ЭПИЗОД 4

Как-то мне срочно понадобился материал, который был на компьютере в учебном классе. Там шли занятия, но время торопило, и обстоятельства заставляли воспользоваться техникой даже во время лекции.

Подойдя к классу, я услышал дружный смех.

«Интересно, что в предмете „Авиационная безопасность“, посвящённом нормативно-правовым документам защиты от актов незаконного вмешательства на воздушном транспорте, может веселить аудиторию?» – подумал я и приоткрыл дверь.

Преподавал Михалыч, я спросил, могу ли поработать, никого не отвлекая, – он кивнул, неопределённо махнул рукой в сторону монитора и вернулся к студентам.

Оказывается, всеобщее веселье вызвала тема «Личный досмотр». Обучение проходили вторые пилоты – будущие капитаны. Весьма любопытный контингент. Все в основном ещё молоды, но уже не сомневаются в готовности выполнять обязанности командира воздушного судна «ещё вчера» и делать это не хуже, а то и намного лучше старших коллег – действующих командиров. Для лектора это самые заинтересованные и дерзкие слушатели. С ними нужно держать ухо востро, поскольку нет слаще задачи для опытного второго пилота, чем низвести авторитет капитана или инструктора своими вопросами и придирками. Преподавателя тоже не пощадят, когда момент представится.

Михалыч всё это знал и справедливо полагал: любая методика проведения занятий имеет право на существование, кроме скучной. Если в аудиторию залетела скука, толку не будет. Напрасная трата времени и сил. Но у Михалыча такого не бывает. Вот и в этот раз – более нудной темы, чем доведение информации о пропускных режимах, структуре законодательной базы, системе охраны объектов и тому подобное, не сыскать. От чтения одного лишь плана занятий начинает скулы сводить, и глаза непроизвольно закрываются. А здесь смех и споры.

Михалыч сидел на столе и, казалось, не участвовал в процессе, лишь переводил взгляд с одного участника дискуссии на другого. И тот, на кого посмотрел преподаватель, вступал в бой, отстаивая свою точку зрения. Я и сам в своё время присутствовал на подобных прениях, и меня всегда поражало, как Михалычу удавалось, практически ничего не утверждая, добиваться того, что все уходили после его лекций с нужными знаниями и убеждениями.

Когда я однажды спросил его об этом, он пояснил просто:

– Дай человеку самому сделать правильные выводы, и он будет к этим выводам относиться с максимальным уважением.

Проще говоря, Михалыч умел учить жить в небе и на земле.

Несмотря на нехватку времени, я невольно отвлёкся на дискуссию, которая разгорелась в аудитории. По теме «Защита от актов незаконного вмешательства» один из обучающихся поднял вопрос:

– А бывает ли стопроцентная защита от чего бы то ни было?

И, получив естественный отрицательный ответ, развил свои рассуждения следующим образом: коль нет стопроцентной защиты, то это напоминает забор с дырой. Если сад имеет ограду, в которой есть прорехи, то строительство такого заграждения – напрасная трата денег. И, может, не тратить дополнительные средства на забор. А просто иметь в виду, что часть урожая будет украдена.

Эта мысль была записана на доске. Она-то и вызвала споры. Ситуацию рассматривали с точки зрения и квартиры, и частного дома, и даже компьютера, задаваясь вопросом о защите данных. И длилась перепалка, накаляясь до тех пор, пока Михалыч не подошёл к доске и, взяв мел, не произнёс:

– Если мы берём просто сад, то, увы, не можем найти ответ. А давайте возьмём конкретный сад.

Посыпались предположения: «какая разница, что украдут», «пусть будет не сад, а бахча», «давайте винно-водочный магазин рассмотрим». А Михалыч вывел на доске большими буквами «детский» перед словом «сад».

В аудитории наступила абсолютная тишина. Я знаю, какое удовольствие испытывает преподаватель в такие моменты. Поскольку всё им сказанное дальше, окажется в сознании каждого слушателя на всю жизнь.

Михалыч, однако, ничего не говорил, он лишь спросил:

– Ну как вам такие исходные данные? Сад охранять будем?

В одну секунду мгновение назад, разделённая на два лагеря спорящая аудитория, совместными усилиями придумала систему охраны детского сада, где и забор без прорех, поскольку его постоянно проверяют, а при необходимости ремонтируют. И визуальное наблюдение, и пропускной режим, и тревожная кнопка, и много чего ещё, необходимого для обеспечения безопасности. И тема «Охрана объектов транспортной инфраструктуры» была слушателями освоена наилучшим образом.

ЭПИЗОД 5

Предстоящее дело виделось Захару таким, после которого можно и завязать. Озвученный гонорар и имеющиеся накопления позволяли это сделать. Поэтому, получив сообщение о предстоящей встрече, он немедленно ответил согласием.

На встречу приехали двое. Один чуть выше среднего роста, другой высокий, примерно как Захар. Никаких особых примет. Внешность была настолько нейтральной, что заговори они с кавказским акцентом, не было бы ни малейшего сомнения в том, откуда они родом. Будь акцент арабским, то их образы тоже нисколько бы этому не противоречили. А поправь немного причёску и надень очки, сойдут за молодых успешных предпринимателей или айтишников. Вот и машина была довольно скромной, не привлекающей внимания.

Захар, являясь профессионалом, понимал, что эти ребята выглядели так, как и должны выглядеть серьёзные люди, которым совсем не нужно, чтобы их запоминали.

Тот, что повыше, внимательно разглядывал Захара, тогда как второй проявлял полное безразличие и стоял, опираясь на авто. Захар тоже диалог не начинал. Его позвали, значит, ему и слушать.

Паузу прервал высокий:

– Нам тебя рекомендовали для перевозки груза.

Захар продолжал молчать, только кивнул: это могло значить что угодно.

– Нужно будет забрать из камеры хранения чемодан и передать его. После этого мы рассчитываемся. Хороший бизнес.

– Половину, – прервал молчание Захар и на вопросительный взгляд собеседника добавил: – Половину сейчас.

Заказчики не удивились, значит, про его правила они тоже осведомлены.

– А где гарантия, что ты нас не кинешь? – вступил в разговор стоя́щий поодаль и, похоже, главный.

– Там же, где и гарантия того, что после работы я вас найду, – спокойно парировал Захар.

– Логично, – согласился главный, выговаривая слово чуть-чуть чётче, чем требовалось.

«Вполне возможно, скрывает акцент», – предположил Захар.

Опыт подсказывал, что клиент согласится и деньги, скорее всего, при нём. Пару секунд спустя старший, который опирался на машину, сделал шаг в сторону, открыл дверцу и показал на мятый целлофановый пакет, что лежал на заднем сиденье. Захар подошёл,без лишних слов достал его и бросил в свой непрезентабельный рюкзак.

– Не хочешь знать, что перевозишь? – спросил рослый.

– Мне платят за работу, а не за любопытство, – отрезал Захар.

– Внутри номер ячейки и код. Всё остальное будет в сообщении, когда получишь груз. После выполнения работы придёшь за оплатой сюда завтра в это же время.

– Понятно, – завершил разговор Захар и пошёл в сторону метро.

В руке небрежно держал рюкзак, в котором лежали средства на спокойную жизнь.

Тот, что был главным, внимательно смотрел вслед уходящему. Когда Захар скрылся в павильоне подземки, произнёс:

– Он не придёт за остатком. Умный больно.

– Так, а что делать? – с едва заметной тревогой спросил второй.

– Нужно будет убрать после того, как сбросит груз.

– Найти кого? – перешёл на деловой тон тот, что был выше ростом.

– Нет, – ответил старший, – сам уберёшь.