countymayo
Оценил книгу
Кудряш. Жаль, что дочери-то у него [Дикого] подростки, больших-то ни одной нет.
Шапкин. А то что бы?
Кудряш. Я б его уважил. Больно лих я на девок-то!

Всё-таки Островский – гений детали. С первых же строк он даёт нам понять, как мыслят в городе Калинове, на высоком берегу Волги. Понятия личной ответственности не существует. За грехи одного расплачиваются другие, которым повезло состоять с виновным в родстве или просто попасться под горячую руку. Ваня Кудряш ещё добрячок; с иного бы сталось свести счёты за папашину грубость и с девочкой-подростком. Поэтому, когда «дуру» Катерину противопоставляют «умной» Варваре, убежавшей с красавцем Кудряшом, я, простите, энтузиазма не испытываю. Даже если парочку не возвратят к любящей маме-Кабанихе, получится ли из лихого Ванюши хороший муж? Скольких таких Варвар сожители продали в публичный дом, заставили заниматься проституцией! Да и при наилучшем стечении обстоятельств Варваре не позавидуешь. Ведь Кудряш – это личинка Дикого.
Кабаниха. О, вот индивидуальность! Если с Диким всё понятно, хитрый психопат истероидного толка, то Марфа Игнатьевна – загадка. С её умом, с её потенциалом в генералах бы ходить, государством править, а она, горемычная, гостей по чинам рассаживает и невестку воспитует. Мелко плавает, по дну шаркает. И по законам психологической защиты мелочи становятся для Кабанихи важнее всего. Мир рушится, сын спивается, дочь спешит из дому на позор и поругание – а мать волнует, что на крыльцо взошли не так, как от дедов-прадедов положено. В этих старинщиках есть своё величие. Так последняя жрица умирающего культа совершает приношения перед жертвенником, который вот-вот угаснет.
Тихон. Ну, этот плох, не в маменьку. Запойный алкоголик, безлюбый, бестолковый, и, прошу обратить особое внимание, бездетный. А Кабаниха, не прощающая невестке ни малейшего промаха, - молчок. Видимо, знает за сыночком кое-что. Венерическое подцепил по пьяни или доклюкался до импотенции, как физической, так и духовной. Он – единственный – мог спасти Катю. И одна из точнейших сцен «Грозы»: женщина, которую Тихон жалеет, которой сострадает, валяется у него в ногах, моля о спасении – но если её спасать, это ж выпить нельзя будет! Уйди, надоели вы все мне! А когда эта женщина снова лежит у ног, мёртвая, Тихон в своём репертуаре:

Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!

Никого и никогда он не любил, никого не жалел, кроме себя, ненаглядного. Полстраны таких Тихонов обоего пола, потому что в России безответственным болваном быть выгодно:

Нет, говорят, своего-то ума. И, значит, живи век чужим. Я вот возьму да последний-то, какой есть, пропью; пусть маменька тогда со мной, как с дураком, и нянчится.

Борис – птица куда более редкая. В первую очередь он – москвич, столичная штучка, образованец. Этакий хипстер XIX века, одетый по западной моде, и ходит он по Калинову, как по горячечному сну или историческому музею. Он органически чужд этим Феклушам и Ваням, он говорит с ними на разных языках, и очарован Катериной как землянин прекрасной марсианкой. Но душонка у Бориса калиновского разлива. Променяв чу́дную и чудну́ю, иномирную Катю на наследство, которое бабка надвое сказала, то ли будет, то ли нет, он выходит из воды сухим – уедет подальше от дяди, освоит прибыльный чайный бизнес… А любимая? Что - любимая? Пусть бы она умерла поскорей!
Катерина. Пошёл бы Александр Николаевич в психиатры – цены бы ему не было. Вся линия Катерины – это клиника посттравматического стрессового расстройства, коему такие художественные натуры как раз подвержены. Здесь и ожидание чего-то жуткого, и панические приступы, и триггеры: появление сумасшедшей барыни, гроза, и венец всему – суицид. Удивляет одно: почему молодая Кабанова не обратилась за поддержкой к своим родителям? Они живы, они заботились о ней и, учитывая Тихоново пьянство, смогли бы устроить если не развод, то раздельное проживание. Стала бы Катерина счастливой с Борисом? Во-первых, Борис неспособен осчастливить даже морскую свинку. Во-вторых, полное счастье невозможно для вспыльчивых, увлекающихся и сверхчувствительных душ, да и противопоказано им. Лучшая среда для Катерины – монастырь с лояльной игуменьей. Там было бы ей вольно совершенствоваться в прикладном искусстве и грезить о храмах золотых, или садах каких-то необыкновенных, и все поют невидимые голоса… Это сновидение часто приходило самому Островскому, и он подарил своё сокровище любимой героине.
Что сказать в заключение? Пока одна половина человечества считает, что другая создана ей для обслуживания и развлечения, будут гибнуть Кати Кабановы и Ирины, по страшному совпадению, тоже Кабановы. Dixi.

Как жена-то, жена мужу возмолилася,
Во скоры-то ноги ему поклонилася:
«Уж ты, батюшка, ты ли, мил сердечный друг!
Ты не бей, не губи ты меня со вечера!
Ты убей, загуби меня со полуночи!
Дай уснуть моим малым детушкам…