Они сели в служебный автомобиль Елены, и она сразу же завела двигатель.

– Пристегнитесь, – скомандовала она Анне. – Мы поедем не в управление, а сделаем крюк, чтобы убедиться, что за нами нет хвоста.

Выезжая с парковки, Елена заметила второй черный автомобиль, ожидающий на соседней улице.

– У них есть еще одна машина, – прокомментировала она. – И они знали, где мы припарковались.

– Это плохо? – Анна выглядела одновременно испуганной и возбужденной.

– Это усложняет ситуацию, – уклончиво ответила Елена, резко сворачивая в боковой переулок. – Но я знаю этот район, а они, возможно, нет.

Она уверенно вела машину через лабиринт московских дворов и переулков, иногда делая неожиданные повороты, иногда ненадолго останавливаясь и выключая фары.

– Мы оторвались? – с надеждой спросила Анна после очередного маневра.

– Не уверена, – ответила Елена, внимательно глядя в зеркало заднего вида. – Они могут просто дать нам иллюзию свободы, а потом перехватить в заранее известной точке.

– И что нам делать?

– Изменить маршрут, – Елена свернула на проспект, где было больше машин. – Мы не поедем в управление, как наверняка ожидают наши наблюдатели. Я знаю одно безопасное место.

Она набрала номер Громова на громкой связи.

– Полковник? Как у вас дела?

– Хвост есть, но я с ним справляюсь, – ответил Громов. – Ты с Анной?

– Да, мы в порядке. Направляемся в альтернативное место.

– Понял. Встретимся там через два часа.

Связь прервалась, и Елена снова сосредоточилась на дороге.

– Куда мы едем? – спросила Анна.

– К моему мужу, – ответила Елена. – Андрей сейчас на даче, работает над статьей. Там безопасно и тихо, и никто не будет искать нас в пригороде.

– А что со мной? Мне можно вернуться домой?

– Пока не стоит, – покачала головой Елена. – Если ваш отец был прав, и документы действительно представляют ценность для кого-то влиятельного, ваш дом могут обыскать. Лучше вам пока побыть с нами.

Они выехали на кольцевую дорогу, и Елена снова проверила зеркало заднего вида. Никаких признаков слежки, но это не значило, что ее нет.

– Что в этом металлическом образце такого важного? – задумчиво произнесла Анна. – Если предположить, что это действительно… что-то необычное?

– Не знаю, – честно ответила Елена. – Но намерена выяснить. Если ваш отец погиб из-за этого, мы должны узнать правду.

Дача Елены и Андрея располагалась в тихом поселке в тридцати километрах от Москвы. Небольшой двухэтажный дом, окруженный соснами, летом утопал в цветах, а сейчас, в начале осени, выглядел уютно и надежно среди желтеющей листвы.

Андрей встретил их у калитки, удивленный неожиданным визитом.

– Елена? Что случилось?

– Долгая история, – ответила она, быстро целуя мужа в щеку. – Познакомься, это Анна Корнева, дочь того историка, о котором я рассказывала утром.

– Очень приятно, – Андрей пожал руку Анне. – Проходите в дом. Я как раз поставил чайник.

В гостиной было тепло благодаря растопленному камину. Елена быстро объяснила мужу ситуацию, опустив некоторые детали, но подчеркнув, что им нужно безопасное место.

– Значит, загадочные документы о советской космической программе, странная смерть историка и слежка, – подытожил Андрей. – Звучит как завязка хорошего триллера.

– К сожалению, это реальность, – серьезно сказала Елена. – И в реальности люди действительно умирают.

Она достала металлический контейнер и поставила его на стол.

– Вот что мы нашли в банковской ячейке наряду с документами.

Анна открыла контейнер, и Андрей с интересом наклонился над странным металлическим объектом.

– Никогда не видел ничего подобного, – признался он, рассматривая необычный узор на поверхности. – Что это?

– Согласно документам, это образец, взятый с поверхности неопознанного объекта в космосе в 1967 году, – объяснила Елена. – Объекта, о котором никогда не сообщалось публично.

– НЛО? – Андрей поднял бровь, но не выглядел скептичным, скорее заинтригованным. – Серьезно?

– В документах его называют просто "Объект Х", – сказала Анна. – Но судя по описаниям, это было что-то необычное. И космонавт, который с ним столкнулся, вернулся… измененным.

– Удивительно, – Андрей осторожно рассматривал образец, не касаясь его. – И вы думаете, что отец Анны был убит из-за этого?

– Мы пока не уверены, что это убийство, – напомнила Елена. – Но он определенно чувствовал угрозу, а теперь и мы ощущаем слежку. Кто-то очень не хочет, чтобы эта информация стала достоянием общественности.

– И они знают, что у нас есть эти материалы, – добавила Анна. – Елене пришло сообщение с требованием вернуть "то, что нам не принадлежит".

Андрей серьезно посмотрел на жену: – Ты уверена, что хочешь в это ввязываться? Звучит опасно.

– Я уже ввязалась, – спокойно ответила Елена. – Корнев обратился ко мне за помощью, а теперь он мертв. Я должна выяснить, что произошло.

– Я могу чем-то помочь? – спросил Андрей.

– Да, – кивнула Елена. – Ты говорил, что у тебя есть коллега, специализирующийся на истории советской науки. Можешь связаться с ним? Узнать, слышал ли он что-нибудь о проекте "Заря-7" или о космонавте Игоре Величко?

– Конечно, – согласился Андрей. – Позвоню прямо сейчас. И еще кое-что… – он указал на металлический образец. – У нас в университете есть отличная лаборатория материаловедения. Я мог бы попросить старого друга посмотреть на это… неофициально, конечно.

– Это было бы очень кстати, – улыбнулась Елена. – Спасибо.

– Только будьте осторожны, – вдруг сказала Анна. – Если мой отец погиб из-за этого, значит, кто-то готов на многое, чтобы сохранить тайну.

– Не беспокойтесь, – заверил ее Андрей. – Я умею быть дискретным. И в университете полно чудаковатых профессоров с их странными образцами и теориями – еще один никого не удивит.

В этот момент телефон Елены зазвонил. Это был Громов.

– Полковник, – ответила она. – Вы в порядке?

– Да, – голос Громова звучал напряженно. – Но ситуация усложняется. Меня вызывали "наверх". Очень высокий уровень. Расспрашивали о нашем визите в банк и о том, что мы там нашли.

– Что вы им сказали?

– То, что мы проводим стандартное расследование по факту смерти Корнева, и что в банковской ячейке были только личные документы, не представляющие интереса.

– Они поверили?

– Не уверен, – вздохнул Громов. – Но пока делают вид, что поверили. Елена, будь осторожна. Это дело приобретает серьезный оборот. Возможно, нам стоит передать его спецслужбам.

– И позволить замять еще одну странную смерть? – возразила Елена. – Нет, я хочу узнать правду.

– Я так и думал, что ты это скажешь, – в голосе Громова слышалась усталая улыбка. – Хорошо, продолжаем. Но действуем осторожно. Токсикологический анализ будет готов завтра, это может дать нам более ясную картину. А пока держи образец в надежном месте и не светись.

– Понятно, – сказала Елена. – Мы с Анной у меня на даче. Тут безопасно.

– Отлично. Я изучу документы и свяжусь с тобой завтра утром.

Елена закончила разговор и посмотрела на Анну и Андрея.

– Похоже, что-то действительно происходит. Кто-то "сверху" интересуется нашим расследованием.

– Это плохо? – спросила Анна.

– Скажем так, это подтверждает, что ваш отец был прав, опасаясь слежки, – ответила Елена. – И что документы, которые он нашел, действительно представляют интерес для кого-то влиятельного.

Андрей молча смотрел на странный металлический образец.

– Знаешь, – наконец сказал он, – если предположить, что это действительно инопланетный материал… это могло бы объяснить такой интерес.

– Не будем спешить с выводами, – остановила его Елена. – Сначала нужно выяснить природу этого образца и обстоятельства смерти Корнева. А потом уже делать заключения.

Но в глубине души она понимала, что уже втянута в нечто большее, чем простое расследование смерти историка. И что след, по которому они идут, может привести к открытиям, выходящим далеко за рамки обычного уголовного дела.

Когда они выходили из банка, Елена заметила еще одну деталь, о которой не рассказала ни Громову, ни Андрею: среди бумаг в контейнере была вложена маленькая записка, написанная рукой Валентина Корнева: "В случае моей смерти: смотрите запись в университетском архиве, дело №1967-К/43-Z. Там то, что нельзя было доверить бумаге."

Елена задумчиво перечитала эту короткую записку. Значит, есть еще что-то, что Корнев считал настолько важным или опасным, что не решился хранить даже в банковской ячейке. Это может быть ключом ко всей загадке.

– Анна, – обратилась она к дочери историка, – вы знаете что-нибудь об университетском архиве, который мог использовать ваш отец?

– Вероятно, это архив МГУ, – ответила Анна после недолгого размышления. – Отец был приглашенным профессором на историческом факультете, читал спецкурс по истории советской космонавтики. У него был доступ к архивным материалам университета.

– Андрей, – Елена повернулась к мужу, – ты мог бы помочь нам с доступом в архив?

– Конечно, – кивнул тот. – У меня есть там знакомые. Но если это какие-то засекреченные материалы…

– Не думаю, что они засекречены официально, – покачала головой Елена. – Скорее, Корнев просто спрятал там что-то важное под видом обычных исторических документов. Так, чтобы это не привлекало внимания.

В этот момент в дверь постучали, и все трое вздрогнули. Елена инстинктивно положила руку на кобуру.

– Это, наверное, Громов, – сказала она и пошла открывать, но все же сначала посмотрела в окно.

У калитки стоял полковник, один, без видимых признаков слежки.

– Все чисто, – заверил он, войдя в дом. – Я проверил периметр. За мной не было хвоста.

– Что-то новое? – спросила Елена, когда они вернулись в гостиную.

– Да, – Громов выглядел озабоченным. – Я просмотрел документы более внимательно. Там есть список людей, причастных к проекту "Заря-7" и к последующему сокрытию информации о нем.

Он достал из папки несколько листов и разложил их на столе.

– Вот, смотрите. Председатель комиссии по расследованию инцидента с "Объектом X" – генерал КГБ Виктор Марков. Это дед нынешнего министра обороны Сергея Маркова.

Елена и Анна переглянулись.

– А вот еще один интересный участник, – продолжил Громов, указывая на другую фамилию. – Полковник КГБ Леонид Зотов, отвечал за режим секретности. Сейчас ему должно быть около 90 лет, и, по моим данным, он до сих пор жив. Живет в доме престарелых под Санкт-Петербургом.

– Живой свидетель тех событий, – задумчиво произнесла Елена. – Это может быть ценно.

– Еще один момент, – Громов достал из папки фотографию и положил ее на стол. – Я нашел это среди документов. Посмотрите внимательно.

На фотографии была группа военных и ученых в форме и гражданской одежде, стоящих возле какого-то технического сооружения. Судя по дате на обороте, снимок был сделан в мае 1967 года.

– Что здесь особенного? – спросила Анна, разглядывая фото.

– Третий слева, – Громов указал на молодого офицера с серьезным взглядом. – Это Александр Громов. Мой отец.

Елена удивленно посмотрела на начальника: – Ваш отец был причастен к проекту "Заря-7"?

– Очевидно, да, – мрачно ответил Громов. – Хотя он никогда не рассказывал мне об этом. Он работал в научном отделе КГБ, занимался космическими программами, это я знал. Но о "Заре-7" или "Объекте X" он не упоминал ни разу.

– Может быть, ему запретили? – предположила Анна.

– Или он сам не хотел вспоминать, – тихо сказал Громов. – Отец умер в 1985 году от рака. Перед смертью он стал очень беспокойным, говорил странные вещи о "возвращении" и "сигнале". Мы думали, это бред из-за болезни и лекарств.