Оставимте мы эти пренья,Перед Молчалиным не прав я, виноват;Быть может, он не то, что три года назад:Есть на земле такие превращеньяПравлений, климатов, и нравов, и умов;Есть люди важные, слыли за дураков:Иной по армии, иной плохим поэтом,Иной… Боюсь назвать, но признаны всем светом,Особенно в последние года,Что стали умны хоть куда.Пускай в Молчалине ум бойкий, гений смелый,Но есть ли в нем та страсть? то чувство? пылкость та?Чтоб кроме вас ему мир целыйКазался прах и суета?Чтоб сердца каждое биеньеЛюбовью ускорялось к вам?Чтоб мыслям были всем и всем его деламДушою – вы, вам угожденье?..Сам это чувствую, сказать я не могу,Но что теперь во мне кипит, волнует, бесит,Не пожелал бы я и личному врагу,А он?.. смолчит и голову повесит.Конечно, смирен, все такие не резвы́;Бог знает, в нем какая тайна скрыта;Бог знает, за него что выдумали вы,Чем голова его ввек не была набита.Быть может, качеств ваших тьму,Любуясь им, вы придали ему;Не грешен он ни в чем, вы во сто раз грешнее.Нет! нет! пускай умен, час от часу умнее,Но вас он сто́ит ли? вот вам один вопрос.Чтоб равнодушнее мне понести утрату,Как человеку вы, который с вами взрос,Как другу вашему, как брату,Мне дайте убедиться в том;ПотомОт сумасшествия могу я остеречься;Пущусь подалее простыть, охолодеть,Не думать о любви, но буду я уметьТеряться по́ свету, забыться и развлечься.