Петрович был очень доволен. Находясь в хорошем расположении духа, он выделил мне и Андрею по пачке сто долларовых купюр. Андрей тут же отсчитал тысячу баксов и протянул их мне.
– Бери, везунчик! Честно выиграл! Спор есть спор! – сказал он.
Я ухмыльнулся и отказался.
– Что так? – удивился Андрей. – Ведь все по-честному!
– Не надо! Куда мне столько?! Солить что ли?!
– Странный какой-то!.. Ну, тогда приглашаю всех в один уютненький интимный ресторанчик, вам там понравится, расслабимся немного… Только плачу я, идет?! Петрович, а у тебя время будет?
– Я попозже подъеду! – сказал задумчиво Петрович. – Кой-какие делишки утрясу и подъеду.
Столик заняли самый крайний, в углу. Подозвав официантку, симпатичную молодую девушку, Андрей протянул ей крупную купюру и ласково пропел:
– Красавица, это тебе за беспокойство! Уж, пожалуйста, обслужи нас по высшему разряду, будем очень благодарны!
Официантка сразу подобрела, заулыбалась и тут же засуетилась, спрашивая, что желают.
– Куда столько? – удивился я, когда весь стол заполнился изобилием. – Ты что, на целый взвод набрал?
– Ты брось свои армейские шуточки! – засмеялся Андрей, подхватывая графин с водкой. – Сегодня парадом командую я! Стаканы гаа-товь! Раз-два!..
Он ловко разлил по рюмкам. Я легонько щелкнул его по носу, тот сморщился и, продолжая игру, выразил недовольство:
– Рядовой Иванов! Это что за отношение к командующему! Это же настоящая фамильярность! Почему нарушаете Устав? Наряд вне очереди! Тьфу ты! Я хотел сказать, штрафную тебе! Стакан водки!
Я рассмеялся и дружелюбно посмотрел на Андрея, удивляясь его чрезмерной болтливости, с ним творилось что-то непонятное, может быть, на нервной почве. Мы выпили по стопке и, неспешно прожевывая пищу, закусили.
– Санёк, тебе здесь нравится? – задумчиво спросил Андрей.
– Да ничего, весело! – сказал настороженно я, уловив тревожные нотки в голосе друга.
– Тут такое дело разворачивается…
Андрей мялся, не решаясь говорить, потом, махнув рукой, продолжил:
– Ладно, что уж там! Я, вообще-то, не должен болтать лишнего, но ты парень правильный, жалко, пропадешь ведь.
Андрей налил еще и выпил, я не стал.
– Ты знаешь, что Петрович сказал после нашего последнего дела?! Из Александра, говорит, получится хороший киллер! Загубит он тебя! Такие парни обычно становятся или психически ненормальными, или их подставляют. Я сейчас, наверное, лишнего болтаю, но ты, Санька, мне нравишься. Вот, ей Богу, классный ты мужик, свой. Всё у тебя: и голова, и душа, и внешность – словом, всё на месте. Только, когда в тебе просыпается злость, ты становишься сущим дьяволом! Петрович это в тебе заметил, и он будет этим пользоваться, управлять тобой, как вздумается… Санёк, зачем тебе такая жизнь? – вдруг спросил Андрей. – Она же не твоя! Вот смотри, у меня есть квартира, есть машина, могу, хоть сейчас, купить еще квартиру и машину, телок – куча! Вон, гляди, гляди кругом! – Андрей завертелся, показывая рукой на все столики, занятые смазливыми девицами. – Видишь, сколько их! Любая сейчас, лишь только поманю пальцем, мгновенно окажется здесь! И будет делать все, что я пожелаю! Не веришь?
Я придержал друга за руку, пытаясь его успокоить.
– Андрюха, да верю, что ты разволновался! Давай я тебе еще плесну!
Я налил, и он залпом опрокинул рюмку. На мгновение задержал дыхание и продолжил:
– Вот я и говорю, Санёк, классный ты мужик! Но пропадешь ты здесь, будешь хуже меня! Ведь меня теперь ничего не радует. Я всё перепробовал, я всё имею, а счастья так и не познал. А знаешь, как хочется, чтобы какая-нибудь хорошая девчонка… Нет-нет, не эти, не такие. А вот именно хорошая, чистая душой и телом, даже, если хочешь, возвышенная что ли, чтобы любила меня по-настоящему, душой и сердцем, такого, какой я есть, а не за эти… проклятые баксы! Где они такие? Где их взять, таких хороших? Они же все продажные, им всем подавай красивую жизнь, их интересуют только тряпки и всякая роскошь. Может быть, и есть другие, только я-то не верю, у меня то всё через зелененькую смотрится и понимается. Вот в чем весь ужас моего положения! Тьфу ты, мерзость сплошная! И впереди страшная трясина! Чем дальше прёшь, тем сильнее затягивает и опустошает!
Андрей замолчал и заходил желваками, уставившись на пустой графин.
– А ты знаешь, какой Петрович страшный человек! – вдруг встрепенувшись, продолжил он. – Хотя внешне такой порядочный, интеллигентный! Словом, симпатяга! Тьфу, ненавижу его, он мне всю жизнь испортил! Я втянулся во все его грязные делишки, и мне теперь назад дороги нет. Он же сам имел связи в своё время с КГБ, потом переименовали в ФСБ, а там такое творилось… сплошные подставы… Правда, Петрович меня и вытащил оттуда, а то не знаю, что было бы со мной. А ты знаешь, кто убил… Тьфу ты, что-то я совсем разболтался! Ты прости, Санёк, иногда душу так воротит, что хочется с кем-то поделиться, а ты мужик надежный, молчаливый, как могила, но ты срывайся отсюда как можно скорее, пока совсем не засосало. Петрович, как клещ! Тьфу ты, легок на помине…
Андрей вдруг замолчал и тревожно взглянул мимо меня, я обернулся и увидел, как через зал, улыбаясь, плыли Петрович, за ним обаятельная Аллочка и такая же ее подружка. Сопровождал их сбитый важный паренек.
– Мальчики, салют! Вот мы вас и нашли! – радостно заворковала Аллочка, одаривая огоньками бенгальских глаз.
– Вот, пришлось привезти! – как бы оправдывался Петрович. – А мне, к сожалению, придется покинуть вас! Ничего не поделаешь, дела! С вами, я знаю, девочек никто не обидит, доставите их домой в целости и сохранности. Желаю вам весело провести время!
Петрович быстро удалился в сопровождении того же паренька.
– Ребята, познакомьтесь с моей подружкой! – радостно защебетала эффектная Аллочка. – Она работает на Сибирской ярмарке.
– Света! – смущаясь, представилась обаятельная в облегающем красном платье подружка и посмотрела своими темными глазами на оживших ребят.
Мы встали и тоже представились, выражая радость знакомства кивком головы и скромной джентльменской улыбкой.
– Дамы желают шампанское? – спросил джентльмен Андрей и, найдя глазами официантку, поманил её рукой. – Пожалуйста, бутылочку лучшего шампанского! И фруктов! Вагон фруктов!
Андрей искренне обрадовался появлению девушек. Он сразу ожил и протрезвел, хотя пил водку практически один.
Я обрадовался за друга. Он, хоть, как-то встрепенулся и отошел от своих грустных мыслей.
Меня встревожил этот неполный прерванный разговор и оставил неприятный осадок, но, глядя на красивых улыбающихся девушек, я сразу обо всем забыл и полностью отдался всеобщему настроению.
Принесли шампанское и фрукты. Андрей ловко подхватил бутылочку, намереваясь открыть.
– Ребята! – вдруг остановила Алла. – Здесь как-то казенно! Давайте махнем к нам на дачу! Вы с машиной?.. Вот и прекрасно! Папа уехал по делам в Кемерово, поэтому дача пустует. Как вам мое предложение?..
– Тогда, гардемарины, вперед! – радостно подхватил Андрей.
И все дружно засуетились.
За руль села Алла, рядом – я, на задние сиденья вместе с фруктами, вином и шампанским, звеня бутылками, попадали Света и Андрей. Водить машину Алла умела, Андрей сам предложил ей сесть за руль, чувствуя себя не в форме. Через час мы подъехали к высоким железным воротам, нетерпеливо извещая гудком о своем прибытии. Показался охранник.
– Серж, привет! – высунувшись, радостно помахала Алла. – Сегодня ты дежуришь? Прекрасно, значит, всё будет спокойно! Мы тут с друзьями немножко отдохнем!
Скоро в гостиной зазвучала красивая мелодия. Алла приготовила расписные фужеры, Света проворно ополоснула фрукты и красиво разложила в хрустальной вазе. Андрей ловко без хлопка откупорил бутылку шампанского и степенно заполнил шипящие бокалы.
– Ребята, давайте выпьем за нас, за нашу романтическую молодость! – защебетала радостная Алла, изящно подымая за тонкую ножку бокал. – За эти прекрасные минуты, которые мы сможем, наконец, провести вместе! Да просто за то, что мы есть такие молодые и красивые! И как здорово сказал один поэт:
«Когда ты молод и влюблен,
Весь мир – твой лучший друг!
Твоей любовью вдохновлен, -
Прекрасен он вокруг.
Свершиться счастью суждено,
Любовь и счастье заодно!..».
– Браво! Как точно выразил этот поэт наши чувства! За наших прекрасных дам! – подхватил Андрей и улыбнулся восторженной Свете.
Мне тоже захотелось выразить свои нахлынувшие эмоции, но, поймав ласковый взгляд восхитительной Аллы, передумал и только кивнул бокалом с шампанским, поддержав тост печальной улыбкой.
Андрей выпил шампанское и, вдруг вскочив из-за стола, по-гусарски щелкнул каблуками. Потом галантно протянул руку к Свете и, улыбаясь, пригласил на танец. Девушка встала и доверчиво прижалась к нему, и они медленно-медленно, сливаясь с мелодией и звуками ритма, закружились на месте.
Алла, жгучая и страстная, как жаркое пламя, буквально околдовала меня. Я, завороженный обаятельной милой улыбкой, вдруг превратился в робкого застенчивого юношу, неумело пытающегося скрыть возникшее чувство. И Алла, опередив меня, первой потянула на танец.
Я неожиданно для себя смутился, почему-то не слышал музыку и неуклюже топтался на месте, боясь наступить ей на ноги.
– Саша, ты что, не умеешь танцевать?! – удивилась Алла и спрятала свой безобидный смех, прижавшись лицом к моей груди. – Я первый раз танцую с таким парнем! – радостно сообщила она, покрывшись горячим румянцем, и в её глазах мелькнули озорные искорки. – А давай сбежим к морю! Там такое чудное небо! Там такие яркие звезды! А какая полная чистая золотая луна! В такую ночь обязательно должно что-то произойти…
Мы брели босиком по теплому мягкому песку, восхищаясь сказочной ночью, наполненной таинственными чарующими звуками. Легкий шелест прибоя придавал романтизм и волнующую идиллию всем ощущениям влюбленных.
– Как здесь красиво! – промолвила Алла и привстала на носочки, будто хотела достать яркую звездочку, мигающую над ее головой.
Она, позолоченная обильным светом луны, стройная и величественная, олицетворяла собой древнегреческую богиню. Алла зашла по щиколотку в воду и радостно воскликнула:
– Ой, какая прелесть! Вода как парное молоко! И морем пахнет! Сашенька! – вдруг ласково она обратилась ко мне. – А ты видел настоящее море?
– Да. Я служил в Севастополе, – сдержанно сказал я и грустно улыбнулся.
– Ты был в Севастополе! – оживленно подхватила Алла. – Как здорово! А я тоже хотела там побывать, да вот не пришлось! Наверное, красивый город?
– Своеобразный город! Море красит и придает особый морской дух, там каждый камень дышит историей!
– Как интересно! – не унималась Алла, возбужденно сверкая глазами. – И у тебя там, конечно, была первая любовь!
– А как ты догадалась? – искренне удивился я.
– Я решила так! Когда ты заговорил о Севастополе, твои мысли окунулись в самое сокровенное, и какая-то отрешенная тоска мелькнула в твоих глазах.
– Да я всегда такой.
– Саша, расскажи о своей первой любви! Она же у тебя в Севастополе была? – не унималась возбужденная Алла, подходя совсем близко ко мне. – Ее как зовут? Она красивая?
– Лена… красивая… Она училась в Московском авиационном институте…
О проекте
О подписке
Другие проекты