Я вас люблю (к чему лукавить?), I В те дни, когда в садах ЛицеяЯ безмятежно расцветал,Читал охотно Апулея,А Цицерона не читал,В те дни в таинственных долинах,Весной, при кликах лебединых,Близ вод, сиявших в тишине,Являться муза стала мне.Моя студенческая кельяВдруг озарилась: муза в нейОткрыла пир младых затей,Воспела детские веселья,И славу нашей старины,И сердца трепетные сны. II И свет её с улыбкой встретил;Успех нас первый окрылил;Старик Державин нас заметилИ, в гроб сходя, благословил.……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………… III И я, в закон себе вменяяСтрастей единый произвол,С толпою чувства разделяя,Я музу резвую привёлНа шум пиров и буйных споров,Грозы полуночных дозоров:И к ним в безумные пирыОна несла свои дарыИ как вакханочка резвилась,За чашей пела для гостей,И молодёжь минувших днейЗа нею буйно волочилась,А я гордился меж друзейПодругой ветреной моей. IV Но я отстал от их союзаИ вдаль бежал… Она за мной.Как часто ласковая музаМне услаждала путь немойВолшебством тайного рассказа!Как часто по скалам КавказаОна Ленорой, при луне,Со мной скакала на коне!Как часто по брегам ТавридыОна меня во мгле ночнойВодила слушать шум морской,Немолчный шопот Нереиды,Глубокий, вечный хор валов,Хвалебный гимн отцу миров. V И, позабыв столицы дальнойИ блеск и шумные пиры,В глуши Молдавии печальнойОна смиренные шатрыПлемён бродящих посещала,И между ими одичала,И позабыла речь боговДля скудных, странных языков,Для песен степи, ей любезной…Вдруг изменилось всё кругом;И вот она в саду моемЯвилась барышней уездной,С печальной думою в очах,С французской книжкою в руках. VI И ныне музу я впервыеНа светский раут [44] привожу;На прелести её степныеС ревнивой робостью гляжу.Сквозь тесный ряд аристократов,Военных франтов, дипломатовИ гордых дам она скользит;Вот села тихо и глядит,Любуясь шумной теснотою,Мельканьем платьев и речей,Явленьем медленным гостейПеред хозяйкой молодою,И тёмной рамою мужчинВкруг дам, как около картин. VII Ей нравится порядок стройныйОлигархических бесед,И холод гордости спокойной,И эта смесь чинов и лет.Но это кто в толпе избраннойСтоит безмолвный и туманный?Для всех он кажется чужим.Мелькают лица перед ним,Как ряд докучных привидений.Что, сплин иль страждущая спесьВ его лице? Зачем он здесь?Кто он таков? Ужель Евгений?Ужели он?.. Так, точно он.– Давно ли к нам он занесён? VIII Всё тот же ль он иль усмирился?Иль корчит так же чудака?Скажите: чем он возвратился?Что нам представит он пока?Чем ныне явится?