Главный конструктор

Сразу после возвращения из командировки, Юля отправилась в институт. Руки Андрея не давали ей покоя. Конструкция насоса не нравилась ей. Если человек с инженерным образованием без спешки и в спокойной ситуации, так себе повредил руки, значит в стрессовой обстановке дело может закончиться инвалидностью. Необходимо было эти соображения изложить руководителю лаборатории и изменить конструкцию насоса.

Начальнику лаборатории понравилась сообразительность молодого инженера. Её доводы были справедливы.

– А что именно вы предлагаете? – спросил её начальник. – Забраковать конструкцию может любой, а способны ли вы сами, что-нибудь предложить? Подумайте над вашим предложением.

– Корабль скоро уйдёт в море и этот проклятый насос морякам все руки переломает, – возмущалась Юля.

– Вот я вам и говорю, что времени у нас нет. Пошевеливайтесь. Чтобы завтра утром предложение было готово.

Вечером Юля обсуждала с родителями свою первую в жизни командировку.

– Представляешь, папа? Начальник выслушал информацию о конструкции так спокойно, как будто ничего не случилось. К тому же работу конструкторов повесил на меня. Я пришла работать в лабораторию, а не в конструкторское бюро. Выходит, что инициатива наказуема?

– Выходит то, что ты пришла работать инженером, – отвечал ей отец. – Твои конструкторы не были на корабле и ничего своими глазами не видели. Для этого послали тебя, а ты, вместо того чтобы работать, начинаешь рассуждать, что ты должна, а чего не должна.

– Вот уж никак не ожидала от тебя, папочка, что ты не на моей стороне окажешься. Корабль не должен выходить в море с такими конструктивными ошибками.

– Ну, ты хватила, дочка! Уж не ты ли собираешься отложить поход? Ты что же считаешь, что из-за вашего паршивого насоса станут корабли в море гонять? Нет, дорогая, я уверен, программа испытаний покруче будет. Никто ничего не отменит. А руководитель твой прав. Я бы на его месте также поступил. Значит, понравилась ему твоя работа, если он тебе – инженеру подвешивает задачи ведущего. Ты сама подумай. Если руки в синяках, значит узлы слишком тяжёлые. Если много царапин, значит, чтобы добраться до крепежа, необходимо руки в очень узкие отверстия или щели просовывать. Вспомни, как собирался и монтировался насос. Представь, что это твои руки всё делают, тогда решение в голову быстрее придёт.

На следующее утро у Юли были готовы конкретные предложения. Но к начальству она с ними не пошла. «Сначала выясню всё у конструкторов, а потом уже доложу начальству» – думала она.

Но к кому идти со всем этим? Она продумала и решила начать с самого верха.

Юля отправилась к главному конструктору. В приёмной никого не оказалось. Она открыла дверь и вошла в кабинет. Главный сидел за столом и что-то писал. Юля положила на стол чертёж и высказала ему свои соображения.

«Ну и выскочка!» – думал главный конструктор, глядя на Юлю. «Не успела из яйца вылупиться, а уже пришла поучать». Штамп чертежа был весь разукрашен подписями лучших специалистов института. Среди них была и его подпись. «Выгнать её надо, да так, чтобы дорогу забыла!» – подумал он. Вместо этого он показал Юле рукой на стул и произнёс:

– Садитесь.

Ладонь конструктора легла на чертёж. На указательном пальце правой руки начинался огромный шрам, он проходил через всю руку и уходил под манжет рубашки. Конструктор посмотрел на него и продолжил:

– Это я турбину на корабле ремонтировал, когда молодым был, а теперь, видишь, сам такую халтуру выпускаю. Пойдёшь ко мне работать? У тебя получится, я это вижу. А, впрочем, можешь не отвечать. Ты и так от меня никуда не денешься. Жилка у тебя есть конструкторская. Зайди ко мне через три дня, я тебе новую конструкцию покажу. Придёшь?

– Приду, только теперь выходит, что вся моя работа в командировке ненужной оказалась? Раз конструкция станет новой, то испытание нужно проводить заново? Скорее всего, это невозможно, ведь корабль готовиться к походу.

– Как это ненужной? Если ты усмотрела в конструкции такие недостатки, значит очень даже нужной. А хочешь сама в поход сходить? Тебе это надо. Сама узнаешь, что такое море, шторм, как моряки вахту несут. Я тоже там буду. Поедешь со мной? С начальством я договорюсь. Ну, что, договорились?

– Договорились, – сразу согласилась она.

– А теперь ступай к себе в лабораторию. Я не прощаюсь. Мы сегодня ещё увидимся.

Главный пожал руку Юле и улыбнулся. Неприязнь, с которой он встретил молодого специалиста, уступила место симпатии. Ему даже было неловко за своё первоначальное мнение.

Юля бежала по институту не чувствуя под собой ног. Вбежав в лабораторию, она хотела доложить начальнику о своих предложениях, но он сам вызвал её к себе.

– Поздравляю тебя Юля! Главный уже звонил мне. Готовься опять в командировку. Кроме балластной системы, я тебе ещё кое-что подвешу. Что поделаешь? Кто везёт, на того и грузят.

А подкинул начальник Юле дизель-генератор. От этого задания у неё подкосились ноги. Она обмякла и не села, а как-то сползла на стул, стоящий перед столом начальника.

– Я же не дизелист. Что я с этим дизелем делать буду? Мы их не проходили.

– Ты инженер. А я тебе поручаю не умирающего лебедя в балете исполнить, а разобраться в работе сложного инженерного механизма. А то, что вы их не проходили, так вы многого не проходили и балластных насосов тоже. Ты у нас много чего пройдёшь. А сейчас не теряй времени и беги в техническую библиотеку – проходи, что не успела. Будут проблемы, не стесняйся, обращайся ко мне, чем могу, помогу. А самый лучший специалист по двигателям, это наш главный конструктор, он на этом собаку съел.

* * *

Юля рылась в библиотеке, как крот. Любые книги, в которых хоть косвенно говорилось о двигателях внутреннего сгорания, она складывала в отдельную стопку. Она бы, наверное, просидела бы там до самого окончания рабочего дня, но началось время обеда, и она вынуждена была прервать своё занятие. Забрав с собой огромную стопку книг, она пошла обедать.

В институтской столовой к Юле за столик подсел главный конструктор.

– Я же говорил тебе, что ещё увидимся сегодня. Вот и увиделись. Тебе ДВС{ДВС – Двигатели внутреннего сгорания.} подвесили? Вот возьми, я принёс кое-что. Это тебе поможет. – Он положил на стол несколько толстых книг. – А эту макулатуру, – он показал на книги, которые принесла с собой Юля, – ты можешь снова вернуть в библиотеку.

– Через два дня поедешь со мной на завод. Там в сборочном цеху увидишь всё своими глазами. А за это время теорию изучи.

Главный постучал пальцем по книгам.

– Приятного аппетита, «Наука».

Он встал из-за стола и ушёл. Юля с ужасом посмотрела на книги, которые принёс ей Главный. «Когда же я успею всё это прочитать? Они думают, что я по ночам не сплю, а научную литературу читаю». Посмотрев на книги, она обратила внимание на автора. Все они были написаны главным конструктором. Прозвище, которым Главный окрестил Юлю, прилипло к ней намертво. Никто в институте, не называл её больше по имени. Главный конструктор, также, как и Юля был лишён в институте имени. Не только за глаза, но даже в разговоре с ним его называли одним словом – «Главный».

С каждым днём Юля убеждалась, что время понятие относительное. Когда она была в институте, время не шло, а летело. Его хронически не хватало. Но когда наступала долгожданная суббота, и самым большим желанием было выспаться, то время начинало вести себя совсем по-другому. Субботний сон продолжался больше обычного всего на один час. Она вставала, завтракала, что-то делала по дому и к обеду не знала чем заняться. Ни книги, ни театр, ни телевидение не могли увлечь её. Время тянулось так медленно, что казалось, этот день никогда не кончится. К обеду её уже всё начинало раздражать. После обеда она не выдерживала, садилась за стол и с головой уходила в свой научный мир. Сегодня было воскресение. Юля не выдержала, оделась и отправилась в институт.

Выйдя из квартиры, она увидела почтальона, который стоял, и разбирал письма. Увидев Юлю, он повернулся к ней и протянул письмо.

– Это в вашу квартиру, – обратился он к ней.

Она остановилась и взяла конверт. Письмо предназначалось ей. Оно было от Андрея. Тут же на лестнице она разорвала конверт и прочитала письмо. Андрей писал, что его направляют в командировку в их институт.

Окунувшись с головой в научные проблемы, Юля жила в каком-то особенном, понятному только учёным, мире. Она не замечала, что делается вокруг неё. К проблемам, которые волновали всех людей, она относилась равнодушно. Юля жила, как монашка, отдавая себя своему божеству – науке. Вскрыв конверт с письмом Андрея, она вдруг поняла, что у человека есть и другая – личная жизнь, со своими чувствами и переживаниями. Как только чувства оказались востребованы, они сразу же вступили в борьбу с Юлей, как с личностью. Чувства заставляли её ехать в аэропорт и встречать Андрея. Личность, напротив, удерживала её. Правила хорошего тона запрещали девушке первой поворачиваться в сторону молодого человека. Она должна была ждать, когда Андрей сам придёт к ней на работу или домой. Чувства не знали и не хотели знать никаких правил. Борьба продолжалась недолго. Личность понесла сокрушительное поражение, и Юля решила ехала встречать Андрея.

Аэропорт жил своей обыденной жизнью. Тысячи пассажиров, встречающих и провожающих, нагруженные чемоданами, то вбегали, то выбегали из здания. Юля стояла на улице и наблюдала, как лайнеры выныривают из облаков. Вот самолёт снижается, почти падает, пролетает над самой головой и скрывается за постройками аэропорта. Проходит несколько минут, и репродукторы объявляют о посадке того или иного рейса.

Очередной самолёт показался в воздухе, пронёсся над головой и скрылся. Репродукторы объявили, что рейс Мурманск – Ленинград совершил посадку.

Вереница пассажиров вышла из автобуса и направилась к выходу. Среди них был молодой морской офицер.

Андрей осмотрел зал. Немного подождав, он вышел на улицу и достал сигарету. Только он хотел закурить, как чьи-то руки обхватили его голову сзади и закрыли глаза.

– Наука, это ты?

Руки тот час освободили Андрея.

– Какая я тебе Наука? Ты то откуда знаешь об этом прозвище?

– Если ты встречаешь представителя вашего научного объекта, то Наука, – ответил Андрей. – На корабле тебя только так и называют. А если Андрея, то Юленька. Ты кого встречаешь?

– И того и другого.

– Что ж, мне тебя Наюленькой называть? – пошутил Андрей.

– Нет, нет, мне прозвища и на работе хватает. Ты сейчас домой?

– А разве ты не со мной?

– Неудобно как-то.

– Почему неудобно? Мы знакомы с тобой уже три месяца. Нет, нет, не отказывайся. Я хочу пригласить тебя в гости и познакомить со своей мамой. Я много ей писал о тебе, и она не простит, если я не покажу тебя.

– Однако информация у вас во флоте поставлена на должном уровне. Мы с тобой не виделись столько времени, а ты знаешь моё прозвище, твоя мама знает меня, только я ничего не знаю.

– Ничего удивительного. Ваш Главный, это бывший командир нашего Старика. Они перезваниваются почти ежедневно. Твой конструктор влюблён в тебя, как в молодого ученого, поэтому и прожужжал ему все уши. Ну, что? Принимаешь приглашение?

– Что с тобой делать? Придётся принять.

* * *

Андрей действительно жил прямо напротив института. Окна его комнаты находились напротив окон лаборатории. На книжном шкафу лежал огромный морской бинокль. Юля взяла его в руки и посмотрела в окно.

– Это с твоего корабля? – спросила она, показывая на бинокль.

– Отцовский. Он командир корабля. Сейчас на Дальнем Востоке.

– Хорошая штука. Если посмотришь в него, вон на те окна, то увидишь мою лабораторию.

– Да? Я приму это к сведению. Если захочу тебя увидеть, обязательно воспользуюсь. Жалко, что с севера тебя в него не рассмотреть. Я скоро улечу назад, и когда меня сюда забросит судьба, не знаю.

– Ну, если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе, – сказала Юля. – Меня опять посылают в командировку на «Резвый». Кстати, как твои руки?

Андрей выпрямил ладони и показал их.

– Твоими руками двигается моя карьера в институте.

– Это как?

– Очень просто. Когда ты их поранил, я наделала много шума и обвинила конструкторов в том, что конструкция насоса неудачна. На этой почве и произошло моё знакомство с Главным. Так что все мои успехи сделаны твоими руками.

– Если так, то я готов ещё раз разодрать их в клочья.

– Думаю, что тебе это не удастся. Главный изменил конструкцию с учётом моих предложений и такое больше не повториться. По крайней мере не должно. Кстати, а где же твоя мама?

– Как всегда. В последний момент что-то вспомнила и убежала в магазин. Видишь, стол уже накрыт, значит скоро придёт.

Не успел Андрей это произнести, как входная дверь распахнулась, в неё вбежала женщина и, не выпуская пакетов из рук, обняла сына.

Юля взяла пакеты и отнесла их на кухню.

– Долго будешь жить, мамуля, – еле вымолвил Андрей. – Мы только что о тебе разговаривали.

Андрей освободился из объятий матери и повернул её в сторону, где стояла Юля.

– Познакомься с нашей гостьей.

Женщина подошла к Юле и протянула руку.

– Евгения Петровна. Андрюшина мама. Сын много писал о вас.

– Не пойму, что он мог обо мне написать? Мы виделись с ним всего несколько дней.

– Иногда достаточно и нескольких минут, чтобы потом вспоминать об этом многие годы. – Евгения Петровна взяла Юлю под руку и усадила за стол. – Нам с Андрюшиным папой хватило десяти минут, чтобы принять единственно правильное решение.

– Вы говорите о любви с первого взгляда? На этот счёт очень много разных мнений. Одни верят в неё, а другие отвергают.

– Я считаю, что другой любви и быть не может. Любовь даётся нам Богом, а значит приходит сразу и навсегда. Тут нет места разуму, так как это чувство божественное. Когда человек к этому вопросу подходит при помощи разума, то это называется любовь по расчёту. Это очень непрочные отношения. Изменятся условия, и они тут же разваливаются.

– Мамуля, ты села на своего любимого конька, – попытался переменить тему разговора Андрей. – Дала бы хоть освоиться человеку в чужом доме.

– По этому поводу у меня тост. – Евгения Петровна встала и подняла фужер. – Хочу выпить за то, чтобы Андрюша чаще появлялся в этом доме, а Юля побыстрее освоилась и не считала его чужим.

Фужеры ударились, и наполнили комнату хрустальным звоном. Усталость и скованность исчезли, уступая место веселью и непринуждённости. Через несколько минут Юля действительно чувствовала себя, как дома. Она оживлённо спорила и, не стесняясь, высказывала своё мнение по тому или иному поводу. За чаем, женщины так увлеклись разговорами о кулинарных рецептах, что не заметили, как Андрей исчез. Только когда входная дверь хлопнула, и Андрей появился в дверях с двумя букетами цветов, они вспомнили про него.

– Это вам, – он протянул каждой по букету. – Давайте теперь выпьем за ваше знакомство.

Против этого предложения никто возражать не стал.

Время неумолимо двигало стрелки часов. Расставаться не хотелось, но день кончался не считаясь ни с чьими желаниями.

Андрей провожал Юлю домой. У парадной они остановились.

– Следующий визит к нам, – сказала Юля. – Я поговорю с родителями и сообщу тебе. А сейчас, пока, завтра в институте увидимся. – Она сдвинула фуражку Андрея ему на глаза и скрылась в парадной.

Утром Евгения Петровна не стала будить сына. Она приготовила завтрак и накрыла на стол. «Вот теперь пусть встаёт» – подумалось ей. Открыв дверь в комнату, она увидела странную картину: её сын в одних трусах сидел на стуле и в бинокль разглядывал соседний дом.

– Вот уж никогда не думала, что ты способен заглядывать в чужие окна, да ещё в бинокль. Что ты там увидел?

– А ты сама посмотри. – Андрей протянул матери бинокль. – Вон в то окно.

Мама взяла бинокль и посмотрела. В комнате находилось несколько человек. Обыкновенная контора. Ничего особенного. Она уже хотела убрать бинокль от глаз, но одна девушка повернулась к ней лицом, улыбнулась и помахала рукой. Это была Юля.

Как ошпаренная, Евгения Петровна отскочила от окна и уронила бинокль.

– Стыд то, какой! Ты, что ж позоришь меня на старости лет? Она же увидела меня.

– Мама, что ты так испугалась? Это же у тебя бинокль, а не у неё. Она тебя не может увидеть – только твой силуэт.

– Какой Силуэт? Она же помахала мне рукой. А ты хоть бы штаны одел. Стоишь перед девушкой в одних трусах. Не стыдно? Одевайся и приходи завтракать, только без бинокля. Ты не опоздаешь? До института далеко ехать?

– Ты же сама только что видела. Если с биноклем, то один шаг шагнуть, а если нет, то надо ещё и улицу перейти.

Через сорок минут Андрей, одетый по всей форме, открыл двери института. Ещё через пять он докладывал главному конструктору о своём прибытии.

– Как долетели? Где устроились? Может быть нужна помощь? У нас при институте есть гостиница, – сухо спросил его Главный.

– Спасибо, я живу прямо напротив вашего института. Наш командир передавал вам привет, ждёт, не дождётся вас увидеть.

– Вот мы с вами вместе к нему в гости и поедем. Вы должны получить с опытного завода насосы и двигатель, как оформите всё, вместе с вами и ещё одним человеком полетим в гости к командиру. Сейчас найдёте нашу сотрудницу – Науку, вам подскажут, где она и поезжайте с ней на завод. Она поможет разобраться с комплектацией. Можете выполнять.