Цитаты из книг автора «Александр Нилл»

Наказывать ребенка за детский сексуальный интерес – надежный способ сделать его трусом. Другой надежный способ – грозить ему адским пламенем.

Мы, конечно, не в силах изменить пренатальные условия, но многих детей – и я утверждаю вполне определенно – делает трусами воспитание в раннем детстве.

Если это нежеланный ребенок, то вполне возможно, что мать к моменту его рождения каким-то образом передает ему свое беспокойство. Допускаю, что нежеланный ребенок рождается с робкой душой, с характером человека, который боится жизни и стремится остаться в чреве.

Психология не помогает нам понять, почему один ребенок с рождения наделен мужеством, а другой – дрожащей душой. Возможно, значительную роль здесь играют условия внутриутробного развития.

Я провел немало времени, врачуя раны, которые нанесли детям те, кто заставлял их жить в страхе. Страх может сделать жизнь ребенка совершенно ужасной, и он должен быть устранен полностью – страх перед взрослыми, страх перед наказанием, боязнь неодобрения, страх перед Богом. В атмосфере страха способна процветать только ненависть.

В любом обществе, однако, существует естественное желание одобрения. Преступник – это тот, кто утратил желание получить одобрение со стороны большей части общества, или, точнее, преступник – это тот, кого вынудили сменить желание одобрения на его противоположность, на презрение к обществу. Преступник – всегда первостатейный эгоист: дайте мне быстро обогатиться, и к черту ваше общество. Тюремное заключение только укрепляет его эгоизм. Тюремный срок просто делает преступника волком-одиночкой, плюющим и на себя самого, и на скверное общество, которое его наказывает

Странно, но вы можете оставаться на стороне ребенка, даже позволяя себе время от времени обругать его. Если вы на стороне ребенка, он это понимает.

Вот единственное указание, которому обязан следовать каждый родитель и педагог: «Ты должен быть на стороне ребенка». Именно подчинение этому указанию и делает Саммерхилл успешной школой, потому что мы самым определенным образом стоим на стороне ребенка и ребенок пусть неосознанно, но понимает это.

Мир страдает, мягко говоря, от избытка осуждения, а в действительности – от избытка ненависти. Именно ненависть, накопленная родителями, делает ребенка трудным, точно так же, как ненависть, разлитая в обществе, создает проблему правонарушителей. Спасение – в любви, но беда в том, что никого нельзя принудить любить. Родители трудного ребенка должны сесть и задать себе такие вопросы: поддерживал ли я по-настоящему моего ребенка? Доверял ли ему? Проявлял ли я понимание? Я не теоретизирую. Я знаю, что трудный ребенок может прийти в мою школу и стать нормальным и счастливым, а также что основные ингредиенты процесса лечения – проявления приятия, доверия, понимания.

Сообщество имеет право ограничить антиобщественное поведение ребенка, если он нарушает права других, но оно не вправе принуждать ребенка изучать латынь, потому что последнее – дело личного выбора. Заставлять ребенка учить что бы то ни было аналогично принуждению человека принять ту или иную религию по постановлению парламента. И то и другое одинаково глупо.