Глава 2

Понедельник начался для Саши не самым лучшим образом. Его вызвал директор школы и предъявил повестку в милицию. Александр был настолько в шоке, что даже не знал, что ответить.

– Это что, Валерий Петрович?

– Это вызов в полицию, Александр Сергеевич! На вас одна из учениц, написала заявление! Рассказать, о чем там речь?

Саша сразу все понял.

– Догадываюсь…

– Скажите мне, это правда?

– Валерий Петрович, ну какая правда? Влюбилась девочка в меня, я ей очень популярно объяснил, что это плохая затея, что у меня есть жена и двое детей. Объяснил, что у нее со временем тоже все будет… Но, видимо, она не поняла.

– Вот именно, не поняла!

Директор потряс заявлением девочки перед лицом Саши и сказал в назидательном тоне:

– Восьмой класс, Саша, восьмой!!!

Он бросил бумаги на стол и сел в кресло.

– Тут у меня родители ее были… ты не представляешь, что мне пришлось выслушать от них!

Валерий Петрович снова встал и сказал уже повелевающим тоном:

– В общем так, пиши заявление «по-собственному»! Родители забрали заявление только на этих условиях!

Саша аж охренел.

– Да вы что, Валерий Петрович? Какое заявление, я ни в чем не виноват!! Что же теперь, если какая-то малолетняя стерва напишет заявление на своего учителя, так его сразу увольнять, без всякого разбирательства?? Что это за беспредел??

– Саш, успокойся… ты напиши, я им покажу, и они успокоятся! Со своей стороны, я попрошу, чтобы они перевели свою дочь в другую школу, ввиду того, что все что они говорили, настоящая клевета и отношение к их дочери у преподавателей будет очень и очень нехорошее! А как только они ее заберут, мы тебя снова восстановлен! Ты хороший учитель и терять тебя из-за какой-то, как ты выразился, малолетней стервы, я не собираюсь! Побудешь в отпуске, пока, месяц, максимум два, а потом я тебе сам позвоню!

Парень был в шоке.

– «Месяц, максимум два»? Вы серьезно?? А что нам кушать в семье в этот период? Вы будете детей моих кормить? У меня ипотека, кредиты, а вы предлагаете мне в отпуск сходить?

– Саш, ну что ты кипятишься? Получишь отпускные за два месяца… ты там, я слышал, еще книги публикуешь, наверное, уже миллионер!

Саша с иронией ответил:

– Ага, долларовый миллионер!

Директор не дал ему продолжить взволнованную и гневную фразу, а ответил только на первые три слова:

– Ну вот видишь, даже «долларовый»! Куда нам всем до тебя? Для тебя школа – это хобби, должна быть! А хобби – это как машина, сейчас одна, через год другая! Я могу дать тебе отличную характеристику и тебя не то что в школу, в частный лицей с руками оторвут, лишь бы эти… как бы их назвать, родители в СМИ ничего не написали. Ты же знаешь, сейчас это модно. Даже слово какое-то «англицкое» придумали – хайп!

Саша не знал, что ответить и чувствовал – решение уже принято и от того, чтобы он не сказал, ничего не изменится. Репутация школы прежде всего. Никто не станет разбираться. Сейчас такое время, и проще пожертвовать учителем, чем в твою школу начнут наведываться менты и прочие контролирующие органы. От такой «рекламы» родители перестанут отдавать своих чад в это общеобразовательное учреждение. Пойдут слухи. Учитель, в период передачи этих слухов из уст в уста, волшебным образом, станет маньяком-педофилом. Начнется новое разбирательство и неизвестно куда оно приведет. Возможно и Валерия Петровича снимут. Так что директор решил не рисковать и пожертвовать учителем. Сейчас, отправить его в отпуск, было самое лучшее решение. Должно пройти время, чтобы все улеглось. Директор нисколько не лукавил, говоря про Сашу. Ему, действительно, было жалко расставаться с грамотным преподавателем, и он надеялся, что все уляжется, и Саша вернется. Только вот сам парень понимал – в школу ему уже не вернуться никогда. Даже если все уляжется, языки в школе никому не «отрежут» и болтовня об этом инциденте продолжит распространятся. А как работать в таких условиях, когда каждый тычет пальцем и шушукается по углам?

Саша молча встал и вышел из кабинета. Он еле передвигал ноги, будто неимоверная тяжесть навалилась сейчас на него и тянула к земле. Саша не знал, что делать, как дальше расплачиваться за кредиты и что, вообще, скажет Мира? Хоть она и умная женщина, но все-таки женщина. Может и поддержит его, но какие-то сомнения закрадутся в душу и начнут ее терзать изнутри, обостряя с каждым днем отношения в семье. Что ей сказать?

Со всеми этими мыслями, Саша зашел в отдел кадров и написал заявление. Начальница отдела кадров понимала парня и ей был он симпатичен, но рядовые служащие ее отдела думали по-другому и при его появлении начали на ухо переговариваться друг с другом.

– Саш, не волнуйся, не ты первый, не ты последний. Знаешь сколько на моем веку такого было? Все обойдется, вот посмотришь и жизнь твоя, может именно сейчас, делает крутой разворот, чтобы стать лучше. Откуда мы знаем?

– Спасибо, Надежда Федоровна, только не легче мне от этого.

– Ничего, не переживай, вот посмотришь, как скоро все изменится! И в лучшую сторону, я точно это знаю! Ты очень хороший преподаватель и талантливый писатель! Вот смотри…

Женщина вытащила из стола его книгу.

– Мы с мужем вчера гуляли по городу, зашли в книжный и я увидела твою книгу, которую сразу купила! Я сразу прочитала ее до конца, не в силах оторваться. Уснула под утро. Все переживала за главных героев. Не выспалась совсем. А это, о многом говорит. Ты хорошо пишешь, заставляешь думать, переживать и делать выводы – сейчас это очень редко! Не бросай этого, Саша!

– Надежда Федоровна, а вы видели картину Николая Ге «Распятие»?

– Конечно, а что?

– И как вам?

– На любителя!

– В смысле, «на любителя»??

– Ну так, да красиво и натурально, а что еще?

– Красиво??? Вы что, не заметили ничего??

– А что я там должна была заметить?

– А боль?? Вы видели его глаза??

Начальник отдела кадров поняла, что они сейчас говорят, как глухонемой со слепым и решила изменить тему разговора.

– Саш, я что хотела… подпиши пожалуйста книгу? Я сегодня специально взяла ее с собой!

Парень был в шоке о такой рецензии на картину от Надежды Федоровны. Так, получается, что Миранда права и талантливые люди воспринимают мир по-другому, не так как все? Для нее просто картина с каким-то сюжетом и не больше. А все то, что хотел этим показать автор она не уловила?

Саша взял ручку и подписал книгу.

– Знаете, Надежда Федоровна, хоть иногда нужно заглядывать в свою душу и проверять, все ли там в порядке? Не очерствела ли она? Нет ли в ней разных «тварей» типа лжи, лицемерия, зависти и злости? А если есть, то чистить ее немедленно, иначе, закончится все очень плохо!

Саша развернулся и молча вышел из кабинета, оставив начальника отдела кадров стоять с открытым, от удивления, ртом.

Парень медленно спустился по лестнице в холл школы и направился к выходу. Его обступили ученицы его 11 класса, где он был классным руководителем.

– Александр Сергеевич, она подлая тварь, просто сука!

Парень поднял указательный палец вверх.

– Так, сеньоры, во-первых – что за выражения? Я этому вас учил? Во-вторых, вы сейчас говорите с растлителем малолетних девочек, неужели не страшно?

Девчонки со всех сторон обняли учителя и это увидел директор, который шел по коридору.

– Александр Сергеевич, ну не уходите, пожалуйста?

Саше было, конечно, приятно что его ученики любят его и никому не верят, только это ничего не меняло.

– Так, сеньоры, хватит меня обнимать, пока кто-нибудь не снял это на телефон и меня, реально, не посадили за «групповуху»!

Девушки отошли от учителя, видимо поверив, что и такое сейчас может быть.

– Ничего, девчонки, мир еще изменится и правда восторжествует! А пока, не подведите меня в знании русского языка и литературы, перед тем, кто придет после меня! Мне это будет очень приятно и самым лучшим подарком. По крайней мере, никто не скажет, что я был плохим учителем!

Одна из девочек, видимо самая главная из всех вышла вперед и сказала:

– Мы хотели сказать, что сегодня утром, решением нашего класса, мы перестаем вообще ходить на занятия! На любые! Пока вас не оправдают перед всеми и не восстановят на посту учителя и нашего классного руководителя! И если вы сейчас уйдете, уйдем и мы! И уйдем навсегда!

Саша обернулся и увидел в конце коридора свой класс в полном составе, который только и ждал его решения. А девушка продолжала:

– Мы не вернемся больше в эту школу, и родители наши тоже об этом знают и поддерживают, можете не верить! Мы в крайнем случае, переведемся в другую и расскажем во всех газетах, почему так поступили! Мы вас не бросим, Александр Сергеевич! Вы хороший человек!

Саша был в растерянности. Такого шага от своих учеников он не ожидал и даже не предполагал в самых безумных мыслях, что такое вообще может случиться. Поэтому подходящих слов сейчас не было.

– Света, что за разговоры? Это сейчас – саботаж?

– Именно так, и вы нас не переубедите! Правда должна быть, и она будет! Вы учили нас этому и всегда боролись за нас, даже за Воробьева, который никогда интеллектом не блистал, а вы верили и отстаивали его! Вы же победили! Он теперь ничем не отличается от всех остальных, и учится хорошо, и школу не пропускает как раньше! Вы боролись и победили! А скольким ребятам вы помогли поступить в институты? Вы занимались с ними, тратя свое время, которое могли бы провести с семьей, но вы делали все для них, не оглядываясь на личную жизнь! Так почему вы сейчас нам запрещаете?? Вас оклеветали! Про вас распустили гадкие слухи! Вы не можете выступать против всех в одиночку, значит мы будем с вами до конца!

У Саши подступил комок к горлу. Он обнял Свету и сказал:

– Спасибо, мои хорошие, только ничего уже не изменить… я написал заявление об уходе. Будьте такими же всю жизнь и никогда не бросайте в беде своих друзей! Прощайте!

Саша вышел из школы и направился к стоянке машин. Там стояла его новая машина, которую в ближайшее время придется продать, чтобы покрыть кредит за нее же. Он «пикнул» сигнализацией и взявшись за ручку двери, в последний раз посмотрел на школу, в которой проработал 10 лет.

Из входных дверей выходил его класс. Они ушли. Они ушли все! Может быть это и была лучшая награда учителя за его труд! Дети понимали все тоньше и лучше, без оглядки на события, без каких-то страхов за свое место, будущее или на то, что кто-то и что-то скажет. Они считали, что так правильно!

Парень не знал, что сейчас ему делать: с одной стороны, он уже не имел к своему классу никакого отношения, а с другой – он сам учил их этому. Никогда не отступать, бороться до конца, правда всегда побеждает. И вот теперь, они захотели проверить его постулаты на своем поступке, понимая, что они бесспорно правы и это должны понять все остальные!

Он закрыл дверь машины и пошел к своему классу, а те бежали к нему.

– Александр Сергеевич, не отговаривайте даже, мы не вернемся, пока вас снова не восстановят! Мы идем в редакцию газеты и все расскажем, пусть все знают, что с вами поступили несправедливо! Правда должна быть, вы сами это говорили!

– Ребята, дорогие мои, у вас последний класс…

– Вот именно, что последний!! Другие одиннадцатые классы вообще на занятия не ходят! А мы ходили на ваши предметы и знаем их лучше, чем кто-либо! Мы не хотим, чтобы говорили плохо про нашего учителя. Нигде! А если вас уволили, то и нам тут делать нечего!

Саша не знал, что ответить. Заговорила староста класса Света:

– Ребята, мы все знаем, что у Александра Сергеевича жена и двое детей, и он не миллионер, предлагаю, всем перейти к нему на репетиторство! С завтрашнего дня, мы сделаем график и каждый день в 11 и 14 часов мы по-очереди будем приходить к вам на занятия домой!

Все одобрительно зашумели, а вперед вышел парень по фамилии Воробьев.

– Мы не дадим вам умереть с голоду, Александр Сергеевич… и… спасибо за все!

Он протянул руку учителю и тот пожал ее. К нему по-очереди подошли все ученики и пожали руку. Даже девочки. Саша только успел сказать:

– Спасибо, Сережа! И вам ребята, спасибо всем! Я понимаю, что разубеждать сейчас вас бесполезно… поэтому, жду в 11 и 14 каждого из вас!

Все восторженно закричали и запрыгали на месте, словно добились какой-то ошеломляющей победы над злом!

Это видели из окна школы все преподаватели включая директора. Что сейчас они подумали про своего бывшего коллегу, осталось загадкой, но уж точно, мир у них перевернулся и сейчас они чувствовали себя еще хуже, чем уволенный преподаватель русского языка и литературы, потому что поверили слухам и тайно обсуждали его, не скупясь на злые эпитеты.

Весь класс пошел в редакцию газеты, как и обещал. Саша с этим ничего не мог поделать. Это были плоды его воспитания и теперь он их пожинал. Он сел в машину и завел мотор.

«Может еще и покатаюсь на тебе! Спасибо ребятам! Осталось самое главное – как-то это рассказать Мире!»