Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Пир во время чумы

Добавить в мои книги
1946 уже добавили
Оценка читателей
3.97
Написать рецензию
  • Anais-Anais
    Anais-Anais
    Оценка:
    88

    Со школьных лет осталось воспоминание, что «Пир…» - скучная нравоучительная вещь о том, как священник читает мораль пирующим во время чумы развратникам. И как же здорово перечитать пьесу через много лет, чтобы понять, что она совершенно не скучная, и вообще ни разу не про мораль.

    Сейчас я прочитала «Пир во время чумы» как рассказ о переживании утраты и горя, о том, как можно выжить и сохранить рассудок в чумные времена, если ты сам еще не заражен болезнью, а еще – как рассуждение о роли смерти в жизни.
    У меня совершенно стерлось из памяти, что «Пир…» - это не самостоятельное произведение, а перевод фрагмента пьесы английского драматурга Джона Вильсона. И, я думаю, что Пушкин ограничился переводом всего лишь одного отрывка не из-за лени, а потому, что он увидел возможность вложить в отрывок иной смысл и дать читателям возможность по-иному взглянуть на привычные вещи, по-другому оценить правила, кажущиеся ранее незыблемыми.

    Думаю, что и сейчас, в 21 веке, потерявший близких человек, устроивший пирушку и поющий с друзьями песни, легко может вызвать осуждение моралистов, и найдется не один «проповедник», который посоветует пойти домой, одеться в черное и лить слезы в одиночестве. А уж в пушкинские времена несоблюдение траура, наверное, и вовсе исключило бы человека из порядочного общества. И вот, Пушкин, переживший в Болдино эпидемию холеры, пишет о чуме, поразившей город.

    И мы видим людей, сидящих за столом прямо на улице, пьющих вино и поющих песни, несмотря на то, что мимо них провозят на телеге тела погибших. Прекрасный психологический этюд: отрицание как стадия переживания горя – собравшиеся вспоминают своего друга - весельчака и пьют вино

    С веселым звоном рюмок, с восклицаньем,
    Как будто б был он жив.

    Ведь если подумать, то для искренне верующего христианина, было бы логично радоваться, провожая умершего в лучший мир, а огорчаться и плакать из-за того, что умерший покинул живых в этом далеко не идеальном мире - чистый эгоизм. Однако, так называемая, «традиционная мораль» часто поощряет самый что ни на есть махровый эгоизм, прикрывая его красивыми словами. Цинично предположу, что так происходит потому, что подавленным человеком в трауре гораздо проще управлять, чем людьми, принимающими естественный ход вещей и не отвергающими радость даже во время чумы.

    Но вернемся к пьесе: мы слышим разговоры пирующих друзей и песни, посвященные чуме. И в этих песнях, на удивление разных, но одинаково проникновенных и берущих за душу, можно различить весь спектр человеческих переживаний, связанных со столкновением людей со смертью. Горе, печаль, тоска, дикий страх, но вдруг внезапно

    Гимн в честь чумы! прекрасно! bravo! bravo!

    Кажется, что это bravo звучит диссонансом, потом задумываешься, а может быть, прав был Пушкин, говоря, что:

    Есть упоение в бою,
    И бездны мрачной на краю,

    Признаюсь, вначале мне увиделось в этих строках нечто наигранно-байроническое, но мнение изменилось, когда я дошла до четверостишия:

    Все, все, что гибелью грозит,
    Для сердца смертного таит
    Неизъяснимы наслажденья —
    Бессмертья, может быть, залог!

    Вот она - простая и лаконичная формула Жизни, немыслимая без Смерти! Что же ещё может придать жизни такую яркость и остроту восприятия? Разве не знание о грядущей Чуме (смерти) побуждает нас проживать свою жизнь, стремиться к достижениям, к реализации своего личностного потенциала, к исполнению желаний, пока это ещё возможно? Как тень делает предметы ярче и объемнее, подчеркивая их суть, так и смерть (и наше знание о ней) постоянно оттеняет нашу жизнь. Секрет счастья еще и в быстротечности моментов счастья.

    Разве смогли бы бессмертные люди, у которых вечность впереди, испытать все те же, что и мы «неизъяснимые наслажденья»? Думаю, что нет. Значит, и вполне живыми таких бессмертных назвать было бы нельзя. И, значит, Чуме, ставящей людей на край «бездны мрачной», есть за что спеть гимн.

    Но легко рассуждать, сидя на балконе с томиком поэзии. Компании друзей, оставленной автором пировать в чумном городе, философствовать не так просто. Знание о неминуемой смерти не отменяет страха смерти. Мимо вновь проезжает кошмарная телега с мертвецами, друзья справедливо замечают, что

    Но знаешь, эта черная телега
    Имеет право всюду разъезжать.

    Но оказывается, что некоторые вещи мало знать, их нужно прочувствовать и принять. Так и выясняется, что «нежного слабей жестокий», и нужно запеть новую песню на новый мотив.

    Или, быть может, нужно всё же прислушаться к словам проповедника? Оставить друзей и запереться в доме, оплакивая умерших? Или лучше продолжить пир?

    Финал остается открытым. Вальсингам задумывается. Задумывается и читатель. Становится абсолютно ясно, почему поэт решил перевести лишь отрывок из пьесы - в этом отрывке уже заданы все условия и заданы все главные вопросы, остается лишь найти свой ответ.

    Мне показалось, что никакие размышления не приведут Вальсингама к выводу о правоте проповедника. При всем своем пафосе проповедник не предлагает никакого способа облегчения страданий, никакой помощи в переживании горя, напротив, старается вызвать у людей чувство вины, стыд, ощущение собственной греховности – всё то, что точно не принесет никакого утешения, а лишь усилит страдания, а то и вовсе приведет к самоубийству.

    Сдается мне, что пережить горе и постепенно принять трагедию можно только естественным путем, который может начаться и с пирушки с друзьями или с ласк «погибшего, но милого создания». Пусть так, если сразу слишком страшно посмотреть в глаза Чумы. Потом наступит время размышлений, быть может, молитв, боль хоть и не уйдет совсем, но будет постепенно стихать, а остатки человеческой боли будут переработаны в новые песни подстать тем, что были сложены

    Про год чумы
    Едва оставил память о себе
    В какой-нибудь простой пастушьей песне,
    Унылой и приятной...
    Читать полностью
  • antonrai
    antonrai
    Оценка:
    19

    Тема «Пира во время чумы» оставляет двойственное впечатление. Нет вопросов – когда приходит чума – пировать не время. Но возникает другой вопрос: а когда же чума закончится? Если следить за историей в целом и за новостями в частности – то чума никогда не кончается. Голод, нищета, войны, катастрофы, - да одни обыденные ДТП несут в себе такой трагедийный потенциал, что можно смело обращаться к строчкам:

    Тихо все – одно кладбище
    Не пустеет, не молчит.
    Поминутно мертвых носят,
    И стенания живых
    Боязливо бога просят
    Упокоить души их!

    И что дальше? Облачимся в вечно-траурные одежды? Потонем в вечной скорби? Имеет ли человек право на радость, когда кругом – одно кладбище?

    Ну, во-первых, принципиальное право человека на радость не подлежит сомнению. Доказать это положение нельзя, его можно только утверждать. Человек имеет право радоваться жизни, и все тут. А вот насчет пиров… Тут я, думаю, и полезно провести различение. Всякий пир – пир во время чумы. Жизнь, выстроенная как пир, - это жизнь, выстроенная как глумление над сокровенной скорбью. И всем запировавшимся следует прислушаться к словам священника:

    Безбожный пир, безбожные безумцы!
    Вы пиршеством и песнями разврата
    Ругаетесь над мрачной тишиной,
    Повсюду смертию распространенной!
    Средь ужаса плачевных похорон,
    Средь бледных лиц молюсь я на кладбище,
    А ваши ненавистные восторги
    Смущают тишину гробов – и землю
    Над мертвыми телами потрясают!

    Но далее надо удерживать в уме, что точно такие же слова используются и для того, чтобы пресечь всякую возможность радости. И все, что не скорбь объявляется «развратом». И вся жизнь превращается в одни «плачевные похороны». Удерживая это в уме, вспомним об утверждении права на радость. Пировать – значит, проиграть чуме. Петь гимны чуме – значит, проиграть чуме. Запрещать радость – значит, проиграть чуме. Хоть иногда, но радоваться жизни – значит, победить чуму.

    P.S. "Пир продолжается. Председатель остается, погруженный в глубокую задумчивость".

    Читать полностью
  • likasladkovskaya
    likasladkovskaya
    Оценка:
    14

    Данное произведение увенчивает цикл " Маленьких трагедий" русского классика, помимо него сюда входят " Скупой рыцарь", " Моцарт и Сальери", " Каменный гость". Само название цикла двусмысленно, во- первых, указывает на объём драм, во- вторых, является оксюмороном, говоря о масштабе трагедий и проводя нить от личностного к общечеловеческому.
    Произведения не объединены не темой, не персонажами, однако лооическая цепь выстраевается легко. Они словно туго натянутач тятива лука, выстреливающая " Пиром во время чумы". Тяжело сравнивать трагичность разных ситуаций, говоря о том, кому горше, однако грехи одних увеличиваются в геометрической прогрессии, став общечеловеческой бедой, где в массе жертв все равно еобходимо сделать личный выбор либо в пользу скоротечной жизнм, либо в пользу вечного блаженства.
    Однако " нет, нет, нет, мы хотим сегодня, нет, нет, нет, мы хотим сейчас". Вероятно самым дефицитным человеческим качеством является терпение.
    В " Скупом рыцаре", как и в большинстве трагедий Пушкина, ситуация неоднозначна, ибо с одной стороны, перед нами кровный грех, сын поднимает руку на отца, с другой - он не становится прямым орудием убийства. Все происходит в лучших традициях средневекового жанра. Барон не выдерживает альтернативы расставания с деньгами, таким образом, можно свидетельствовать об обоюдной вине и подмене ценностей.

    Жестокий век, жестокие сердца!

    Здесь также звучит социальная нота.
    В " Моцарте и Сальери" ситуация повторяется, вновь виновны оба. Сальери - по причине того, что взял на себя функции Бога. Моцарт - так как не был способен оценить собственный дар, не воспринял его как служение, а скорее как игру. По справедливости гениальность должна была достаться усидчивому Сальери, потому тот решил взять на себя карающую функцию освободив человечество от гениальности, пониз планку последующим поколениям.
    Но снова даётся право на прощение, в католицизме это назвали бы Чистилищем. Сальери плачет, слыша " Реквием" Моцарта, слезами искупая вину.
    " Каменный гость" ставит вопрос о вине под другим углом, приобщая инфернальные мотивы, то бишь орудием ввозмездияза грех прелюбодеяния становится потусторонняя сила.
    И наконец, " Пир во время чумы" - очередной оксюморон, кощунственная оргия на фоне горя. Однако правильно ли поступают передающиеся скорби и оплакивающие умерших?
    С тем, что веселье на фоне похоронного звона выглядит чудовищно, ясно. Однако противоположное также в корне неверно и греховности. Равно удалена здесь фигура священника, что будучи не в силах спасти чужие души, предоставляет это на суд божий, прося прощения. Таким образом, мы видим, что накопившиеся грехи вылелись в апокалиптическое полотно, где опять- таки задумчивость оставляет право осуществить верный выбор и пройти катарсис.
    P. S. Не понимаю, как Пушкина можно изучать в школе, это вызовет лишь ненависть и недоумение и заставит учащихся воспринимать Александра Сергеевича как личного врага. Его надо читать осмысленно, когда чтение становится не только гимнастикой для глаз и развлечение, где нет возможности найти равноценных в спектре множественного выбора.
    И его необходимо перечитввпь. В разные периоды. В горе и радости! Ибо гений тем отличается от обычного человека, что видит не только далеко в пространстве, но и во времени.

    Читать полностью
  • George3
    George3
    Оценка:
    13

    Из четырех маленьких трагедий, которые я прочитал одну за другой,"Пир во время чумы" понравился мне меньше всего. Мне было непонятно, как можно во время эпидемии чумы, устраивать пиршество на улице и при этом петь:

    Поминутно мертвых носят,
    И стенания живых
    Боязливо бога просят
    Упокоить души их!

    И только голос священника, обвиняющий пирующих в святотатстве и призывающий прекратить эту вакханалию, звучит здраво в этой ненормальной обстановке:

    Безбожный пир, безбожные безумцы!
    Вы пиршеством и песнями разврата
    Ругаетесь над мрачной тишиной,
    Повсюду смертию распространенной!
    Средь ужаса плачевных похорон,
    Средь бледных лиц молюсь я на кладбище,
    А ваши ненавистные восторги
    Смущают тишину гробов — и землю
    Над мертвыми телами потрясают!
    Читать полностью
  • ekaterinann
    ekaterinann
    Оценка:
    6

    Очень люблю Пушкина, но в данном случае не смогла проникнуться поэмой и совсем запуталась в эмоциях. С одной стороны, она поднимает довольно интересную тему, как бы показывает "будни" - радость на фоне смерти (или наоборот). Это происходит здесь и сейчас, ежедневно во всем мире, но остается без внимания. С другой стороны, поэма настолько скромного размера, что я не успела влюбится. С Пушкиным у меня такое первый раз.
    Правда хочется еще отметить похмелье от прочитанного: спустя время после прочтения, эмоции несколько меняются в лучшую сторону. На данный момент меня даже тянет переправить оценку хотя бы на пол звезды больше, но оставлю этот порыв до момента перечитывания :)

  • Оценка:
    👍👍👍👍👍
  • Оценка:
    интересная книга, даже настораживает немного, люблю пушкина👍