Миранда дала возможность гостю говорить дальше.

– О зомби уже много сказано и опубликовано немало научных трудов, – продолжил эксперт. – Если говорить по‑простому о механизме их существования, то клетки их тел неожиданно перестали нуждаться в кислороде, разносимом по организму кровью. Соответственно, исчезла необходимость в работе сердца как такового. Если это и люди, – Фальмонт рассмеялся, – то точно неживые. Так трактует наука!

Не прерывая речи, профессор развернулся к Стивену:

– А вот что таит в себе попытка жить с ними бок о бок… Пусть даже вы будете запираться от него в отдельной комнате, и контакты будут сведены к минимуму, я не рискую предположить. А вдруг это только какая‑то стадия процесса, неизвестного нам целиком? А вдруг завтра их клетки мутируют ещё раз? А вдруг это передастся тем, кто ещё живёт – совершенно невинным людям?

Пожилой Фальмонт, сделав усилие, с трудом поднялся и развернулся к залу:

– Так что я отлично понимаю тех, кто вступил в добровольные истребительные дружины. Я, не только как учёный, но и как гражданин, как отец пяти детей и семи внуков, весьма благодарен им!

Держа в одной руке микрофон, другую Фальмонт поднял вверх со сжатым кулаком. К нему присоединился и Филипс:

– Полностью вас поддерживаю от имени правительства США!

Аудитория наполнилась ликованием.

Камера показала нескольких зрителей в зале – среди них был бородатый здоровяк из фильма, тот самый, что лихо расправился с зомби при помощи биты. Он и его товарищи, боевики‑добровольцы, с удовольствием принимали благодарность, раскланивались во все стороны и с гордостью демонстрировали на камеры свои бейсболки и рукава джинсовых курток. Их украшала известная на всю страну эмблема: могильный крест, образованный дробовиком и бейсбольной битой, с названием дружины – «Стражи Жизни».

Кроме свиста и аплодисментов снова послышались выкрики:

– Убивать монстров!

– Жечь их!

– К чёрту!

– Спокойно, друзья мои, прошу вас! – с улыбкой, который было трудно отказать, попросила Миранда. – Давайте иметь терпение. Мы обязаны дать шанс каждой точке зрения.

Миранда сделала несколько шагов по направлению к гостям шоу.

– Думаю, время снова поговорить со Стивеном? Лично мне кажется, он выглядит убитым. Упс. Почти как его сын…

Аудитория взорвалась хохотом. Это Миранда тоже умела – разрядить наэлектризованное серьёзным вопросом телепространство неожиданной шуткой.

Ведущая подошла к Стивену и села рядом с ним на диван. Он и вправду выглядел понуро, слова экспертов и настроение зрителей подействовали на него угнетающе.

– Вы слышали, что сказали эксперты, Стивен. Они – не люди. С точки зрения правительства, общества, церкви и медицины. И на этом обсуждение можно было бы закончить. Вы не согласны? – спросила Миранда, стараясь, чтобы её голос звучал одновременно и мягко, и сурово.

– Я скучаю по нему, – ответил Стивен в гробовой тишине.

– Разве? – Миранда улыбнулась. – Точно по нему? По нему? – она показала рукой на мальчика‑зомби и тут же перевела её на экран. – А не по этому Мэтью?

Майк Парсон не подвёл: на экране тут же показались кадры ещё живого мальчика – из семейной хроники. Щемящая лирическая музыка, зазвучавшая подложкой, усилила эффект. В студии зашмыгали носы.

– Не знаю. Но… Он как‑то позвонил… и поговорил со мной.

Студия дружно ахнула.

– Это грубое нарушение закона! – воскликнул со своего места эксперт Филипс. – Вы же знаете, что ему строго-настрого запрещено это делать. Вы заявили в полицию?

– Нет, я не стал… – Стивен поднял глаза на зрителей. – Я собирался, но после. Я решил сначала хотя бы попробовать встретиться с ним. Посмотреть… что он из себя представляет?

– Он монстр! – выкрикнули из зала. – А ты преступник! Предатель!

Ведущая проигнорировала выкрики.

– А что считает ваша остальная семья, Стивен? Ведь у вас есть супруга и дочь. Они вас поддерживают?

Стивен ответил не сразу, будто сначала набрался для ответа сил.

– Они не говорили с ним. Иначе они были бы со мной заодно. Я так думаю…

Не дожидаясь, пока аудитория вновь взорвётся возмущением, Миранда объявила:

– Что же, давайте узнаем это у них самих!

Под всю ту же пафосную музыкальную отбивку в центральном проходе появилась женщина с бледным напряжённым лицом, рядом с ней стояла девочка примерно десятилетнего возраста.

– Тереза и Нэнси! Бывшие мать и сестра Мэтью, – представила их ведущая.

Под аплодисменты заинтригованных зрителей новые гости шоу заняли свои места на диване. По правую сторону от Стивена, подальше от не отводившего от них взгляда Мэтью. В его сторону они не смотрели демонстративно.

– Я скажу сразу, – с трудом разжав стиснутые в нервном напряжении челюсти, произнесла Тереза. – Мы верующие люди. И мы против. Вся наша семья. Все. Кроме… Вот…

Она неопределённо махнула в сторону мужа, как будто стеснялась его больше всего на свете. Чуть ли не впервые за передачу после слов кого‑либо из гостей аудитория загудела одобрительно.

– Я просто решил попробовать, Тереза, – сказал Стивен. – Ты можешь остаться в квартире, а мы с Мэтью уедем. У нас же есть домик на озере. Мы поживём там, вдалеке от всех, никому не мешая.

– Боже мой… Ты бросаешь нас… – Тереза заплакала, зажав рукой рот. – Бросаешь ради…

Девочка, не удержавшись, тоже разрыдалась вслед за матерью. Мать обняла дочку.

Зал загудел. Ведущая подошла к Мэтью и слегка наклонилась к нему. Вопрос её прозвучал высокомерно и даже почти что зло:

– Скажи нам, Мэтью, ты этого добивался своим незаконным звонком? Это то, чего ты хотел?

Хотя вопрос не предполагал, что на него ответят, Мэтью вдруг произнёс:

– Нет, я бы хотел другого.

Кто‑то в зале даже рассмеялся от такой наглости. Улыбнулась и Миранда.

– Чего же именно? Смелее.

– Я бы хотел не только жить со своей семьёй. Но и учиться в школе. Вместе со всеми, как раньше.

– Что?! Это возмутительно! – воскликнул эксперт Филипс и его тут же поддержали все остальные.

– Прекратите это немедленно!

– Почему вы позволяете этому происходить! Охрана?

– Позор! Вам должно быть стыдно!

Миранда сделала шаг к основной камере и встала на «точку».

– Мы уходим на рекламу, не переключайтесь. В «Шоу Миранды Мор» всё только начинается! – Миранда выдала это в объектив с таким нервом, что можно было с уверенностью сказать, что ни один из телезрителей не покинет своё место перед телевизором, даже если у него в доме начнётся пожар, грабёж и изнасилование. Мало того, они обзвонят всех своих родных и знакомых, чтобы удостовериться, что и они видят то, что происходит сейчас в студии American Television Network.

Это подтвердил и режиссёр.

– Ты не представляешь, что творится! – восторженно орал в её ухе Парсон. – Нам звонят клиенты, предлагая перекупить в оставшемся блоке уже проданную рекламу. Они предлагают двадцатикратную цену! Ты великолепна!..

Миранда редко благодарила за очевидное, но сегодня сделала исключение.

– Спасибо, Майк.

– Если придумаешь, как ещё подстегнуть шоу, я брошу жену и детей, чтобы жить в мусорном баке у порога твоего дома!

– Не надо. Пусть Гилберт отразит твою мысль в моём гонораре, этого будет достаточно, – ответила телезвезда.

Настроение у неё, естественно, было великолепное. Они сделали шедевр не просто на глазах у нации, а у всего света. Эта трансляция побьёт рекорды по куче показателей во всём мире.

Пришло время снова выходить в эфир. Ассистенты успокоили зал, операторы заняли свои места. Гости сидели на своих местах, стараясь не глядеть друг на друга.

Миранда начала следующий блок шоу:

– Если бы мы могли знать, чем обернётся сегодняшний эфир, мы бы не раз подумали – стоит ли его делать? Но, я уверена, пришли бы к тому же ответу: обязательно, да, стоит! Если не говорить о проблеме, которая существует, рано или поздно она выскажется за себя сама. И к каким это приведёт последствиям… – Миранда развела руками, обозначая риторичность сказанного. – Нам останется только гадать.

По очередному указанию Парсона Миранда совершила эффектный поворот к боковой камере и без запинки произнесла рекламный текст, только что проданный за бешеные деньги ATN и мигом интегрированный в передачу.

– Этот исторический выпуск нам помогли сделать энергетические напитки Gulp. Gulp – будь живым всегда! Gulp – и ты живёшь и действуешь!

Миранда вернулась к главной камере. Умело наращивая напряжение, не слишком быстро, но с долей активной агрессии, она резюмировала всё, что к тому времени произошло в эфире.

– Итак, у нас в студии впервые в истории телевидения в качестве участника передачи – зомби. Также с нами его семья: мать и сестра, которые понимают, что родного им человека давно уже нет. И его отец, Стивен, который всё ещё этого не понял. Мужчина, который до сих пор видит в этом, – Миранда указала на Мэтью, – своего сына!

Аудитория вновь высказала своё мнение гудением и свистом.

– Что само собой вызвало у наших зрителей вполне понятное возмущение, – прокомментировала Миранда. – Но то, что случилось несколько минут назад, привело в шок даже самых терпеливых из них! Зомби, бывший сын Стивена и Терезы, заявил, что хотел бы вернуться в свою школу, чтобы так же, как обычные дети, продолжить там учёбу!

Аудитория заголосила. Миранда утихомирила её несколькими репликами:

– Пожалуйста! Прошу вас, спокойней! Мэтью, повтори, мы не ослышались?

Абсолютная тишина, и всё те же, уже прозвучавшие в ней громом, слова:

– Нет. Я действительно этого хочу.

Зал был готов снова начать его освистывать, но Миранда, поняв, что мальчик хочет сказать что‑то ещё, нетерпеливым резким жестом заткнула зрителей на самом вздохе.

Мэтью заговорил:

– Мне всегда нравилось в школе. Учиться. Я никому не делал зла. И ещё… Я не считаю, что я не живой.

Вот теперь гневу аудитории можно было дать выплеснуться. Миранде достаточно было бросить на зрителей разрешающий взгляд, и их понесло:

– Мерзавец! Как ты смеешь!

– Зомбак! Возвращайся в ад!

– Стивен, прикончи его своим руками! Или я это сделаю за тебя!..

Дав эмоциям погулять по студии, Миранда снова взяла их под свой контроль.

– Что же, мнение зрителей в студии более чем понятно. Давайте же узнаем мнение наших телезрителей?

Внизу экрана появились цифры контактов прямого эфира.

– За связь с народом у нас традиционно отвечает Перри Сколлз.

На центральном экране возник растрёпанный юноша или, скорее, уже молодой человек, но весьма свободного раскованного вида. Микрофон у него был также в руке – по мнению руководства канала, иметь возможность фантазировать должны были не только гетеросексуалы.

– Всем добрый вечер, это Перри! Горячее на нашей линии не было никогда. Видеосервер разрывается от ваших звонков с начала шоу. И хотя я примерно знаю, что мы сейчас услышим – а кто не знает? – давайте в этом убедимся вместе! Итак, «Глас народа» в «Шоу Миранды Мор»!

На экране возник здоровенный качок, в кожаной куртке с заклёпками и байкерской, разрисованной черепами бандане.

– Вонючий упырёнок! – зарычал он свирепо, обращаясь к Мэтью. – Если ты появишься в школе рядом с моими детьми, я размозжу твою голову ещё раз! Раз с этим не справился грузовик FedEx`a, я с удовольствием закончу дело за него. Я загоню тебя обратно в могилу! Как проделывал это уж не раз с такими, как ты!..

Качок с гордостью показал татуировку на шее. Это была эмблема «Ангелов Земли», дружины «зомбипрофилактики», известной не менее «Стражей Жизни».

– Мы поняли вашу точку зрения, сэр, – уважительно кивнула Миранда. – Полагаю, вы в ней не одиноки.

Аудитория действительно приветствовала чуть ли не каждое его слово аплодисментами и поддерживающим свистом. Бородач из «Стражей» вместе с единомышленниками из числа зрителей в студии несколько раз крикнул ему: «Брат!»