Глава 11. Сборы

Уже с весны 1803 года князь Павел Дмитриевич Цицианов начал рьяно расширять южные границы империи под предлогом восстановления «территориальной целостности» Грузии, и серьёзно готовился к походу на крепость Гянджи. Он кропотливо собирал свою армию, которая расположилась лагерем в 15 вестах от Тифлиса. Узнав от адъютанта о прибывших офицерах, он велел Бенкендорфу с его друзьями срочно прибыть в расположение армии. Когда друзья очутились в лагере, то поразились разношёрстности войска, собираемого Цициановым. Казалась, что вся Азия собралась тут.

И действительно, лагерь пестрел палатками и шатрами, а к нему уж прибывали на роскошных скакунах разных мастей грузинские, «татарские» князья со своими людьми. Они прекрасно одетые, хвастались своим оружием и джигитировали перед, проходящими мимо них, русскими.

– Ты знаешь, Михаил, – рассмеялся Бенкендорф, – это очень похоже на крестовый поход против неверных!

В это время из палатки вышел молодой штабс-капитан и, недовольно, посмотрев на развлекающуюся азербайджанскую знать, сказал:

– Красуются тут на скакунах, а как дойдёт до дела, то в кусты.

– И я так думаю, – заметил Бенкендорф. – Зачем Цицианову понадобился этот маскарад? Не понимаю.

А Воронцов с улыбкой предположил:

– Может Цицианову нужно создать видимость многонациональной армии, жаждущей объединения Грузии?

– Согласен, – улыбнулся штабс-капитан. – Вы из Петербурга?

– Угадали, – заулыбался Бенкендорф.

– Разрешите представиться, Пётр Котляревский.

Они познакомились и Котляревский пригласил:

– Прошу вас в мою палатку на бутылку грузинского вина.

Глава 12. В изгнании

Когда 2 июня 1803 года губернатор Курской губернии господин Верёвкин получил секретную депешу и прочитал её, то его чуть не хватил удар. Он схватился за сердце и стал вновь вчитываться в высочайшее распоряжение от министра иностранных дел Кочубея, подписанное самим императором Александром:

«Грузинская царица Мария, которая совершила убийство из мести и злобы, когда её отправляли из Грузии, и её дочь царевна Тамара, которая пыталась совершить подобное преступление, должны быть отправлены в Белгородский Рождественский монастырь … и Тамара Багратиони, как и царица Мария, будет наказана за попытку убийства тифлисского полицеймейстера, который чудом остался жив.»

Верёвкин вытер пот с лица:

– Господи, что же делать? Как принять опальную царицу Марию?

По прибытию в Белгород «царицын караван» был сразу направлен в Рождественский женский монастырь, где царицу Мариам разместили в келии настоятельницы Агафоклии, а её детей, приближённых и слуг поместили в ближайших келиях. По приказу архиепископа Феоктиста было срочно начато строительство пристройки к монастырю для удобства царицыного двора. Император Александр I считал это наказание царственным особам гуманным, и поэтому писал архиепископу Курскому и Белгородскому Феоктисту: «Не подвергайте царицу Марию и её дочь всей строгости монастырской жизни, не позволяйте им ничего соблазнительного, преподавайте нужные духовные наставления и внушайте, что участь… есть самая снисходительная, какую по мере преступления их назначить им было можно».

На первых порах за всеми пленниками внимательно следили, и проверяли, чтобы у них не было оружия. Поэтому пленникам из монастыря не разрешали гулять по городу.

Царица Мариам постоянно ходила с «царевной Тамарой» и, переживая за свою дочь, говорила Ирме:

– Как сложилась её судьба? Где она? Что с ней?

– Архиепископ обещал выслать мужчин из женского монастыря в Грузию. Может им удастся узнать о судьбе царицы Тамары?

– Дай Бог!

Ирма торопливо успокоила царицу:

– Я поговорю с князем Иоанном, и думаю, что он найдёт следы царевны Тамары., и известит вас.

Царица Мариам не смогла так долго ждать и написала письмо императору Александру, в котором просила его увеличить содержание её двора и, главное, найти похищенную незаменимую служанку по имени Ирма, которую захватили персы во время прохождения Дарьяльского ущелья «царицына каравана», следовавшего из Тифлиса в Белгород.

Архиепископ Феоктист старался быть снисходительным к заключённым, и был не против присутствия мужчин в женском монастыре. Но потом согласился с тем, чтобы мужчины из свиты, кроме доктора, духовника и служителя, были выселены на городские квартиры, а кого-то отправили в Грузию. Уезжая, князь Иоанн пообещал разыскать царевну Тамару и передать от неё весточку.

Вскоре архиепископ Феоктист передал царице Мариам, что генерал-лейтенанту Цицианову, главнокомандующему в Грузии, велено разыскать и доставить в монастырь служанку Ирму, раз она такая уж незаменимая.

Глава 13. А повод к войне есть?

События в Грузии развивались со страшной быстротой. Когда по завещанию царя Георгия XII от 16 февраля 1801 года, его многострадальная Грузия стала частью Российской империи, то это вызвало яростное сопротивление среди наследников царя, а их было немало, десятка два с лишним. В ответ на это Персия и Османская империя пришли в ярость и с помощью английских советников стали готовиться к войне с Россией.

К этому времени главнокомандующий войсками в Грузии князь Цицианов без особых усилий добился присоединения небольших княжеств к России, и теперь хвалился перед своими офицерами:

– Грузия не была единой, а я её объединил. Быстрее всех подписал «просительные пункты» князь мелкой Мингрелии Георгий Дадиани, потом подписались царь Имеретии Соломон II и владетель Гурии князь Вахтанг Гуриели и пошло, поехало …

Он прошёлся по кабинету и продолжал:

– Тогда же в состав России добровольно вошли мелкие ханства и султанаты Северного Азербайджана, многие из которых были в вассальной зависимости от Персии. Далее мы продвинемся к Каспию и реке Аракс, а может и далее.

– Но там же Южный Азербайджан, и это уже персидские земли, – вскричали офицеры.

– Придёт время, и туда заглянем! А сейчас, господа офицеры, мы обеспечиваем безопасность Грузии, которая совсем недавно страдала от набегов мусульманских соседей. И мы теперь при поддержке местных добровольцев, так называемой кавказской милиции, будем подчинять земли, расположенные севернее реки Аракс.

Цицианов обвёл своим орлиным взглядом притихших офицеров и спросил:

– Ситуация понятна?

И увидев кивающих офицеров, продолжал вышагивать перед ними, и вдруг остановился:

– Теперь, господа, нам серьезное сопротивление может оказать только Гянджинское ханство, некогда принадлежавшее грузинским царям. Это ханство имеет стратегическое положение и граничит с Кахетией, мелкими ханствами: Щекинским, Карабахским, Эриванским, а так же с Шамахинским. Такое стратегически выгодное расположение крепости Гянджи делает её ключом к Северному Азербайджану. Понятно? Поэтому для обеспечения безопасности российских владений, будем готовить поход на Гянджинское ханство.

– А повод есть к войне? – неожиданно спросил полковник Карягин.

– Поводов для военной экспедиции у нас предостаточно, и обид, нанесенных российской короне, тоже немало, – ответил Цицианов и стал перечислять:

– Насильственное переселение двух тысяч семей шамахинских армян и татар; поддержка мятежных грузинских царевичей из династии Багратиони и прочее и прочее.

– А главное, отодвинуть персов подальше от границ Грузии, – выкрикнул полковник Карягин. – Не так ли?

– Да, фактов немного, но царевича Александра надо наказать и непременно, – выкрикнул кто-то из офицеров, а подполковник Лисаневич поспешил добавить. – А ещё с ханствами покончить, чтоб не уводили в рабство горцев.

– Вот, вот! Так что пора, господа офицеры, брать крепость Гянджи! – закончил совет Цицианов. – Готовьтесь!

Глава 14. Поход на Гянджу

После трагической гибели Лазарева князь Цицианов, главнокомандующий на Кавказе, предложил Котляревскому стать его адъютантом. Зная о вспыльчивом характере главнокомандующего, Котляревский подумал: «Если откажусь, то Цицианов не простит, но я не смогу быть его адъютантом после смерти моего благодетеля Лазарева», и ответил: