Цитаты из книг автора «Александр Штейнберг»

Его звали Лоуренс Вэйл. Он происходил из весьма состоятельной семьи, мать была американкой, отец – французом. Л

В районе Монпарнаса американцы жили целыми колониями, особой популярностью пользовалось кафе Dome. Писатель Скотт Фицджеральд писал: «Dome стал культурным центром, я бы сказал, настоящим офисом для приехавших американцев. Сюда приходили для того, чтобы найти работу, ме

Хемингуэй вспоминал, как Гертруда Стайн, чей бюджет был довольно скромным, говорила, что в то время одежда и картины стоили примерно одинаково. «Никто, кроме очень богатых, не может себе позволить и то, и другое. Если ты не обращаешь внимания на моду и на то, как ты одет, то вполне можешь собрать приличную коллекцию современной живописи», – говорила Гертруда и, действительно, не обращала внимания на свою одежду. Все, кто описывал ее внешность, отмечали, что одета она была всегда в одно и то же старое черное платье, края которого изрядно пообтрепались. В то время серьезные собиратели интересовались в основном работами трех представителей кубизма: Пикассо, Брака и Леже. Первые выставки Пикассо устраивал в небольшом мебельном магазине, тогда его работы можно было купить за 500 франков. Работы Матисса продавались от 250–300 фран

Гертруда Стайн прибыла в Париж в 1903 году, она была одной из первых собирательниц произведений современного искусства. В ее парижском доме на 27 rue de Fleurus, переполненном картинами, скульптурами начинающих и уже признан

Гертруда Стайн – писательница-американка, ставшая патроном молодой артистической богемы, организовала у себя салон, куда приходили Пикассо, Матисс, Кокто, Дюшамп, Эрнест Хемингуэй и Скотт Фицджеральд, Эзра Паунд, Т. С. Элиот и другие.

Она приехала в Париж весьма состоятельной особой – Флоретт определила ей годовое содержание в размере 22 тысяч долларов.

с легкой руки Гертруды Стайн, их стали называть «потерянным поколением». Они стремились вырваться из окружающего их узкого мирка с задернутыми шторами, стремились туда, где звенит Вечный Праздник – в Париж!

Нью-йоркский Гринвич-виллидж стал прибежищем художников, актеров, поэтов – всех тех, кто причислял

Дело усугублялось еще тем, что Пегги любила выпить, и нос, в зависимости от количества выпитого, приобретал различные оттенки – от красного до лилового, на нем проступали прожилки, – в целом, это было малопривлекательное зрелище.

Пегги унаследовала огромный нос Гуггенхеймов, что ее приводило в отчаяние.