Сеня медлил секунду, затем пошел за нею.

Диана и Сеня подошли к гостинице. Диана остановилась, повернулась к Сене.

Она была чуть смущена.

– В общем, конечно, я должна быть вам благодарна. Вы ведь спасли меня от этих… от этой толпы.

Диана придвинулась к Сене и поцеловала его в щеку.

– Прощайте.

Диана вошла в гостиницу. Сеня остался стоять во дворе, снова и снова переживая прикосновение ее губ к своей щеке.

Диана подошла к стойке портье, положила на стойку жестяной номерок (это был номер 8). Никого нет. Она позвонила в колокольчик, стоявший на стойке. Никого. Оглянулась, зашла за стойку, открыла шкафчик с ключами, провела рукой по ряду пронумерованных гвоздиков, на которых висели ключи. Ключа номер 8 не было. Диана оглянулась, вышла из-за стойки.

Поднялась по лестнице.

Выйдя в коридор, она увидела в конце коридора портье, милиционера и усатого мужчину из клуба. На щеке усатого был наклеен кусочек газеты – в том месте, где Сеня порезал его своей бритвой. Они склонились перед дверью.

– Что такое? – сказала она.

В этот момент за ее спиной появился Сеня, зажал ей рот рукой и оттащил на лестничную площадку. Почувствовав движение за спиной, усатый оглянулся и долго смотрел на то место, где только что стояла Диана. Дверь номера со щелчком открылась.

– Спасибо за помощь, дальше мы сами, – сказал милиционер, – Можете быть свободны.

Портье ушел. Милиционер и усатый вошли в номер.

Портье спускался по лестнице.

Он не заметил Диану и Сеню, стоящих на лестнице пролетом выше.

– Вам лучше переждать где-нибудь несколько дней.

– Переждать? Почему?

– Кажется, вас подозревают в том, что вы соучастница кражи.

– Я? Как это может быть? Я должна пойти к ним и все объяснить.

– Не делайте глупостей. Вы им ничего не сможете доказать.

– Почему?

– Просто поверьте мне.

– Как же так… там ведь мои платья…

– Забудьте вы про ваши платья. Здесь и за меньшее убивали.

Сеня и Диана опять шли по улице. Только теперь шли они рядом, и Сеня держал Диану под руку.

– У вас есть в Москве знакомые или родственники?

– Нет.

– Понятно.

Сеня вошел в квартиру, снял кепку, забросил ее на полку, прошел на кухню. На кухне тетя сидела в той же позе – за документами с папиросой в зубах. Сеня прошел мимо тети, поцеловал ее в щеку.

– Привет тебе от Семена Марковича и спасибо за шоколадку.

– Как Лизочка?

– У нее выпал молочный зуб.

Тетя косилась на Сеню, который отрезал кусок хлеба.

– Не кусочничай, съешь котлету. В сковородке.

– С удовольствием. Сеня открыл прикрытую тарелкой сковородку, взял котлету и положил ее на кусок хлеба.

– Я тебе сколько раз говорила, не ешь в комнате, не разводи тараканов.

– Мне это бы и в голову не пришло, сказал Сеня, – Тетя, вернусь поздно.

– Куда это ты?

– Диспут на тему – нужна ли поэзия человеку будущего.

Сеня вышел в прихожую, открыл шкафчик и достал оттуда ключ. И вышел из квартиры.

Через несколько секунд дверь из кухни открылась. В коридор вышла тетя Лена с папиросой в руке. Она подошла к телефону. Набрала номер.

– Здравствуйте. Пригласите к аппарату Семена Марковича, пожалуйста.

Выслушивая ответ, задумчиво роняла папиросный пепел на пол.

– Благодарю вас.

Тетя Лена положила трубку, затянулась папиросой. Посмотрела на дверь, в которую только что вышел Сеня. Затем возвратилась в кухню и села за свою бесконечную работу.

Сеня похищенным у тетушки ключом открыл подвал. Вошел в подвальную комнату, включил свет. Комнатка была крохотная, виден был старый диван, полки, на которых стоят банки, стопки журналов на полу.

– С ума сошел?

– Не хоромы, конечно, но…

– Я здесь не останусь.

– Это всего на несколько часов. Я добуду вам денег на то, чтобы нанять другую гостиницу.

– До чего я докатилась. Прячусь по подвалам.

Лицо Дианы сморщилось. Сейчас заплачет.

– Вы устали. Посидите здесь, отдохните. Да, чуть не забыл, вы, наверное, голодны.

Сеня достал из кармана и подал Диане котлету с хлебом. Диана смотрела на эту котлету с глубокой печалью.

– Немного помялось. Но должно быть вкусно. Тетя их берет в столовой.

Диана отвернулась от котлеты.

– Я оставлю здесь. Потом съедите.

Сеня положил бутерброд на диван. Еще здесь есть журналы, если будет скучно. Не Париж, конечно, но зато и не Киев.

– В Киеве у меня было семь комнат, дрожащим голосом сказала Диана, – Что ж. Раз уж мне суждены все эти испытания, я должна принять их с достоинством. Идите же скорее, добудьте мне денег, прекрасный юноша.

– Ага. Я мигом.

Сеня вышел, закрыл дверь. В двери повернулся ключ – Сеня запер подвал снаружи.

Диана села на диван. Взяла журнал. «Нива». Перелистнула страницы. Взяла бутерброд, начала есть. Откинулась на спинку дивана и поджала под себя ноги, принимая удобную и уютную позу.

Сеня бежал по улице. Темно, прохожие попадались редко. Сеня повернул к Большому театру и увидел невысокого молодого человека лет тридцати, стоящего у театра, запрокинув голову.

Познакомьтесь, читатель, его зовут Гриша.

Сеня остановился. Встряхнулся. Медленно, вразвалочку пошел на Гришу. Прошел мимо него и как бы случайно толкнул его.

– Прошу прощения.

Сеня вдруг поднял глаза на Гришу.

А Гриша повернулся к нему и посмотрел прямо на него. Рука Сени была засунута в правый карман бежевых парусиновых брюк Гриши. А левой рукой Гриша крепко держал Сеню за запястье. Гриша вдруг широко улыбнулся, раздвинув пухлые губы и показав Сене две черных дырки на верхней челюсти и три металлических зуба на нижней.

– Интересуетесь содержимым моих карманов? – вежливо заметил он.

– Так точно

– Нашли что-нибудь?

– Кое-что есть.

– Давайте вместе посмотрим, что это.

Гриша отпустил руку Сени. Сеня достал руку из кармана и мы с вами увидели, что в руке Сени небольшой револьвер.

– Вы знаете, что это такое?

– Револьвер.

– Его называют «бульдог», – объяснил Гриша, – Видимо, из-за сходства барабана со щеками этого животного. Не правда ли, остроумно.

– Пожалуй.

– Таким оружием пользуется английская полиция. У него шестизарядный барабан. Дальность и меткость невелика, но на короткой дистанции он действует весьма сильно. Хотите проверить?

– В другой раз.

– В таком случае давайте вернем его на место, чтобы не привлекать излишнее внимание окружающих.

Гриша взял револьвер из рук Сени и спрятал его в карман.

– Надеюсь, мне удалось удовлетворить ваше любопытство.

Гриша протянул руку Сене.

– Меня зовут Григорием. Моя фамилия вам ничего не скажет, но может бы вы когда-никогда слышали о Грише Хрусте.

– Хруст… – испуганно повторил Сеня.

– Друзья называют меня просто Гриша. С кем имею честь?

– Меня зовут Сеня, – сказал он и добавил с отчаянием, – Вот я попал…

– Сеня! Не могу с вами не согласиться. Ваше положение нельзя описать более точно: вы попали. Разрешите для начала пригласить вас на ужин?

– От таких приглашений не отказываются, – сказал Сеня, понимая, что у Гриши почему-то сегодня лирическое настроение и убивать прямо сейчас его не будут. Впрочем, это еще не значило, что Гриша не приготовил для него что-нибудь еще более страшное.

– Именно так, друг мой, именно так. Я знаю здесь неподалеку одно неплохое местечко. Гриша хлопнул Сеню по плечу и повел его в темноту.

Сеня и Гриша подошли к двери с покосившейся табличкой «Ремонт обуви». Гриша дернул дверь, она была заперта. Гриша постучал условным стуком – три раза, потом пауза и еще два раза. Дверь отворилась. Выглянула небритая физиономия. Увидев Гришу, физиономия изобразила что-то вроде ухмылки.

– Гриша, заходи.

И с подозрением воззрилась на Сеню.

– А это кто такой?

– Это мой друг, Сеня.

– Смотри, Гриша, отвечаешь за него.

– Готов поручиться как за самого себя, – торжественно провозгласил Гриша. И они вошли.

Их провели по полутемному коридору, в конце которого оказалась низкая (пришлось наклониться) дверь, ведущая в небольшое помещение со столиками. Сели в углу.

– Приходилось бывать раньше в таких заведениях?

– Нет.

– Все когда-нибудь случается в первый раз.

Официант, больше похожий на биндюжника, поставил на стол пиво в запотевших стаканах. Гриша взял свой стакан и краем задевал стакан Сени. Послышался легкий звон.

За знакомство, – сказал Гриша и одним глотком выпил пиво. Сеня взял свой стакан и сделал небольшой глоток. Гриша поставил стакан на поднос подбежавшего официанта.

– Немедленно повторить, – сказал он энергично.

Официант убежал. Гриша повернулся к Сене.

– Полагаю, вы хотите узнать, почему вы сидите здесь, а не лежите на площади перед Большим императорским театром с пулей в голове?

Сеня задумался.

– Видимо, на это есть какая-то причина.

– А вы соображаете, – одобрил Гриша, – Это хорошо. Я люблю сообразительных. Да, вы правы, Сеня, такая причина есть.

Подошел официант, поставил перед Гришей новый стакан пива. Гриша немедленно взял его и сделал большой глоток. Затем поставил стакан на стол и посмотрел на Сеню, прожигая его взглядом.

– Мне нужно, чтобы вы помогли мне в одном деле.

– Что за дело?

– Дело несложное. Нужно встретить сегодня вечером одного человека.

– Встретить.

– Да, встретить. И стукнуть его по голове чем-то тяжелым. Затем нужно обыскать этого человека и забрать имеющиеся при нем ценности. После этого можете быть свободны.

– То есть вы хотите кого-то ограбить?

Гриша поморщился.

– Нет. Я хочу, чтобы мы сделали это вместе. Что скажете?

– Дело в том, что мои принципы… я против насилия.

Гриша наклонился к Сене, перегибаясь через стол.

– Дорогой друг! Есть вещи поважнее принципов. Например, ваша жизнь. Гриша выпрямился и посмотрел на Сеню испытующе.

– Ну что, мы договорились?

– Договорились.

– Вот так-то лучше.

Гриша оглянулся, ища взглядом официанта.

– А не заказать ли нам к пиву ребрышек?

На столе перед Гришей и Сеней стояло по паре пустых стаканов из-под пива и тарелки, наполненные обглоданными ребрышками. Гриша бросил последнюю косточку в тарелку, вытер руку краем скатерти, достал из кармана золотые часы. Посмотрел на них.

– Однако, у нас есть еще пара часов в запасе. Пройдемся.

Гриша подозвал официанта, отцепил от кармана цепочку, снял часы и подал их официанту. Официант взвесил на руке часы и кивнул.

– Время – деньги. Сдачи не надо, – сказал Гриша и повернулся к Сене, – Идем.

Гриша и Сеня поднялись из-за стола.

Медленно шли по набережной. Гриша молчал. Сеня молчал. Каждый молчал о своем. Дошли до моста, остановились, развернулись.

– Спасибо за приятную компанию, – вежливо поблагодарил Гриша, – В Москве сейчас осталось не так много людей, с которыми приятно поговорить, но еще меньше тех, с кем приятно помолчать.

Сеня смотрел на Гришу с надеждой. Может быть, все это недоразумение и сейчас он его отпустит? Но нет.

– Однако, нам пора.

Гриша и Сеня взошли на мост.

Остановились возле развалин церкви. Гриша кивнул на церковь.

Сам он остается на тротуаре, а Сеня подошел к развалинам, взял камень, взвесил его на руке. И двинулись дальше.

В переулок вошел мужчина с портфелем. Дорогу ему преградил Гриша с папироской в руке.

– Не найдется ли у вас огонька, гражданин?

– Найдется, почему же не найтись.

Мужчина поставил портфель между ног, достал из-за пазухи спички. Чиркнул ими. В этот момент Сеня сзади ударил мужчину камнем по голове. Мужчина упал.

Гриша успел взять у него из рук горящую спичку и прикурить. Осветил переулок спичкой. Оглянулся. Тишина. Гриша показал на стену дома.

– Давай оттащим его вон туда.

Гриша и Сеня оттащили потерпевшего к стене. Гриша взял портфель, открыл его. Достал из него книгу. Посмотрел на нее. Перелистал. Это Пушкин, «Капитанская дочка», дореформенное издание, с ятями.

– Пушкин. «Капитанская дочка».

Гриша бросил книгу на землю.

Достал из портфеля какие-то бумаги. Посмотрел на них. Потом посмотрел на Сеню.

– Плохо дело, Сеня.

– Что такое?

– Это не тот человек.

Диана в подвале вставала с дивана. Ходила взад и вперед. Садилась на диван, брала журнал. Листала его. Откладывала журнал.

Вставала. Брала с полки банку, открывала ее, вылавливала из нее двумя пальцами персик. Начинала его есть.

Садилась. Снова брала журнал. Погружалась в чтение.

Сеня и Гриша стояли над лежащим без сознания мужчиной. Гриша достал из-за голенища складной нож, открыл его и подал Сене.

– Что это? – спросил Сеня внезапно севшим голосом.

– Перережьте ему горло.

– Я не буду.

– Делайте что я говорю.

– Или что – убьете меня?

– Идиот, нашел время спорить.

– Я не буду никого убивать Мы так не договаривались.

– Мало ли как мы договаривались. Смотрите.

Гриша показал Сене бумаги.

– Что это?

– Это мандат Центрального Комитета. И предписание – явиться на Ярославский вокзал завтра к девяти вечера.

– И что?

– А то, балда, что человек, которого ты ударил кирпичом по голове – это специальный уполномоченный…

Гриша поднес бумагу к глазам.

– …Николай Борисов, командированный из Петербуга с особым поручением в город Окунев.

Тем временем оглушенный Борисов застонал, пришел в себя, сел, встряхнул головой и ошалевшим взглядом посмотрел на Гришу и Сеню. Гриша двинулся на Борисова с ножом в руке. Борисов неожиданно резво вскочил на ноги, ударом руки выбил нож из рук Гриши и кинулся прочь из переулка.

Гриша выхватил из кармана пистолет и выстрелил в спину Борисову. Борисов взмахнул руками и упал лицом вниз.

– Быстро, помоги мне.

Гриша убрал пистолет в карман, подбежал к Борисову и начал снимать с него пиджак. Сеня в растерянности стоял и смотрел на Гришу.

– Да не стой ты столбом! Помоги мне его раздеть.

Сеня кинулся помогать Грише. Они быстро сняли пиджак с убитого.

– Теперь брюки.

Стянули брюки.

– Берись за ноги.

Гриша и Сеня вместе понесли тело.

– Клади.

Положили на землю. Гриша открыл канализационный люк.

– Подняли.

Подняли тело и бросили его в канализационный люк. Туда же отправилась «Капитанская дочка». Костюм Гриша ловко завязал в небольшой тюк. Портфель отдал Сене.

– Ноги.

И они побежали.

Забрели в какие-то темные трущобы в районе Солянки. Перешли на шаг. Тяжело дышали.

– Теперь можно не спешить, – сказал Гриша.

Гриша постучал в какое-то окно на первом этаже. Окно открылось. Гриша закинул туда связанный в узел пиджак уполномоченного. Окно закрылось.

– Перешьют на кепки, – сказал Гриша.

Он забрал портфель у Сени. Замедлив шаг, Сеня и Гриша шли по переулку.

– Все-таки человек странное существо, – заметил Гриша, – Он всегда обставляет свою жизнь такими глупыми и ненужными подробностями. Например, мужчина в современной Москве может выйти на улицу босой, и никто ему и слова не скажет. Но чтобы без головного убора – ни-ни, неприлично. Даже последний босяк считает своим долгом завести какую-никакую кепчонку.

– Даже если эта кепчонка перешита из костюма, снятого с убитого уполномоченного, – сказал Сеня.

– Что?

Гриша остановился, смотрел на Сеню долгим взглядом. Потом вдруг хлопнул его по плечу и громко захохотал.

– Вот ты как хорошо сказал!

Сеня тоже смеялся – сначала чуть принужденно, потом в голос. Оба шли по улице, хохоча и толкая друг друга то в плечо, то в бок.

Некоторое время спустя Гриша и Сеня все еще шли по улице. Гриша был мрачен. Сеня поглядывал на Гришу.

– Гриша, скажи честно, что ты задумал?

– Я задумал? – с оттенком возмущения спросил Гриша.

– Наше дело закончено. Отпусти меня, пожалуйста.

– Куда ты торопишься? – раздраженно спросило Гриша, – Тебя что, жена ждет, деточки рыдают?

– Нет, никто меня не ждет, – сказал Сеня и подумал о Диане в подвале.

– Вот и не торопись.