Цитаты из книг автора «Александр Щуренков»

дриппинг» – это разбрызгивание красок из банки.

искусство никому и ничего не должно

нужно понять, что вот это, нечто непонятное и отталкивающее, тоже имеет право на жизнь, может существовать и в музейном, и галерейном, и городском, да, в конце концов, и в личном, квартирном пространстве

На всеобщее обозрение «Моя кровать» была выставлена в Tate Britain в 1999 году. Инсталляция представляет собой реальную кровать, которая выглядит весьма неприглядно: на простынях желтые разводы, вокруг лежат пустые пачки из-под сигарет, использованные презервативы и прокладки. Задумка Эмин шокирующе проста: она попросту выставила собственную кровать, в которой провела несколько дней в предсуицидальном состоянии, и целый год в депрессии. В 2014 году «Моя кровать» была продана на аукционе Christie’s за £2,5 млн. Другая ее инсталляция – «Все, с кем я когда-либо

«Коммуналка является хорошей метафорой для советской жизни, потому что жить в ней нельзя, но и жить иначе тоже нельзя, потому что из коммуналки выехать практически невозможно», – говорил художник.

С этого все и началось. Художники начали делать портреты в стиле мозаики московского метро, изображать своих родственников на картинах с лозунгами и т. д. Чего стоит работа, на которой изображен «вождь народов» Иосиф Сталин, к которому среди ночи приходит муза. Соц-арту присущи ирония и самоирония. Соц-арт – это не только Комар и Меламид, но и Эрик Булатов с его лозунгами, Александр Косолапов и Борис Орлов и многие другие. Соц-арт фактически стал реакцией на царивший в то время соцреализм, своеобразной пародией на него. Что, в общем-то, и понятно: к 1970-м годам стало очевидно, что, несмотря на все старания, СССР не особо приближался к светлому будущему

Основными представительницами феминизма в искусстве стали Марта Рослер, Вали Экспорт, Барбара Крюгер и другие.

К неоэкспрессионистам относят и Жана-Мишеля Баскию, и Георга Базелица

Кандинский писал тогда: «Одна из самых важных преград на моем пути сама рушилась благодаря чисто научному событию. Это было разложение атома. Оно отозвалось во мне подобно внезапному разрушению всего мира. Внезапно рухнули толстые своды. Все стало неверным, шатким и мягким. Я бы не удивился, если бы камень поднялся на воздух и растворился в нем. Наука казалась мне уничтоженной: ее главнейшая основа была только заблуждением, ошибкой ученых, не строивших уверенной рукой камень за камнем при ясном свете божественное здание, а в потемках, наудачу и на ощупь искавших истину, в слепоте своей принимая один предмет за другой»

В начале ХХ века мир стремительно менялся, все предчувствовали глобальные перемены, и искусство также не осталось в стороне: его привычная функция документирования реальности была объявлена устаревшей. Это привело к отказу от фигуративности и предметности, то есть радикальному изменению мышления художника – новое искусство нуждалось в новом языке.