© Александр Петрушкин, 2019

ISBN 978-5-4496-5613-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«И после быстрого начала…»

 
И после быстрого начала
замедлится небес проём,
неся в себе невнятный сгусток,
овал, который невесом.
 
 
Как нежен белый клубень неба,
где золотая нить ворон
лежит на вертикальном снеге,
в игле которого живём.
 
 
Сгибая в лошадь нить накала,
как близорук и точен ток,
галдящий между двух предсердий,
разматывая в речь моток.
 
 
И более не страшно, если
замедленный лучом сеанс
сгущается в кинопроектор,
хранящий снег, что прячет нас.
 

(2/01/2018)

«Связь несравнимых величин …»

 
Связь несравнимых величин —
так резкость наводил охотник,
а выдох, взятый в клюв, горчил
землёй и парой тонких зёрен.
 
 
Звезда смотрела на меня,
и плакала, как диафрагма
у горизонта, что в ружье,
как фотография, был спрятан.
 
 
И если плотны страх и взгляд,
то мост, что выстроен меж ними,
зияет, как эдемский сад,
сквозняк над адом и огнивом.
 

(3/01/2018)

«Передержанный запах отчизны, возни…»

 
Передержанный запах отчизны, возни,
что внутри, меж домами, идёт —
ты, как бабочку, крылья и голос неси,
если мгла их конверт надорвёт.
 
 
Зазвенит из нутра темноты гироскоп,
замигает совиное дно,
и нора кувыркнётся в себе, изнутри
завершив часовой поворот.
 
 
Всё, что видно – вращение в стае юлы,
размыкающей, сшитый мешок —
и одна лишь сова, как отрывок, лежит
а внутри её – неба тепло.
 

(4/01/2018)

«Стирая глаз о времени наждак…»

 
Стирая глаз о времени наждак,
всмотреться в яму, чтоб расслышать – так
всё, чем ты был здесь, это нервный тик,
который умолкает. Вот затих —
 
 
и расступаются, как звери, небеса,
которые ты скудно написал,
свидетель неумелый, рудокоп,
шептун, контрабандист, слепой пилот.
 
 
Всё снег и снег, который перейти
не хватит жизни – только расплести
два лёгких на дыхание и свет,
который в яме, в той, которой нет,
 
 
которая летит перед тобой,
как белый шум или случайный сбой
и собирает речь и крошки, что скрипят,
как сны внутри у голода щенят.
 

(5/01/2018)

«а скрыться не получится – хотя…»

 
а скрыться не получится – хотя
хотелось бы, и это славабогу —
прошение взглянуть, но не сейчас,
а позже, впрочем позабыть тревогу
 
 
здесь тоже невозможно: ты и я —
отсутствие возможности для речи.
так в мертвеца играет колея,
промёрзшая до косточек. размечен
 
 
тянущимся молчаньем разговор:
ты оставляешь место для метели
и я горю во всех своих стыдах,
как столб фонарный,
что желает в свет поверить.
 

(6/01/2018)

«Замаскирован и неряшлив …»

 
Замаскирован и неряшлив —
впечатан выдох в снегопад,
как вынутый из медной пряжи
овечьей, агнец, что назад
 
 
был возвращён, своим вращеньем
сгущаясь в угол над тобой,
из света, то есть из паденья,
из ткани, рвущейся, как сбой
 
 
в программе, заданной – над миром
летящей – галкой-головнёй,
где лишь голавль плывёт в глубинах
обёрнутых чужой землёй.
 

(7/01/2018)

«Что снег юродив, а в другой руке…»

 
Что снег юродив, а в другой руке
[невидимой] – две рыбы, как в реке,
ведут неспешный диалог, пока
их речью обрастает мгла, т.к.
 
 
путь санный для того проявлен был,
чтобы скрипел скрывающийся им,
чтобы неспешно, тщательно, дотла
сжигала речь всё то, что привела
 
 
в пустоты эти на другой руке,
которая в метели, вдалеке,
и рыбы между темнотой снуют,
и воды меж собой слюнявят, шьют
тулупы, проезжающим сквозь их
даггеротипов и поленниц скрип.
 

(8/01/2018)

«Стой, смотри – всё успеешь потом записать…»

 
Стой, смотри – всё успеешь потом записать,
а поспеешь – запишут тебя на любой стороне
 
 
у – завитого вдоль отсутствий твоих здесь – плюща,
из которого видно лицо, как ожоги на белом огне.
 
 
Так проступит зима, сквозь родимые пятна золы
распинаемый дрозд улетит – понимаешь? – на юг
 
 
и сомкнётся, как будто расступится в нём, над тобою земля
что похожа на света кусок, размыкающий круг.
 
 
Будешь долго стоять над собой, как прозрачный гудок
и отрезок, лишённый всех точек опоры от а и до б —
 
 
или – время, которое снилось тебе, это дробь,
отблеск чисел и тень рыбака у воды на холодной губе?
 
 
Вот уходит рыбак, обретая весь берег, а ты
остаёшься стоять, как его отраженье в реке —
 
 
или звёзды просты – от того, что они высоки,
или выжгли тебя, чтобы ты отражался, как небо, везде.
 

(9/01/2018)

«Вот выпал Бог – точнее, снег …»

 
Вот выпал Бог – точнее, снег —
свет, что здесь напряло вещество
из мельницы ручной его:
всё остальное – ремесло.
 
 
И перед тем, как сделать шаг,
стою, страшась в него вступить,
и мак цветёт из снегиря,
у света посреди груди.
 
 
А значит – завтра здесь среда
и в птичьей стае полыньи,
растёт огромная вода
и крутятся следы ничьи.
 

(9/01/2018)