– Возможно, что какое-то яркое событие вернёт его в прежнюю жизнь. Не знаю, это только предположение. Может гипноз, введение в транс, словом, что-то такое, которое заставляет находиться между жизнью и смертью! Может, война…

Мужчина взял врача под локоть и отвёл в сторону, словно кто-то в пустом коридоре их мог услышать.

– Не хочу вас пугать, Петр Аркадьевич, но определённые люди его ищут! И не для того, чтобы помочь, а скорее наоборот! И не нашли, только потому, что мы предприняли некоторые действия в этом. Но, уверяю вас, рано или поздно, они его найдут, и мы не сможем быть рядом. Нам нужно забрать его немедленно! Так или иначе, в его голове большое количество очень секретной информации по людям, которых мы разыскивали и разыскиваем до сих пор. Но это ещё пол беды! В ней ещё те, которые этих уродов разыскивают! Понимаете, что будет, если его введут, как вы говорите в транс, и он всё это расскажет?

– Знаете, не факт, что введение человека в транс, сработает, это только моё предположение.

Мужчина в костюме оглянулся по сторонам и сказал:

– Мы не хотим рисковать! Возможно или невозможно, потом решим! А сейчас, я должен его забрать с собой!

Из палат начали выходить больные, направляясь кто куда. Кто на костылях, кто на коляске, кто медленно передвигаясь, чуть согнувшись, держась за то место, которое доставляло боль.

Петр Аркадьевич осторожно вытащил локоть из руки мужчины и сказал:

– Для того, чтобы вы его забрали, мне нужно позвонить! Если это подтвердят – ничего не имею против!

– Зачем? Вы же знаете меня!

– Знаю! Но для того, чтобы забрать отсюда этого парня, у меня есть свои инструкции и они, гораздо, серьёзнее, чем ваше удостоверение!

Мужчина осмотрелся по сторонам, хрустнул зубами в какой-то безмолвной злобе, посмотрел на двух омоновцев, которые сидели в коридоре и сказал:

– Ну, что же, звоните! Я подожду!

Петр Аркадьевич прошел к посту дежурной медсестры, где стоял стационарный телефон и набрал номер. Через несколько секунд, ему ответили.

– Здравствуйте, это Петр Аркадьевич, вы просили звонить, если вашего парня захотят забрать!

Из трубки раздался крик.

– Немедленно задержать этого человека!

Доктор обернулся к тому месту где оставил мужчину в костюме, но там уже никого не было.

– Он ушел…

– Кто это был?

– Он заходил сюда пару раз, а сегодня сказал, что должен его забрать. У него удостоверение сотрудника ФСБ!

– Мы сейчас приедем! Никуда не уходите! И дайте мне кого-то из охраны!

Доктор показал трубкой телефона одному из омоновцев. Тот подошел, послушал что ему говорят, кивнул головой и положил трубку.

– Значит так, сейчас сюда приедет пополнение для нас. Освободите другую палату, мы туда перевезём объект! В новую палату больше никто не войдёт, пока не будет других распоряжений!

Старичок пожал плечами. Он всё ещё не понимал, почему такой интерес к этому молодому парню, но вопросов уже не задавал.

– Делайте, что нужно!

– Он может встать?

– Боюсь, что нет!

– Тогда тащите каталку в палату и быстро!

Доктор подозвал медсестру и дал распоряжения. Девушка взяла каталку у стены и направилась в палату к Климу. Омоновцы пошли вслед за ней. Петр Аркадьевич направился за ними. Последнее время, он уже перестал удивляться тому, что к этому парню повышенное внимание. Но как человек старой закалки, он следовал правилам, которые ему были даны сразу, после поступления этого больного в госпиталь.

Петр Аркадьевич стал в дверях и сказал:

– Везите в 104 на первом этаже!

Один из омоновцев обернулся и сказал:

– Нет! Давайте что-то на последнем этаже!

Старик подумал и ответил:

– Тогда в 516!

Каталка с Климом выехала из палаты и направилась к лифту. Один из охранников остановился у доктора и сказал:

– Предупредите весь персонал! Не оставляйте никого на ночь! Пусть все идут домой, иначе у нас будут серьёзные проблемы!

– Я не могу этого сделать! У нас есть очень тяжелые пациенты, за которыми нужен постоянный контроль!

– Тогда оставьте минимальное количество! Вы понимаете, что те люди, которые приходили, уже не остановятся? У нас может быть критическая ситуация, а ваш персонал может стать как заложниками, так и жертвами!

Петр Аркадьевич подумал секунду и сказал:

– Тогда, я оставлю только мужчин!

Омоновец кивнул головой и побежал к лифту, где уже завозили Клима. Двери лифта закрылись, и он медленно поехал на пятый этаж. Саша посмотрел на свою «компанию» и спросил:

– Ребята, вы кто?

– Всё под контролем, парень! Лежи спокойно! Тебя переводят в палату «выздоравливающих»!

Клим попытался встать, но всё тело не слушалось. Мозг подавал команды ногам и рукам, но те оставались на месте и не торопились их исполнять.

Лифт остановился. Каталку выкатили из него и покатили по коридору в дальнюю палату. Клим осмотрел своё новое место пребывания и понял, что это не палата, а какой-то склад мебели. Здесь были нагромождены тумбочки, столы, стулья. Лежали какие-то баулы с бельём и несколько шкафов, которые стояли близко друг к другу.

Омоновец обратился к напарнику:

– Оставайся здесь! Забаррикадируй дверь и будь начеку! Думаю, сегодняшняя ночь будет бессонной, если раньше всё не случится! Я останусь снаружи палаты. Когда приедет подмога, я её сам расставлю по коридорам и входам. Ты всегда здесь! И смотри, чтобы с крыши к тебе в «гости» не зашли! Не знаю, зачем им этот парень, но ты не расслабляйся!

– Я понял!

Омоновец вышел, а Клим спросил своего охранника:

– Слышь, братишка, что там на улице? Лето или зима?

– Весна, брат! Май месяц!

Клим улыбнулся.

– Май – это хорошо! Я люблю весну! Куда это мы переехали?

Охранник посмотрел на парня и начал укреплять входную дверь шкафами.

– Зачем ты это делаешь?

Омоновец закончил возводить «баррикады», подошел к каталке и сел рядом с Климом на стул.

– Ищут тебя, братишка!

– Кто меня ищет? Я детдомовский, у меня никого нет!

– Думаю, что последнее время, «родственников» у тебя много появилось! И все «любящие»! Что ты там натворил?

Клим наморщил брови и спросил:

– Натворил? Где?

Омоновец махнул рукой, словно вспомнил что-то.

– Ах, да! Я и забыл, что ты ни хера не помнишь!

Прошло несколько часов. Руки и ноги Клима уже начинали поддаваться командам. За окном уже наступал вечер, прежде чем тонкий слух Клима уловил легкий шелест шагов за дверью, в самом начале коридора.

– Слышишь, братишка, я думаю, что ко мне посетители!

– Не бзди, это наши! Подмога прибыла!

– Уверен?

Омоновец немного помолчал, прислушиваясь к словам и сказал:

– Я посмотрю!

Клим тихо прошептал:

– Стой, не ходи!

Омоновец остановился и посмотрел на парня, не понимая, что он хочет сказать. Клим поморщился от боли, которая вернулась в голову и добавил:

– Надо будет, сами войдут! Спрячься, лучше!

Охранник прошептал:

– Они не войдут, я дверь забаррикадировал!

Саша поднял руку и повращал кистью в воздухе. Это уже было что-то реальное. Чувствительность начинала возвращаться. Команды мозга стали выполняться всё быстрее.

– Вот и молодец, что забаррикадировал! Свои не полезут, а про чужих сразу узнаем! Спрячься за эти тумбочки и «засохни»!

Омоновец повиновался. Он знал, что этот парень не просто обычный солдат с рубежа, он почти легенда, о котором знали все и даже Министр Обороны, и Президент. И всё потому, что он уже давно… погиб!

Глава 2

Клим продолжал сжимать и разжимать кулаки. Шаги по коридору приближались. Он слышал, что идут человек 5 или 6, они вооружены и в тяжелых военных берцах.

– Эй, парень, есть ствол?

Омоновец посмотрел на Клима и сказал:

– Тебе то, зачем? Ты даже встать не можешь!

– Я тебя не спрашиваю, могу ли я встать или нет! Принеси мне ствол!

Омоновец закинул автомат за спину, достал пистолет из кармана и подошел к Климу. Парень сказал:

– Взведи курок, отпусти его, медленно, назад и положи мне в руку!

Охранник передернул затвор и положил рукоятку пистолета в руку Клима и тот сразу крепко сжал его, словно новые силы проникли через этот пистолет в каждую клетку бойца. Парень даже улыбнулся.

– Возвращайся к тумбочкам и сиди тихо!

За дверью послышался разговор второго охранника с подмогой. Через секунду, всё затихло. Клим сжал кулак и с трудом поднял руку, чтобы предупредить омоновца, что за дверью опасность. Тот кивнул головой и прицелился автоматом в дверь. Тянулись секунды, но ничего не происходило. Омоновец уже хотел что-то сказать Климу, но тот, внезапно, перевернулся и упал на пол с каталки. В ту же секунду в дверь, через баррикады шкафов, прозвучала приглушенная автоматная очередь. Щепки от древесины шкафов разлетелись по всей палате. Несколько пуль попали в лежанку кушетки и окно. Стекла разлетелись и посыпались осколками вниз.

Омоновец сразу выпустил длинную очередь в дверь и, видимо, в кого-то попал, потому что за дверью раздался звук падающего тела. Он посмотрел на Клима, который лежал за баулами с тряпками и подмигнул. Парень показал ему пальцами «ОК» и поморщился от боли в ноге. Видимо, когда падал, чувствительность ног стала более реальной, чем раньше.

В коридоре раздались автоматные очереди.

– А вот и твоя подмога! Успели!

Омоновцу, явно, эта новость порадовала. За дверью прозвучали ещё несколько очередей и всё стихло. Он подполз к Климу и сказал:

– Как ты, братишка? Ничего не сломал при падении? И как только ты догадался свалиться на пол?

Охранник пощупал пальцами дырки от пуль на каталке и снова наклонился к Саше.

– Помочь тебе подняться?

Клим отрицательно покачал головой и сказал:

– Не надо! Иди дверь своим друзьям открой!

Тот кивнул головой.

– Ага, я сейчас!

Охранник вскочил и начал разбирать завалы их шкафов у дверей.

– Сейчас, ребята, я вас впущу!

Когда он освободил и открыл дверь, раздался выстрел. Клим увидел, как омоновец упал и во лбу его была кровавая дырка. Через него перешагнул какой-то человек в военных берцах и остановился. Некоторое время он стоял среди всего этого больничного хлама, прислушиваясь к обстановке, а потом медленно двинулся по палате, к кушетке Клима.

Парень прицелился в ногу незнакомца. После выстрела он упадёт и можно выстрелить в голову. Клим начал собирать все силы, чтобы нажать на курок пистолета и вдруг, услышал голос, а точнее шепот:

– Клим, я знаю, что ты здесь! Вылезай, я тебя не трону! У нас к тебе несколько вопросов!

Мужчина в милицейском камуфляже вышел из-за тюков и повернулся к Саше. В ту же секунду пуля влетела ему в глаз. Он зашатался, хватаясь за воздух и рухнул на спину.

Клим откинул голову на пол и выронил пистолет, мысленно прокрутив в голове последнюю фразу и своей любимой считалке;

«Последний сам повесился, повесили ль его

Не стала и последнего, не стало никого»

Он глубоко вздохнул и выдохнул. Сейчас оставалось только ждать, когда кто-нибудь к нему придёт и поможет встать. Ноги не слушались.

Но сейчас Клима волновало другое – что происходит вокруг него? Кто эти люди, которых он никогда не видел? Что это за медицинское учреждение и как он тут оказался? Почему у него так всё плохо со здоровьем? И почему он – «Клим»? Это его имя? Тогда почему эта медсестра Наташа, назвала его «Сашей»?

Сейчас он помнил, только, одно – медсестричка Наташа, этот непонятный старичок в белом халате, Пётр Аркадьевич, покойный омоновец, который так и не представился и этот незнакомец, который сейчас «остывал» в трех метрах от него! Как это всё могло ему помочь?

Саша начал добиваться того, чтобы, хотя бы, согнуть ногу в колени. Получалось плохо, поскольку пошевелились только пальцы. Но упорство принесло свои плоды и вскоре он приподнял ногу. Вместе с этим, он услышал быстрые шаги, похожие на бег, в коридоре. Саша потянулся к пистолету, но взять его с пола не смог. Он проклинал себя, что выронил его и теперь, стал ждать неизбежного!

Первым к нему подбежал Петр Аркадьевич.

– Молодой человек, ну как же так? Что же вы на полу лежите?

– Если вы доктор, не заметили, то тут все, в основном, лежат на полу!

Сзади доктора «вырос» двухметровый мужик и сказал:

– Привет, Клим! Узнаешь? Это я, Батя!

Клим напряг зрение в сумерках комнаты и сказал:

– Вы мой отец?

Мужчина усмехнулся и ответил:

– Можно и так сказать! Трудно было тебя найти! Комитетчики засекретили твою жизнь от всех! Спасибо Петр Аркадьевич позвонил моему товарищу, а тот мне и вот я здесь!

Он отодвинул старичка и осторожно поднял своими огромными руками Сашу с пола и положил снова на кушетку.

– Ну что, парень, оставаться тебе тут нельзя! Я тебя заберу к себе! Там ты быстрее на поправку пойдёшь!

Доктор, за спиной Бати, осторожно заметил:

– За ним нужен уход, капельницы, уколы…

Тарасов перебил его:

– Ничего, разберёмся! Он парень здоровый и без всех этих микстур выкарабкается, да, Клим?

Старичок покачал головой, но ничего не сказал, а, заложив руки за спину, чуть наклонившись вперёд, направился на выход из палаты. Вместо него в палату вошли два огромных спецназовца.

– Так, парни, берите каталку и к машине! У нас срочная эвакуация! И в темпе, ребята, в темпе!!

Парни схватили каталку за ручки и быстро покатили по коридору. Батя крикнул им в след:

– Не переверните! А то ещё покалечите героя!!

Тарасов подошел к незнакомцу с дыркой в голове и обыскал его. Документов никаких, однако татуировки говорили сами за себя, кто он и откуда.

Полковник подозвал одного из своих людей и сказал:

– Сними отпечатки и на дактилоскопию! Результат нужен вчера, понял?

Тот кивнул, достал узкую коробочку с реагентом и принялся за работу. Тарасов встал и побежал догонять своих бойцов с каталкой.

Во дворе стояла карета скорой помощи. Туда осторожно «загрузили» Клима. Один из бойцов сел за руль, другой рядом, Батя остался с Климом.

– Скажите, что со мной? Я ничего не помню. Каждое утро возле меня новые люди! Если днём я знакомлюсь с кем-то, то на следующий день уже не встречаю этого человека!

Машина тронулась и быстро поехала к воротам, на выезд с территории госпиталя. На улице уже было, достаточно, темно и ворота были закрыты на замок.

– Батя, ворота на замке, охранника нет, что делаем?

Тарасов резко ответил:

– Не знаешь, что делать?

Боец вытащил пистоле, высунулся из окна и выстрелил. Замок разлетелся. Машина осторожно подъехала к воротам и «открыла» их, после чего набрала скорость, повернула направо и помчалась по ночной улице, освещённой, в некоторых местах, фонарями.

Тарасов сказал Климу: