своим личным библиотекарем. Это была синекура – должность без обязанностей, дававшая 1200 франков в год. Теперь, когда имя молодого драматурга было у всех на устах, а другие его пьесы немедленно разобрали все мало-мальски приличные парижские театры, Дюма мог приступать к давно задуманной серии исторических романов.

С д'Артаньяном Александра Дюма роднило еще и чудовищное невежество. Но если вояке и дуэлянту книги были без надобности, то будущему литератору, тем более в тогдашней литературной столице мира, следовало задуматься над пополнением своего образования. Поэтому издевательский совет коллег «Почитал бы что-нибудь, чтобы не стыдно было появиться в обществе» – провинциал Дюма воспринял абсолютно серьезно. За два года он перелопатил уйму книг без разбору, отказывая себе во всех удовольствиях молодости и ограничив сон четырьмя часами. При его феноменальной памяти эти два года на первый взгляд хаотичного ликбеза можно приравнять к систематическому университетскому курсу.

Не получив никакого формального образования, мальчик под присмотром местного аббата самостоятельно научился читать и писать. Он неожиданно обнаружил в себе дар каллиграфа, и 13– летнего обладателя редкого по красоте почерка взял к себе писцом городской нотариус. В те годы будущий романист и драматург уже сочинял стихи и мечтал о литературной славе.

Дед писателя, маркиз Дави де Ла Пайетри, дослужившись до поста генерального комиссара королевской артиллерии, покинул Францию и поселился на своих плантациях на западе Гаити (тогда это была французская колония Сан-Доминго). Там он сошелся с чернокожей рабыней, родившей ему сына-мулата, которого назвали Тома-Александром. Вернувшись под конец жизни в родную Нормандию, маркиз-плантатор захватил мальчика с собой. В предреволюционной Франции смуглый, не по годам сильный сын рабыни почувствовал себя в своей тарелке. В 20 лет он вступил в республиканскую армию под фамилией матери – Дюма – и сделал блестящую военную карьеру, пройдя путь от капрала до генерала армии менее чем за два года. Дюма Первый (учитывая сложившуюся традицию, его следует называть Дюма-дедом) служил у Наполеона, участвовал в Египетском и Итальянском походах, и впереди ему светил маршальский жезл. Однако после того, как Наполеон объявил себя императором, генерал-республиканец демонстративно ушел в отставку. Он был обвинен в заговоре, выслан из страны, попал в плен к бывшим врагам, вышел на свободу больным и разбитым и умер в возрасте 44 лет в провинциальном городе Вилле-Котре, оставив вдову и четырехлетнего сына Александра почти без средств к существованию.

За менее чем полвека творческой жизни Александр Дюма выпустил сотню пьес и более тысячи томов прозы, поставив абсолютный на то время рекорд. Работая бесперебойно по 12—15 часов в сутки, писатель покрывал своим каллиграфическим почерком горы бумаги и выпускал по несколько томов в месяц. Необузданным темпераментом, позволявшим творить в таком темпе, – а параллельно жить богатой событиями жизнью авантюриста, ловеласа, игрока, дуэлянта, журналиста, путешественника, рыболова, охотника, владельца театра и нескольких журналов, солдата, политика, революционера и кулинара-любителя, – Александр Дюма частично обязан своему происхождению.

24 июля 1802 года в местечке Вилле-Котре, недалеко от Парижа, родился писатель, по книгам которого поколения юных читателей во всем мире знакомились с историей, – Александр Дюма-отец – маркиз Александр Дюма Дави де Ла Пайетри – выдающийся французский драматург, романист, поэт, писатель, сказочник, биограф, журналист. Повзрослев, те же читатели обнаруживали, что ПОДЛИННАЯ ИСТОРИЯ В РОМАНАХ ДЮМА И НЕ НОЧЕВАЛА. Однако это не умаляло любви миллионов к автору «Трех мушкетеров» и «Графа Монте-Кристо». Книги сделали Дюма ПЕРВЫМ МИЛЛИОНЕРОМ В ИСТОРИИ ЛИТЕРАТУРЫ, что не помешало автору первых бестселлеров прожить жизнь и умереть под страхом долговой тюрьмы.

Наблюдая за происходящим в Англии и в мире, он пришел к выводу (подтвердившемуся значительно позже), что «звериный», нацеленный на беспощадную конкуренцию промышленный капитализм вступил в период затяжного кризиса. И, будучи неисправимым идеалистом, считал, что правящей верхушке общества теперь не остается ничего, кроме как обратить внимание на его проекты, которые, в этом Оуэн не сомневался, осчастливят человечество. Пока же он старался оказывать посильную помощь представителям прогрессивных сил – всем, кто за ней обращался, от суфражисток до социалистов. Роберт Оуэн был одним из инициаторов создания в 1838 году первого британского профсоюзного объединения – «Великого национального объединенного союза производителей» (Grand National Consolidated Trade Union), а также просветительской Ассоциации всех классов всех наций (Association of All Classes of All Nations) и первой лондонской биржи труда («национального рынка справедливого обмена труда»). Умер Роберт Оуэн 17 ноября 1858 года в родном городе. Ему довелось почувствовать приближение новой эпохи, однако совсем не такой, о которой мечтал: к моменту его смерти по Европе уже десять лет, как бродил призрак из «Манифеста Коммунистической партии». Перед смертью Оуэн сказал одному из своих сыновей: «Моя жизнь не пропала даром. Я возвестил важные истины, и если мир не захотел принять их, то только потому, что их еще не понял. Могу ли я его за это порицать? Я шел впереди своего времени».

Потерпев фиаско на родине, реформатор устремил свой взор за океан, на недавно освободившиеся Американские Штаты. В 1824 году Оуэн пересек Атлантику и купил за £30 тыс. участок земли в штате Индиана – в местности с удачным названием Harmony (Гармония). Там английский фабрикант, уже открыто называвший себя социалистом, решил основать коммуну – модель справедливого общества. Коммуна, названная Новой Гармонией, официально появилась на свет в апреле 1825 года. Ее «начальником» Роберт Оуэн поставил одного из своих сыновей – Роберта Дэйла Оуэна, которому суждено было стать заметной фигурой в истории США: он известен как конгрессмен и один из основателей знаменитого Смитсоновского института истории науки и техники в Вашингтоне. Вслед за Робертом Дэйлом в Новую Гармонию со временем перебрались еще трое сыновей и одна из дочерей Оуэна. Вопреки названию, к маю 1827 года Новая Гармония представляла собой целых 10 различных коммун, которые сосуществовали друг с другом совсем не мирно. Кроме того, «свободный общественный труд» оказался малоэффективным, и уже в следующем году неудача проекта стала очевидной и для самого его автора.

Оуэн написал серию эссе под общим названием «Опыт об образовании характера» (1813—1814), позже составивших книгу «Новый взгляд на общество» (1814). Таким образом, этот труд содержал самое полное изложение его взглядов. Он колесил по стране с публичными лекциями, рассылал влиятельным лицам свои брошюры, на издание которых за два года потратил £4 тыс. – огромную по тем временам сумму. В апреле 1816 года Оуэн был выслушан специальным комитетом палаты общин. А спустя год, когда Англия, закончив воевать с Наполеоном, погрузилась в жесточайший экономический кризис, предложил план борьбы с безработицей и резкого улучшения условий жизни «бедных и трудящихся классов». Суть – организовать на их базе «земледельческо-промышленные поселки единения и взаимного сотрудничества», иначе говоря, кооперативы.

Кроме того, новый хозяин Нью-Ланарка ограничил использование детского труда: если до Оуэна там трудились дети начиная с 5-летнего возраста и работали они по 13 часов (кстати, вполне щадящие условия по тогдашним меркам), то теперь минимально возможный для работы возраст составлял 10 лет, а рабочий день для детей – 10 часов. Придуманный Оуэном проект «идеального рабочего поселка» включал в себя бесплатные школу, детский сад, вечерние классы для рабочих и медицинскую помощь, а также «общинный» магазин с минимальными ценами на товары. Что же касается условий труда, то рабочие места на фабриках Оуэна стали эталоном чистоты и безопасности, недостижимым для других промышленных предприятий того времени.